Детские шалости и первые мечты
Шапка и первые шалости
Какие-то обноски Ваське все же доставались. Далеко в них он не ходил, а вблизи дома бродил с удовольствием. Соседи шутили:
- Эй, шапка, куда Васю понесла?
Внутренний мир и страсть к чтению
Большая была на нем шапка! Он не обижался, привык к шуткам-прибауткам. Из-под наползавшей на лоб шапки он любовался осенним небом с редкими белыми облаками, медленно летящими паутинами, на которых путешествовали крохотные паучки, голубыми волнами озера, к берегам которого вела тропинка от самого дома.
Мечта о поступлении в Суворовское училище
Постановка цели и кино‑вдохновение
Невзгоды жизни его не трогали. Он жил своей внутренней жизнью. Потому что уже любил читать. И уже умел мечтать.
А мечтал он о том, как поступит в Суворовское училище. Отец обещал отправить его туда. У него было на это право как инвалида войны. Уже к новогоднему празднику 1942 года он вернулся инвалидом.
Тренировка памяти после слепоты
Позднее в кинопередвижке Васька посмотрел фильм «Сын полка», в котором Ваня Солнцев стал учащимся Суворовского училища. Показывали, как мальчик, одетый в военную форму, шел по длинному коридору училища, устланному ковровой дорожкой. Васька завидовал ему.
Любовь к чтению и любопытство к библиотекарю
Чтение классиков и просматриваемые фильмы
Память у Васьки была хорошая. Может быть оттого, что за несколько месяцев до войны он был совершенно слепым. Каждого входящего встречал вопросом: «Кто пришел?» И по голосу узнавал человека. Глаза его, как и вся голова, были поражены золотухой. Их смазывали какой-то мазью, и болезнь отступила. А невольная тренировка памяти пошла на пользу.
Многое из прочитанного мальчик заучивал наизусть. Это были басни Крылова, стихотворения Пушкина, Лермонтова, Некрасова. В сельской библиотеке, которая умещалась в небольшом шкафу, не осталось ни одной книжки, которую он не прочел.
Художественные фильмы он почти никогда не смотрел второй раз. И ведение дневников ему казалось пустой забавой: он помнил все разговоры и встречи долгие годы.
Любопытство к библиотекарю и деревенские тайны
Жизнь, которая протекала в селе, Васька воспринимал как данность. Он знал, что где-то она иная, но какая? И лишь когда стал взрослым, вдруг стал задумываться. А почему библиотекарем был самый здоровенный в селе парень - Витька Мякшин, приемный сын бездетной четы Потоловых? Не потому ли, что его отец, как поговаривают, в прошлом был колчаковцем, а приемная мать слыла в селе ведьмой и ее побаивались? Да и звали ее Ариной. Васька думал, что она Орина, то есть может как-то по-особому орать, вызывая, может быть, даже нечистые силы.
Сельские страхи, слухи и молочное дело
Страхи, слухи и наблюдатели в селе
Боялись в то время всего, жили в страхе. Село было напичкано поселенцами и переселенцами, поэтому не всегда было известно, какая семья, откуда взялась, какие у нее связи, где у нее «рука» и кто за ней стоит? А то, что кто-то стоял кое за кем, сомнения не было. И «стукачей» в селе хватало. Некоторые в те годы не без их участия были арестованы и отправлены в лагеря.
И до сих пор Василий удивляется: откуда в относительно небольшой деревне встречаются почти все фамилии, мелькающие на экранах телевизоров?
Тайна замороженного молока в войну
Возникли и другие вопросы. Зимой каждая семья замораживала в глубоких алюминиевых мисках коровье молоко для отправки в госпиталя. Свои дети голодали, но для фронта ничего не жалели. Почему это замороженное молоко собирала и отправляла в райцентр мать Вальки Серебрякова, оболтуса и разгильдяя? Поговаривали, что она наживается на этом. И еще говорили, что при ней нужно держать язык за зубами. Была она членом партии.
Судьбы Витьки и Вальки в деревне
Витька и Валька: характеры и роли
И Витька, и Валька были ровесником старшему брату - Валентину. Валька часто приходил к ним домой, сытый и хорошо одетый. Увидит нечитанную им книгу, тут же выклянчит и станет читать, но не вслух. И такую комедию представит! То громко смеется, то тихонько похихикивает. Иногда хмурится, иногда вздыхает. Но все время помнит, что на него смотрят. Артист, одним словом.
Витька Мякшин так и сидел возле своего шкафа с книгами, даже летом. А Валька все же работал в колхозе, был он «машинистом» на конной сенокосилке. Устройство ее очень простое. Нужно лишь следить за тем, чтобы ее движущиеся части не остались без машинного масла и солидола. Валентин в смысле квалификации выглядел неплохо. Но все же была у него, как теперь говорят, харизма. Смазывая косилку, он не забывал вымазать и свою одежду. Вскоре она чем-то напоминала кожанку. Сам себя считал он не то летчиком, не то танкистом. Колхозники посмеивались над ним.
Путешествия Вальки к преступлению
Впоследствии из села Валька уехал. Сельчане говорили, что добыл он себе офицерское обмундирование и на вокзале грабит пассажиров. Деревня всегда защищалась от оттока людей в город. Почти про каждого уехавшего сочинялись невероятные истории. Например, про девочку, которую все знали как скромницу, обвиняли в том, что она, дескать, став кондуктором, спит с каждым водителем автобуса. Видать, и про Вальку сочинили эту историю.
Трудовые будни: крутить быкам хвосты и семья
Крутить быкам хвосты и бунт волов
Васькины старшие брат и сестра, и не только они, пропадали на колхозных работах. Это называлось «крутить быкам хвосты».
Впряженные в повозки волы часто «бастовали». Почувствовав усталость, они останавливались, где хотели. Никакой кнут их не брал: шкура-то у них толстая! И тогда выведенные из себя подростки начинали крутить им хвосты. Только так можно было преодолеть упрямство животных и заставить их двигаться дальше.
Подростки как ударная сила колхоза
Подростки 1929-1930 годов рождения для призыва в армию еще не доросли. А в колхозе они были главной ударной силой. Вот они и «крутили быкам хвосты», и задачу, которую перед ними ставили обстоятельства, выполняли честно. От работы никто не отлынивал. За редким исключением.
Отец гордится детьми и работой
Отец Васьки был доволен своими старшими детьми. А также своей женой, которая тоже постоянно пропадала на работе. И сам он не бездельничал. Дома его видели только поздним вечером.
Зимние чтения, мечты и болезни
Зимние чтения, мечты о Суворовском
В долгие зимние дни и вечера Васька сидел на печи, как Илья Муромец. Но не силы копил, а только их сохранял. Он не имел зимней одежды. Читал все подряд при тусклом дневном свете, еле пробивавшемся сквозь толстый слой льда на двух маленьких окнах. Или при коптилке. Иногда к нему приходили соседские дети. Тогда он читал вслух.
Читал и мечтал, мечтал и читал. И мечту его подогревал отец. Васька просто жил ожиданием, когда поступит он в Суворовское училище. И быть бы ему кадровым военным, если бы не некоторые случайности.
Болезни, задерживающие поступление в училище
Сначала он крепенько переболел воспалением легких, побывав на краю гибели. Потом еле передвигал ноги от малокровия. Малярия трепала его два лета подряд, так что хины наглотался досыта. Постоянно кровоточили пораженные цингой десны. Все это, конечно, задерживало отправление его в училище. Да и не прошел бы он, наверное, медицинскую комиссию.
Голод, потери и судебные разборки в семье
Семейные потери, голод и рост населения
И мечта отодвигалась. Отцу не до него стало. Почти единственный мужчина в селе, он вынужден был организовывать колхозное производство, занимая разные должности. Да и женская часть не давала ему покоя.
А дома детей, не считая двух старших, человек до пяти набиралось. Состав менялся. Одни умирали в раннем детстве, другие нарождались. Третьи вопреки лихолетью подрастали. И вышло в семье пятьдесят на пятьдесят: шестеро умерло и столько же выжило. Всех кормить надо. А еды было то мало, то совсем не было.
Судебный процесс из-за киселя
Крестьяне – народ изобретательный. Из лебеды, щавеля, лука лугового, щира и еще какой-то травы варили супы. Были они невкусными. Но от голода спасали. А однажды из необработанного овса несколько дней подряд мать варила очень вкусные кисели. Только вот из-за этого киселя отца чуть не посадили в тюрьму. Кто-то «настучал». Еще одного человека, старика по возрасту, привлекли к суду вместе с ним. Отца отпустили может быть как инвалида войны и многодетного. А старика в селе больше не видели.
Судебные последствия и разлад в семье
Судьба после суда и семейные конфликты
До Суворовского ли училища тогда было? После привлечения отца к суду он и льготы, видимо, потерял.
Между родителями пробежала черная кошка. Они ссорились. Кончилось тем, что отец ушел из дома к своей куме.
Размышления о упущенной возможности Суворова
Размышления о упущенной Суворовской судьбе
К тому времени Васька уже и сам работал в колхозе. Получилось, что остался он единственным мужчиной в семье. Старший брат уехал учиться в ПТУ. Какое там Суворовское училище! Успевай по дому управляться да трудодни летом зарабатывать. А в свободную минуту - тащить на спине хворост из-за реки – топливо на зиму.
И до сих пор Василию бывает жаль, что не отдали его учиться в Суворовское училище. А, может быть, это и к лучшему? Никому не известно, как сложилась бы его военная судьба. Скорей всего по пословице: «Либо грудь в крестах, либо голова в кустах».
Предыдущая часть:
Продолжение: