Россиянин Дмитрий, который вот уже третий год живёт в Европе, решил устроить себе короткий отдых и на выходные выбраться к морю — в крошечный тосканский курорт Форте-дей-Марми. План был простой: сменить обстановку, вдохнуть солёный воздух, погулять по тихим улочкам, отдохнуть от бесконечной суеты больших городов. Казалось бы — идеальное место для спокойствия и уединения. Но реальность оказалась совсем иной.
Едва он оказался в городе, как почувствовал себя не в Италии, а будто на съёмочной площадке дорогой русскоязычной драмы про богачей. Повсюду слышалась родная речь, мелькали знакомые типажи, а количество состоятельных соотечественников зашкаливало. Дмитрий признался, что такого скопления «элиты» из России он не видел уже много лет.
Позже он поделился своими наблюдениями и эмоциями в своих соцсетях.
Форте-дей-Марми ещё в нулевые стал легендой среди обеспеченных россиян. Тогда прибрежный городок буквально оккупировали чиновники, крупные бизнесмены и олигархи. Здесь начали расти закрытые пляжные клубы, за заборами прятались роскошные виллы, а цены на недвижимость улетели в космос. По сути, для избранных гостей из России это место стало второй родиной — тихой, солнечной и очень дорогой.
С тех времён ходит множество баек. Самая популярная — про чаевые. Местные газеты писали, что русские могли оставить официанту пару тысяч долларов просто «за хорошее настроение», а выручка с одного стола иногда равнялась месячной зарплате всего персонала. Итальянские журналисты смаковали историю о госте, который якобы выложил 4200 евро только в качестве благодарности за обслуживание. Эти рассказы до сих пор пересказывают как местный фольклор.
Когда-то британская пресса даже окрестила курорт «морской Москвой». После того как здесь засветился Роман Абрамович, Форте окончательно закрепился в списке «обязательных точек» для богатых россиян — что-то вроде летнего аналога Куршевеля, только с пляжем и пальмами. Годами в новостях всплывали сообщения о том, как наши соотечественники скупают тут виллы и апартаменты целыми кварталами.
Прошли годы, мир изменился, Россия вот уже 4 года бьется за свое будущее на сопредельной территории, а дух этого места остался тем же. По словам Дмитрия, картинка почти не изменилась. В сезон пляжи снова наполняются русской речью, парковки выглядят как выставка люксовых авто, у ворот дежурит охрана, по улицам снуют личные водители, а за ужином столики будто «по наследству» закреплены за одними и теми же фамилиями.
— Я думал, приеду в спокойную Италию, — рассказывает Дмитрий. — А вышел из машины и будто попал в сериал про богатую московскую жизнь. Куда ни повернись — везде свои. В отеле девушка на ресепшене сразу заговорила со мной по-русски, даже не уточнила, откуда я. Такое чувство, что здесь это язык по умолчанию.
Особенно много гостей оказалось в период новогодних каникул. По словам местных, прилетали целыми компаниями, некоторые — на частных самолётах. Рядом есть небольшой аэропорт, где стоят их борта. Люди прилетают, заселяются и живут на широкую ногу, будто никаких проблем в мире и России не существует.
Больше всего Дмитрия поразил размах.
— Прогуливаюсь по улице — и ощущение, что все вышли на какой-то официальный приём. Мужчины в костюмах, галстуках, дамы при полном параде: ботокс, укладки, драгоценности, всё сверкает. В одном ресторане средний чек — больше полутора тысяч евро с человека. Заглянул внутрь — аншлаг. Семейные компании, дети, няни, охрана. Некоторых я даже узнал — лица-то известные, в том числе чиновничьи. Но фотографировать запрещают, лишний раз светиться никто не хочет.
А потом Дмитрий вышел на парковку.
— Это не парковка, а автосалон премиум-класса. Такие машины, что моя Toyota выглядела там как служебный фургон доставки еды.
Попасть в ресторан оказалось почти нереально.
— Я был уверен, что зимой свободнее. Как бы не так. Один ресторан открывается в 19:30, а бронировать нужно ещё днём. В другом намекнули, что места «для своих» на выходные дни давно распределены. Везде одно и то же: всё занято нашими. Куда ни сунься — русский язык.
Истории про щедрые чаевые здесь до сих пор пересказывают с улыбкой.
— Говорят, раньше по две тысячи евро спокойно оставляли. Сейчас, может, чуть меньше, но всё равно суммы дикие. Это место, куда вся русская тусовка в своё время перекочевала из Юрмалы. И, несмотря на санкции, сложности с визами и перелётами, народ всё равно здесь. В отеле расписание мероприятий на русском, в ресторанах официанты говорят по-русски, в магазинах продавцы встречают так же. На улицах — смесь итальянского и русского. Иногда забываешь, в какой стране находишься.
Отдельной темой стали магазины.
— Зашёл в бутик, просто поглазеть. А там продавцы уже между собой по-русски переговариваются. Причём не на ломаном, а нормально, будто всю жизнь учили. Спрашивают: «Вам прошлогоднюю коллекцию или новую?» Я сначала даже растерялся. Цены — как стоимость подержанной машины. И ведь берут! Прямо пачками. У кого-то по пять-шесть пакетов люкса. Смотришь и думаешь: в России люди ипотеку по двадцать лет платят, а здесь за один вечер могут оставить сумму, на которую семья в регионе год проживёт.
Дмитрий потом ещё долго вспоминал детали, которые сначала показались мелочами, а в итоге сложились в довольно показательную картину.
— Утром вышел за кофе, — рассказывает он, — думаю, сейчас спокойно посижу на террасе, посмотрю на море. Захожу в ближайшую кофейню, а там за соседним столиком уже идёт обсуждение каких-то тендеров, контрактов, слышаться знакомые фамилии, которые и вслух произносить страшно. И всё по-русски, громко, уверенно, как будто это не Италия, а какой-нибудь закрытый клуб на Рублёвке. Один жалуется, что «самолёт долго согласовывали», другой смеётся, что виллу пришлось расширять, потому что «гости не помещаются». Сидишь с чашкой эспрессо и не понимаешь — это вообще реальность или пародия.
Он заметил, что местные жители давно приспособились к такому соседству.
— Итальянцы смотрят на них как на ходячие кошельки. Вежливые, улыбаются, но в глазах читается простая арифметика: сколько с этого клиента можно заработать. Таксист мне честно сказал, что русские — самые «щедрые» туристы. Могут заплатить вдвое больше и даже не торговаться. Для них тысяча евро — как для обычного человека пара монет.
Вечером он прошёлся вдоль вилл.
— Огромные дома за заборами, камеры, охрана. Иногда за воротами мелькают водители или домработницы. Чувствуется, что люди живут полностью отгорожено — как отдельная каста.
И чем больше он наблюдал, тем сильнее росло внутреннее раздражение.
— Самое странное — у них даже лица расслабленные. Ни тревоги, ни забот. Как будто нет ни санкций, ни кризиса, ни проблем в стране.
Но больше всего Дмитрия задел контраст.
Пока большинство людей в России считают каждую копейку, экономят на еде и коммуналке, теряют работу, выживают от зарплаты до зарплаты, где-то в тосканском городке чиновники, олигархи и их семьи беззаботно тратят деньги так, будто это простая бумага. Деньги, которые по сути заработаны не ими, а страной и людьми. Народ нищает с каждым днём, а «избранные» устраивают себе бесконечные каникулы — виллы, яхты, рестораны, частные самолёты.
Смотря на всё это, Дмитрий поймал себя на горькой мысли: вот где оседают те самые миллиарды. Вот куда утекают средства, которых так не хватает на больницы, дороги и нормальные зарплаты. И чем дольше он гулял по этому курорту, тем сильнее чувствовал не зависть, а какое-то тяжёлое, почти абсурдное ощущение несправедливости.
Отдых получился совсем не таким, как он планировал. Вместо тишины и морских пейзажей — наглядная витрина роскоши и разрыва между «простыми» и «неприкасаемыми». И эта витрина, пожалуй, запомнилась ему куда сильнее, чем сама Италия.