Представьте: начало лета, наступил предвечерний час. В московском воздухе смешиваются ароматы сирени и дорожной пыли. Купеческие особняки стоят неподвижно, словно вросли в булыжную мостовую; у тротуаров дремлют извозчики, дожидаясь седоков. И вдруг на город наваливается тьма. Не просто туча, а именно тьма. И началось представление, уродливое, страшное и захватывающее одновременно.
Обычный сельский учитель из деревни Беседы стоял на высоком берегу Москвы-реки и курил, наверное. Было четыре часа дня. Он смотрел на тучу, которая ползла с запада. Туча как туча, только огромная, километров пятнадцать в ширину. Но что-то было не так.
Он заметил, как мелкие облака на брюхе этой тучи начали танцевать. Сначала хаотично, потом завертелись в спираль. И вдруг из центра этой спирали свесилась серая воронка. Повисла, подумала о чем-то и втянулась обратно. Учитель глянул на часы — 16:38. Минут через пять повторилось. Но теперь воронка не стала играть в прятки. Она полезла вниз, а навстречу ей с земли поднялся столб пыли. Учитель с ужасом понял, что перед ним возникла колонна смерча.
Учитель стоял в оцепенении, но, к счастью, не пострадал, смерч двинулся от него к северо-востоку, на деревню Шашино. Одна за другой избы взмывали в небо, вокруг воронки смерча бушевал шквал: обломки крыш и стен, разорванные ветви и клочья деревьев неслись в неистовом круговороте.
Тем временем в нескольких километрах к западу образовалась и начала бушевать другая воронка. Она несла сплошные разрушения, двигаясь вдоль Московско-Курской железной дороги. Станции Подольск, Климово и Гривно одна за другой отмечали её прохождение. Не исключено, что существовала и третья воронка: она обрушилась на район Петровско-Разумовского, но исчезла столь же стремительно, как появилась.
Смерч начал разрушать Москву с Люблино, затем прошёл через Симонов монастырь и Рогожский район. Самые серьёзные повреждения зафиксированы в Лефортовской части (по обе стороны Яузы). Смерч заглянул в военно-фельдшерскую школу, воспитанника Хвостенко подняло в воздух, пронесло 80 метров и бросило на траву в саду. Парень отделался легким испугом и ушибами. На Госпитальной улице извозчик летал вместе с телегой и лошадью. Подняло их на десять метров и отшвырнуло в сторону. Мужик отделался синяками, а лошадь, говорят, искалечило сильно. Двое детей вообще перелетели через забор и приземлились на мостовую — живые и невредимые. После Гаврикова переулка воронка ненадолго поднялась, а потом опустилась у Сокольников, проделав просеку шириной 200–400 шагов. Далее смерч прошёл через Лосиноостровскую и Мытищи, после чего покинул город.
Около Мытищ произошел загадочный случай с мальчиком, который был поднят смерчем и обнаружен только на следующий день в Сокольниках. За несколько километров от точки старта. Сидел в яме от вывороченной сосны, жаловался на жажду и ничего не помнил. Ученые до сих пор гадают: как его перенесло не вперед по движению смерча, а назад? Какие там были воздушные потоки?
Вторая воронка, возникшая у дер. Беседы на Москве-реке, прошла Гайвороново, Карачарово, Измайлово и Черкизово. Ширина пути у обеих воронок была значительной, как это обычно и бывает у расплывчатых смерчей. Несмотря на расплывчатые воронки, границы путей были ясными и даже резкими. Строения на расстоянии нескольких десятков метров от границ пути оставались нетронутыми.
Деревни Рязановка и Хохловка (по 25–30 дворов) на юго-восточной окраине Москвы уничтожены полностью. От них сохранились только развалины; часть изб исчезла бесследно. Сады и приусадебные деревья оказались скручены, поломаны или вырваны с корнем. В соседних деревнях Капотне и Чагино пострадало 200 и 150 домов соответственно. Большинство из них превратилось в руины.
Всё это сопровождалось дождем, молниями и градом. По данным дежурного наблюдателя Физико-астрономического института, за время прохождения облака выпало 162 мм осадков.
Молнии били так, что двоих насмерть. В Сокольниках в квартиру залетела шаровая молния. Семья прижалась к стене, молния спокойно прошла через комнату, вынесла дверь и улетела в другое окно. Никого не тронула. Воспитанная попалась.
Град валил с куриное яйцо. А некоторые градины весили по 400–600 граммов. Представьте, что с вами сделает такая градина, упав с неба.
И вот тут главный сюжет. Не разрушения, а послевкусие.
В Лефортово смерч навестил камеру участкового судьи. Все дела, приговоры, улики, квитанции — разлетелись по дворам и крышам. И только двое мужиков, которых должны были судить на следующий день, ходили счастливые. Все доказательства их вины унесло ветром. Вот это я понимаю — адвокат от бога.
Длилось всё это безобразие недолго. В разных районах — от одной до трех минут ада. Очевидцы говорили: стало тихо, и только трубы торчат кривые, да заборы лежат.
Газеты потом неделю пестрели заголовками. Кто-то писал про ураган, кто-то про бурю. Слово «смерч» мелькало редко — воронки были такие расплывчатые, что народ не сразу понял, с чем имел дело.
Цифры потерь не такие большие по сравнению со смерчами в Канзасе. Несколько десятков погибших. Около миллиона рублей убытков. Крепкие каменные дома устояли. Но этот день навсегда остался в городских хрониках как момент, когда небо решило пошутить. Страшно, мощно и с лефортовским судьей — от души.