Очерк геолога о путешествии на мыс Край Света острова Шикотан Курильской гряды. Часть первая посвящена дороге. Текст и фотографии Никиты Брагина опубликованы с разрешения автора.
Край Света
В этом географическом названии, совершенно реальном, существующем на карте, присутствует отчетливый символизм и, в зависимости от личного восприятия, большая или меньшая доля мистики. Вспоминается знаменитая немецкая гравюра эпохи Возрождения, на которой некий пилигрим, достигнув края света, заглядывает за полотно небесного свода, на котором блещут солнце и светила. А за этой небесной тканью открывается ему сложный мировой механизм, напоминающий часовой, с множеством зубчатых колес.
В Испании есть мыс Финистерре (Край Земли), скалистый выступ, который ежечасно штурмуют могучие валы Атлантики. Это одна из самых западных точек Евразии, здесь корабли, идущие в Африку и Америку, расстаются с континентом. А на востоке Евразии есть другой скалистый мыс, за которым видно только безбрежное пространство Тихого океана. Это мыс Край Света на острове Шикотан.
А как туда попасть, на Край Света? Упомянутому мной средневековому паломнику потребовались бы немалые труды и годы. Но сейчас иное время, и то, что некогда было почти невозможным, оказывается вполне осуществимым. Достаточно лишь получить разрешение на посещение погранзоны, купить билеты на самолет из Москвы в Южно-Сахалинск и билеты на корабль из порта Корсаков на Сахалине до порта Малокурильское на Шикотане, ну и еще позаботиться о проживании, как на Сахалине, так и на Курилах.
На деле все оказалось просто, все пошло как по маслу. Выбрали мы с супругой конец июня, и выбор оказался правильным — не самый лучший сезон для Курил, но зато еще нет массового наплыва туристов. К тому же с погодой нам несказанно повезло. Южно-Сахалинск встречал нас ясным солнечным днем и ярким рекламным щитом на одной из площадей города, гласившим: «Хотите Шикотан? Кусь вам!» И этот нехитрый лозунг задал тон всей поездке. Что и говорить, если в 90-е годы все уши прожужжали и договором XIX века, обозначавшим границу между островами Уруп и Итуруп, и принятой в 1956 году при Хрущеве совместной советско-японской декларацией, согласно которой Шикотан и вся Малая Курильская гряда в перспективе отходили к Японии…
А мы, два доктора наук, отправлялись в это путешествие во всеоружии — с геологическими и топографическими картами Шикотана, разрешением на посещение пограничной зоны, космоснимками, статьями по геологии Курил, необходимыми геологическими приборами и документом для вывоза геологических образцов, подписанным директором нашего института. Потому что отправляться в такую даль с чисто развлекательными и туристическими целями, для нас, геологов, увлеченных своей работой, просто нерационально, ибо делу время — потехе час.
Итак, солнечный день пролетел в Южно-Сахалинске, а следующим днем было 22 июня, и в Парке Победы, около которого находилась наша гостиница, утром шел торжественный митинг, гремели ружейные залпы, звучала музыка. А в середине дня мы вызвали такси и помчались по шоссе на юг, в порт Корсаков, где предстояла посадка на корабль. Корсаков мне доводилось посещать в начале 80-х годов. Город тогда произвел на меня впечатление захолустья — много было обшарпанных зданий, на берегу громоздились ржавые остовы старых катеров и рыболовецких судов. Сейчас мы уже не видели этого металлолома, да и город показался чище. В порту проверили наши паспорта, багаж, а потом мы ждали посадку. Наконец, подъехал автобус и отвез нас на причал.
Теплоход «Павел Леонов» встречал нас. Это совсем новое судно, построенное на Невском судостроительно-судоремонтном заводе в Шлиссельбурге в 2017 году. Теперь на Южные Курилы с Сахалина ходят три корабля, а еще недавно был только один, что совершенно недостаточно. Помню, что в 80-х годах во Владивостоке я детально изучал расписание морского порта — несколько теплоходов совершали рейсы из Владивостока на Сахалин и Курильские острова. В 90-х годах все это, увы, пришло в упадок. Сейчас отчасти восстановилось, и Южные Курилы вновь стали доступны.
Выход корабля в рейс всегда торжественное событие, которого ждешь с нетерпением, стоя на палубе и разглядывая причал, портовые краны и пришвартованные суда. Вместе с тем запомнилась приветливая, почти домашняя обстановка на «Павле Леонове» — нас приняли, расселили по каютам, дали помещение для багажа. А потом — палуба, ясный летний вечер, долгое терпеливое ожидание. И, наконец, отчалили под марш «Прощание славянки».
Я вспоминал, как почти сто двадцать лет назад из этой гавани, что называлась тогда Корсаковский Пост, выходил на свой последний бой крейсер II ранга «Новик», тот самый, на котором однажды поднял свой флаг адмирал Макаров, выходя на бой из Порт-Артура. Этот корабль был единственным прорвавшимся в 1904 году к русским берегам. Тогда I Тихоокеанская эскадра вышла из Порт-Артура, стремясь пробиться к Владивостоку. «Новик» после боя у мыса Шантунг, неудачного для русской эскадры, в одиночестве ушел в Тихий океан, обогнул Японские острова и через пролив Измены проник в Охотское море и достиг Сахалина. Но его уже ждали, «Новик» был замечен в проливе Измены… Пришлось принимать бой с превосходящим по вооружению японским крейсером «Цусима», имея при этом серьезные проблемы с котлами и машинами (сказался износ многих механизмов). Русские моряки выдержали тяжелое сражение, в конце его даже добились удачного попадания в «Цусиму», в результате чего японский крейсер вышел из боя. Но повреждения «Новика» были настолько тяжелы, что исключали возможность прорыва. А тем временем к Корсаковскому Посту подходил еще один японский крейсер. «Новик» затопили, сняв с него немногие уцелевшие пушки, команда присоединилась к защитникам Сахалина.
И все это происходило здесь, на фоне панорамы сахалинских гор, обрамляющих Анивский залив. В этой панораме выделяется гора Юноны, названная в память известного брига, действовавшего у тихоокеанских берегов в начале XIX века. История России вершилась и на западе, и на востоке, и эти дальние сахалинские пределы были достигнуты русскими мореплавателями очень давно. Между тем, «Павел Леонов», набрав ход, взял курс на юго-восток, и, миновав крайнюю оконечность Сахалина, мыс Анива, устремился к Южным Курилам.
Немного слов о корабле: грузопассажирский, с большими грузовыми трюмами, возможностью перевозки автомобилей на грузовой палубе, с пассажирскими каютами на несколько десятков человек. В каютах телевизор, шкафы, душ, туалет, то есть все, что нужно, и все с иголочки, чистое, новое, включая постельное белье. Плюс весьма достойное судовое кафе с простой, но добротной и здоровой кухней. Хочешь не хочешь, а подумаешь, как же хорошо стало путешествовать по России в наши годы!
Между тем стемнело, и мы, по словам поэта, «зарылись в океан и в ночь». Качка была незначительной, а сон глубоким, пробуждение же было светлым. Ясное небо, штиль, кругом голубая гладь, а впереди тонкий, синевато-белый абрис острова Кунашир с отчетливым двойным конусом вулкана Тятя. По мере движения очертания становились все более зримыми — проявились снежники, тянущиеся вниз по склонам Тяти и соседнего вулкана Руруй. Два величественных конуса все больше вырастали перед нами.
В середине дня «Павел Леонов» вошел в пролив Екатерины и приблизился к юго-западной оконечности острова Итуруп. Можно было в деталях разглядеть сложный, изрытый расщелинами, темно-бурый конус вулкана Берутарубе, и даже столбы пара, извергаемые фумаролами в разрушенном то ли взрывами, то ли эрозией кратере. Берега вздымались суровыми скалистыми обрывами. Левее вулкана Берутарубе можно было увидеть еще несколько далеких вулканических конусов.
Вскоре мы вышли в Южно-Курильский пролив, отделяющий Большую Курильскую граду от Малой. Погода портилась, стало пасмурно, накрапывал дождь, и думалось, как же нас встретит Шикотан. Туман стлался по серой воде, и береговые обрывы Шикотана возникли внезапно. Черные неприступные обрывы, сложенные древними лавами, вздыбились перед нами, и выглядело все это очень сурово, даже грозно, словно мы оказались на Крайнем Севере. Между тем «Павел Леонов» вошел в узкую горловину бухты Малокурильской, прошел между черными обрывами, а за ними раскинулась гладь почти круглой бухты с пологими живописными берегами, на которых чередовались рощи пихт, зеленые луга и постройки поселка Малокурильское. Вскоре корабль пришвартовался, и мы выгрузились. Была вторая половина дня.
Продолжение следует.