Пока старшее поколение спорит, чьи "интеллектуальность, романтизм и одиночество" трагичнее, а главное, убедительнее - Виталия Соломина в Малом или Олега Меньшикова в театре Ермоловой, молодежь пытается на современный лад переложить перипетии отношений бунтаря Чадского и, как бы сейчас сказали, "душного и токсичного" фамусовского московского общества начала 19 века. В общем, писал Александр Сергеевич Грибоедов на века. Причем труд литературный успешно совмещал с лингвистикой, историей, музыкой, но главное – дипломатией.
На гравюрах - Грибоедов в составе российской делегации в 1828 году во время подписания Туркманчайского мирного договора, ставшего итогом двухлетней войны между Россией и Персией.
"Персия восприняла этот договор как унизительный для них. Потому что отходили значительные территории Армении. огромные контрибуции. Право российских купцов свободно действовать на территории бывшей Персии. Договор, безусловно, был выгоден для России, и Грибоедов мастерски разработал его текст", - отметил Сергей Орджоникидзе, дипломат, заместитель министра иностранных дел России с 1999 по 2002 годы, заместитель генерального секретаря ООН в 2002-2011 годах.
На фоне триумфа Грибоедова назначают министром-резидентом, то есть послом в Персии. Сам он, однако, иллюзий не питает: "Как бы мне не погибнуть на Востоке, как окончил свою жизнь Александр Невский, возвращаясь из Орды".
Посол докладывал: "Для выплаты контрибуций шаху даже пришлось переплавить дворцовые канделябры". Потенциальные преемники монарха дрались за власть. Страна жила на пороховой бочке, которая рванула 11 февраля 1829 года.
Из донесения в Петербург сотрудника посольства России в Персии Ивана Сергеевича Мальцова: "Тысячи народа с обнаженными кинжалами вторгнулись в дом и кидали каменья. Все крыши были уставлены свирепствующей чернью, которая лютыми криками изъявляла радость и торжество свое. Посланник, полагая сперва, что народ желает только отобрать пленных, велел трем казакам, стоявшим у него на часах, выстрелить холостыми зарядами и тогда только приказал заряжать пистолеты пулями, когда увидел, что на дворе начали резать людей наших. Всего убито в сей ужасный день 37 человек наших и 19 тегеранских жителей".
Эти события в истории назовут "Резней в русском посольстве в Тегеране". Вот что о них писал Александр Пушкин, друг Грибоедова: "Он полагал, что причиною кровопролития будет смерть шаха и междоусобица его семидесяти сыновей. Но престарелый шах еще жив, а пророческие слова Грибоедова сбылись. Он погиб под кинжалами персиян, жертвой невежества и вероломства. Обезображенный труп его узнан был только по руке, некогда простреленной пистолетною пулею".
О причинах такой нечеловеческой жестокости споры ведутся до сих пор. Первая версия – стечение обстоятельств. Согласно Туркманчайскому договору, армяне, проживающие в Персии, имели право вернуться в Российскую империю. Этой возможностью захотели воспользоваться несколько наложниц шаха, но главное - один из его евнухов, Мирза Якуб.
Из донесения в Петербург сотрудника посольства России в Персии Ивана Сергеевича Мальцова: "Некто Мирза Якуб, служивший более 15 лет при гареме шахском, пришел вечером к посланнику и объявил ему желание возвратиться в Эривань, свое отечество. Грибоедов сказал ему, что ночью прибежища ищут себе только воры. На другой день он опять пришел к посланнику с той же просьбою. Посланник уговаривал его остаться в Тегеране. Представлял ему, что он здесь знатный человек".
Управлявший казной и знавший все дворцовые тайны. А потому – человек не случайный, делают вывод эксперты, по версии которых Грибоедов пал жертвой интриг политических.
"Он, когда поехал послом в Персию, попал в ловушку. Ловушка была в том, что в это время вспыхнула русско-турецкая война. И, конечно, турки, англичане хотели, чтобы Иран встал на сторону Турции. И они хотели спровоцировать конфликт Ирана с Россией, чтобы перетащить на свою сторону Иран. А Грибоедов приехал с задачей, наоборот, сделать так, чтобы Иран встал на сторону России и чтобы он поддержал нашу войну с Турцией. В этой ловушке оказалось, что он стал врагом англичан, турок, части персидской знати. Он попал в заговор", - объяснил Сергей Дмитриев, кандидат исторических наук.
Однако иранский шах и русский император повели себя так, как Лондон явно не ожидал. Война не была нужна ни России, ни Персии. В Петербург был направлен внук монарха - Хозрев-Мирза. Извинения сопровождались дорогими подарками – жемчужным ожерельем, двумя кашмирскими коврами, двадцатью старинными манускриптами. И главное – знаменитым драгоценным камнем. Который и по сей день хранится в Алмазном фонде.
Николай I, вспоминали современники, лишь сухо ответил: "Я предаю вечному забвению злополучное тегеранское происшествие". Сумма контрибуций была снижена, а Россия укрепила свои позиция на Ближнем Востоке. Тогда же и родилась версия о том, что посол-интеллектуал якобы сам вел себя разнуздано – пренебрегал нормами протокола, нелестно высказывался о шахе и религии.
"Надо было иранской стороне оправдаться. А почему наша власть его тоже стала обвинять - в том числе царь? Потому что им тоже надо было каким-то образом смягчить ситуацию, не вступать в войну с Ираном. Во-первых, Грибоедов проявил себя как герой. Ему предлагали бежать, спрятаться в мечети, бросить посольство и так далее. Он поступил как герой-государственник, не бросил своего поста и умер с оружием в руках. Кстати, Грибоедов - единственный поэт до Великой Отечественной войны, который погиб в бою. Не на дуэли, не наказанный, как Рылеев и Гумилев, а именно в бою. то есть он был героем, не бросившим своего поста. А царь проявил себя как мудрый, может быть, немного циничный политик, который ради интересов текущего момента эту тему как бы забыл. Поэтому здесь такая грань сложная", - резюмировал Дмитриев.
Политика и дипломатия - что тогда, что сейчас - не терпят импульсивных решений. Интересы Родины превыше всего. И современные продолжатели дела Грибоедова это прекрасно понимают.
"Мы исторически были свидетелями убийств не только Грибоедова, но и многих наших других послов. И в советский период, и в российский период. Наши послы всегда были на переднем крае борьбы за отстаивание интересов нашего государства. Наиболее эффективные и активные из них, конечно, вызывали злобное неудовольствие со стороны каких-то экстремистских сил", - заключил Орджоникидзе.
И все-таки за бесчисленными нотами, тонкостями протокола, агреманами и вализами есть самое главное – человечность. История Грибоедова - это ведь не только литература и дипломатическая служба, но и любовь! Светлая, чистая, до гроба. Его супруга, грузинская княжна Нина Чавчавадзе, несмотря на то, что была на 18 лет младше мужа, а их брак продлился меньше полугода, так больше и не вышла замуж. И всю оставшуюся жизнь носила траур, за что получила прозвище "Черная роза Тифлиса". Она пережила мужа почти на три десятка лет. И, как и хотела, упокоилась рядом с ним. Доказав, что горе бывает не только от ума.