Предыдущая часть: Разоблачённая «Вершина». Часть 3.
С рассветом Павел и перепуганный, но послушный Ободок подъезжали к старой лесопилке. Дорога была разбита, машина медленно ползла, скрываясь за густыми зарослями ивняка. Павел остановился в полукилометре от цели. Сказал Ободку:
- Запомни, твоя задача подойти к сторожке и сделать вид, что ты бежишь от ментов. Скажешь, что тебя ищут по делу Соломона, что ты видел, как Поэт стрелял, и тебе нужна помощь, чтобы где-то загаситься. Говори, что ты его уважаешь, слышал о его делах. В общем, ври, но правдоподобно. Вымани его из сторожки на открытое пространство. Всё остальное - моя забота.
- А он меня не прибьёт сразу?
- Если захочет, то прибьёт. Но ты ему пока не враг. Ты мелкая сошка, которая может ему пригодиться или навести на тебя ментов. Ему будет интересно. Действуй.
Ободок, тяжело дыша, побрёл по заросшей дороге к одинокому строению с покосившейся трубой. Павел, вооружившись личным «Макаровым» и биноклем, занял позицию на первом этаже полуразрушенного склада, напротив сторожки. Отсюда был отличный обзор на подступы.
Минуты тянулись мучительно медленно. Вот Ободок, озираясь, постучал в дверь. Долгое время ничего не происходило. Павел уже начал думать, что Яков его обманул или Поэт сбежал. Но вот дверь приоткрылась. Из щели показался ствол карабина, а затем и сам мужчина: худощавый, с острыми чертами лица и пустыми глазами. Поэт.
Павел замер. Он видел, как Ободок жестикулирует, что-то говорит, показывая назад, на дорогу. Поэт слушал молча, его лицо не выражало никаких эмоций. Он коротко кивнул и сделал шаг из-за двери, оглядывая окрестности. Его карабин был наготове.
Это был шанс. Павел прицелился. Стрелять на поражение он не хотел, мёртвый Поэт был никому не нужен, ему нужны были показания. Но и ранить вооружённого профессионала значит спровоцировать смертельную перестрелку.
В этот момент Поэт, кажется, почуял неладное. Его взгляд скользнул в сторону склада, где прятался Павел. Он резко оттолкнул Ободка и начал поднимать карабин. Павел крикнул, выходя из укрытия и держа пистолет:
- Стоять! Полиция! Бросай оружие!
Поэт не стал раздумывать. Он не бросил карабин, а резко нырнул обратно в сторожку, захлопнув дверь. Пуля Павла, выпущенная ему вслед, лишь впилась в косяк. Павел закричал:
- Ободок, убирайся отсюда!
Вор, не заставляя себя ждать, пустился наутёк в кусты. Теперь Павел оказался в тупике. Штурмовать домик, где его ждал человек с автоматическим оружием, было безумием. Он оказался в осаде, и неизвестно, кто кого продержит дольше. Из сторожки раздался голос:
- Павел Григорьевич! Я тебя знаю! Чего ты пришёл? За Соломона обиделся? Так он сам виноват!
- Сдавайся, Евгений! Тебе за Соломона один срок светит, не два. А если начнёшь стрелять в сотрудника полиции, то пожизненное! Открывай дверь и выходи с поднятыми руками!
Из сторожки раздался короткий смех и прозвучал ответ:
- Дурак ты, Павел! Ты думаешь, я один тут? Меня уже предупредили, что ты можешь приехать. Сюда мои кореша подъедут, и тебя здесь же и закопают.
- Врёшь, вот потому, как последний бич, ты по помойкам и прячешься.
Павла пробрала холодная дрожь. Поэт не блефовал. Если у Игоря Петровича была такая возможность, то подмога у бандитов могла появиться гораздо раньше, чем у него. Он оказался в ловушке. Он быстро оценил обстановку. Оставался один вариант, рискованный и отчаянный. Отступать к машине было слишком далеко и опасно. Нужно было идти вперёд.
Пригнувшись, он побежал к ближайшему станку огромной, ржавеющей пилорамы, стоявшей в двадцати метрах от сторожки. Из окна домика раздались выстрелы. Пули со звоном отрикошетили от металла. Павел лёг за основание станка, сердце бешено колотилось. Он понимал, что у Поэта есть преимущество в огневой мощи и укрытии. Но у Павла было одно преимущество: Поэт не знал, что он действует в одиночку. Нужно было создать иллюзию, что Павел не один. И Павел скомандовал как можно громче, надеясь, что акустика двора исказит его голос:
- Группа захвата! Окружить объект. Снайперы, занять позиции! Евгений, это твой последний шанс! Или нам придётся стрелять на поражение.
На мгновение в сторожке воцарилась тишина. Павел молился, чтобы его блеф сработал. И он сработал, но не так, как он ожидал. Вместо капитуляции из окна вылетела граната. Не противотанковая, а обычная ручная осколочная. Она упала в нескольких метрах от пилорамы и с оглушительным грохотом разорвалась. Павла оглушило, осколки просвистели над головой, один впился в деревянную балку над ним. Пыль и дым заволокли всё вокруг. Он понял, что Поэт решил не сдаваться, а прорываться с боем, решив, что его окружают.
И этот прорыв начался. Дверь сторожки распахнулась, и Поэт выскочил оттуда, стреляя на ходу из карабина. Он не побежал к лесу, а двинулся прямо на позицию Павла, видимо, решив, что прорвётся через «кордон» к дороге.
Это была фатальная ошибка. Павел, прижавшись к холодному металлу, перевёл дух. Он видел бегущую на него фигуру в клубах пыли. Подпустив ближе, на расстояние верного выстрела, он резко встал в стойку и приказал:
- Стоять!
Поэт, увидев его, не остановился, а на ходу повернул карабин в его сторону. Павел выстрелил первым. Дважды. Пули попали Поэту в ногу и в плечо. Тот с криком рухнул на землю, карабин отлетел в сторону. Павел, не опуская пистолета, подбежал к нему, пнул карабин подальше и наступил на раненую руку киллера.
- Всё, концерт окончен, Евгений.
Поэт, корчась от боли, прошипел:
- Ты один?
- Да, я один. А ты проговорился. Кто тебя предупредил? Игорь?
Поэт лишь злобно усмехнулся, захлёбываясь кровью.
- Ничего ты не докажешь. Он меня отсюда вытащит.
Павел, надевая Поэта наручники, ответил:
- Вряд ли. С тобой теперь будет работать не РОВД, а товарищи из ФСБ. У них, я слышал, разговоры с такими, как ты, проходят очень продуктивно.
Услышав аббревиатуру «ФСБ», в глазах Поэта мелькнул настоящий, животный страх. Он понял, что игра действительно окончена, и ставки стали гораздо выше, чем он предполагал. Обыскав пленного ещё раз и забрав у него пистолет, Павел сел на землю, прислонившись к колесу пилорамы. Его трясло от выброса адреналина. Он достал телефон. Теперь можно было звонить Фёдору Семёновичу. Начальник РОВД ответил сразу и начал ругаться:
- Павел Григорьевич! Почему вас на пятиминутке не было?
- Я был занят реализацией дела.
- Какого именно?
- Живой свидетель и раненный киллер по делу об убийстве Соломона. И вот что, Игорь Петрович это убийство и организовал.
- Про Игоря Петровича я знаю. Мне выговор в ФСБ уже объявили. И ты не говорил, где будешь брать Поэта. Где ты?
- На старой лесопилке. Я сейчас тут.
- Вот и сиди, жди группу. По приезду - в мой кабинет.
Через полчаса, на дороге, вдали замигали синие огни. Павел считал, что это свои, но приехал Егор со своими сотрудниками. Раненого Поэта повезли в больницу, где оставили под охраной. Разыскали и Ободка. Тот был напуган и сказал Павлу:
- Начальник, ты же обещал помочь. И что я заработаю на этом.
- Вот и говори на допросе как я тебе сказал. Про деньги, украденные тобой у Соломона, молчи, как и про флешку.
Павел дошёл до своей машины и уехал в отдел. Там, в коридорах, было непривычно тихо, один из оперов шепнул ему:
- Не знаю, что ты натворил, но наш начальник на коня сел. И в его кабинете ещё двое штатских, один из них, по-моему, генерал из областного управления. Тебя ждут. Удачи.
Павел зашёл в кабинет начальника, там находились ещё двое штатских, и доложил:
- Товарищ полковник, по вашему приказанию прибыл.
Один из штатских сказал:
- Так это ты нам всю операцию испортил?
- Не понимаю. Что я испортил? Я, согласно закону, задержал наёмного убийцу, совершившего преступление. Разыскал свидетеля по этому делу. И разоблачил человека, который организовал убийство.
- Видишь, полковник, и подкопаться не к чему. Мы месяц пасли твоего заместителя, а служба собственной безопасности полгода и ничего найти не могла. Павел Григорьевич, ты, вроде как, в капитанах уже застрял давно, почему?
- Да нелепая случайность, извините, я не знаю, как к вам обращаться.
- Я вообще-то, генерал, начальник управления области. Не признал?
- Владимир Антонович?
- Да, Владимир Антонович.
- Так я из-за вашего сына и пострадал. Морду ему набил, вы, наверное, знаете.
- Это для меня новость.
- Он у нас тут на стажировке был и повадился, пока я на ночном дежурстве, к моей жене бегать. Я их и поймал. Оружия у меня с собой не было в тот день, так я кулаком приложился.
- Так вот почему он так быстро со стажировки вернулся, а про побитое лицо сказал, что участвовал в задержании. Фёдор, что же ты мне о любовных амурах ничего не рассказал? Ведь этот молодец мог бы его и прибить.
- Товарищ генерал, меня жена отвлекла, а ваш сын в окно выпрыгнул.
- И что?
- Следом вылетела и моя жена. Вот за неё мне звание и тормозят.
- И где она сейчас?
- Понятия не имею. Вроде как к матери, на родину, поехала.
- Ладно, что ещё по делу можешь сказать?
- Их надо допрашивать и разыскать ещё одного свидетеля, Гонщика.
- Добавить нечего?
- Да вроде как, я вышел на человека, который ограбил в области банк. Думаю, возьму его, в субботу, на горячем.
- И свои оперативные мероприятия не собираешься согласовывать с руководством?
- Пока это только догадки.
В это время подал голос третий мужчина в штатском:
- Владимир Антонович, этот Павел погубит нам все разработки.
- Кирилл, ты о чём?
- О своём, о девичьем.
- Ты, наверное, хочешь сказать, что ты всё знал, что тут происходило и том, кто ограбил банк?
- Вот что, Павел, идите к себе в кабинет, и я приказываю вам не заниматься сегодня никакими расследованиями и задержаниями!
- А вы, кто?
- Я генерал, начальник службы внешней разведки. Мы тут посовещаемся и тебя пригласим.
Через час Павла вызвали. Генералы пили чай. Начальник РОВД предложил ему присесть и первым начал объяснять:
- Видишь ли, Павел Григорьевич, ты влез не в свой огород, но ты в этом не виноват. Поскольку там очень высокий уровень секретности, и даже я ничего не знал. Но, мы тут, посовещавшись, решили прилечь тебя к операции СВР. Вот бумаги о неразглашении. Кое-что тебе сейчас расскажет Кирилл Константинович. В объёме, который ты должен знать.
Кирилл Константинович поставил чашку с чаем и начал объяснять Павлу его задачу. По завершении разговора он был отпущен домой. Дома Павел встретил Ободка, которого уже отпустили. С удивлением констатировал:
- Что-то рано тебя освободили.
- Так я всё как на духу рассказал.
- И про деньги?
- Про какие деньги? Не было никаких денег. Про ворованные шмотки сказал и указал, где их спрятал. Точнее, куда мы их с тобой перевезли.
- И они тебя освободили?
- Так заявления нет! Вещи я вернул добровольно. Всё рассказал, как Соломон ворованные вещи сбывал через брата.
- Хорошо, а чего ты ко мне пришёл ночевать? Шёл бы к себе домой.
- Начальник, у меня проблема.
- Какая?
- Не могу я домой идти, у меня там сестра Поэта прячется.
- Вот с этого места подробнее.
- Так её уже искать начали ФСБ и братва.
- И за что ей такая честь?
- Это ведь она эту информацию на флешку отсняла, по заданию покойного оперативника.
- И зачем это нужно было?
- Этот оперативник, вместе с Соломоном, хотел под себя район подмять. Поэтому убили смотрящего. А вот Игорь Петрович хотел, наоборот, город под себя подмять. Поэтому и убили Соломона.
- А сестра Поэта как к тебе попала?
- Она на этих вечеринках бывала как обслуживающий персонал: убрать, подать. Вот она камеры и поставила. Во время вечеринки успела снять ряд сим-карт и через ноутбук сохранить всё на флешке. После чего сбежала, так как начальник охраны губернатора нашёл скрытые камеры. Девочек обыскали, ничего не нашли, тогда начали проверять обслуг. Даша сбежала и, по просьбе опера, я спрятал её у себя. Она у меня, как вроде, квартиру сняла.
- Ну ты и болван! Поехали.
- Куда?
- К тебе! Вытаскать эту Дашу. Или мы там труп получим.
Добрались они быстро. Ободок юркнул в неприметную дверь, и за ним последовал Павел. В кухне горел свет, за столом сидела испуганная девушка. Павел спросил:
- Дарья?
- Да, это я. А вы, кто?
- Я Павел.
- Так Василий Фёдорович мне комнату сдал.
- Собирайся, мы уходим отсюда.
- Зачем?
- Я полагаю, ты жить хочешь?
Приняв все меры предосторожности, они покинули дом Ободка и скоро пришли в дом Павла. Там он сказал:
- Даша, твоя комната наверху. Продукты у меня в кухне, если только Ободок всё не сожрал. Надеюсь, готовить ты умеешь. Там, наверху, есть ванная комната, в моей спальне. Когда меня не будет, можешь принять душ. И ещё, я покажу тебе закоулок, на втором этаже, где можно будет спрятаться, если кто-то появится.
Уже под утро зазвонил телефон Павла, он посмотрел на экран, это был Егор. Ответил:
- Слушаю!
- Ты что делаешь?
- Угадай с одного раза, что я делаю ночью.
- Вот что, тебя разрешено привлечь к нашей работе.
- И что из этого?
- Поэт очнулся после операции и сказал, что говорить будет только с тобой. И то, что мы в разных ведомствах, ему наплевать.
Больничная палата больше напоминала камеру. Решётки на окнах, двое крепких парней в штатском у двери. Один из них, оперативник из ФСБ, был знакомым Павла. Поэт лежал на койке бледный, с забинтованными плечом и ногой. Наручники пристёгивали его запястье к металлическому поручню. Его глаза, пустые и холодные на лесопилке, теперь выражали усталую отрешённость. Когда Павел вошёл, Егор, сидевший на стуле в углу, кивнул ему и жестом показал на больничную койку. Сказал:
- Капитан, он весь твой. Но мы остаёмся.
Павел пододвинул свободный табурет и сел, чтобы быть на одном уровне с раненым. Он молча достал пачку сигарет, потряс её, достал одну, неспеша прикурил от зажигалки и сделал первую затяжку. Дым медленно поплыл в стерильный больничный воздух. Протягивая пачку Поэту, безразлично спросил:
- Куришь?
Тот смерил его взглядом, затем кивнул. Павел вложил ему сигарету в губы, помог зажечь. Поэт сипло выдохнул после первой затяжки:
- Спасибо. Боль, кажется, на мгновение отступила.
- Не за что, Евгений. Ты хотел поговорить. Я слушаю.
- Давай уточним, с кем я говорю?
- С капитаном полиции, который тебя поймал.
- Что тебя интересует?
- Кто дал тебе задание на Соломона, уже не поможет. Его взяли в работку. Он сейчас сам даёт показания. И ему уже не до тебя.
Поэт горько усмехнулся, и сигарета в его пальцах задрожала.
- Игорь? Да он мелкая сошка! Шлюпка в шторм. Его уже, наверное, сожрали акулы покрупнее.
- Значит, ты понимаешь ситуацию.
Павел притушил свою сигарету и уточнил:
- Ты оказался разменной монетой в игре, где ставки выше, чем ты можешь представить. Убийство оперативника, смотрящего, Соломона. Это уже не разборки, Евгений. Это государственное дело. И тебе светит либо пожизненное в колонии особого режима, где ты будешь тем, кого все презирают, убийцей смотрящего, либо…
Поэт повернул голову, и в его глазах впервые мелькнул интерес, замешанный на страхе.
- Либо что?
- Либо ты становишься свидетелем. Главным свидетелем. Ты расскажешь всё, что знаешь. Не только про Игоря. Про всех. Про то, кто платил, кто ставил задачи. Про то, что было на той флешке, которую ищут. Ты последнее звено, которое связывает верхушку этой пирамиды с грязной работой внизу.
Павел наклонился ближе, его голос стал тише, но от этого только твёрже. Он сказал:
- Ты думаешь, тебя убьют в тюрьме? Ты ошибаешься. Тебя просто сгноят в одиночке, и о тебе забудут. А если ты начнёшь сотрудничать, у тебя есть шанс. Нет, не на свободу. Но на человеческие условия. На то, что когда-нибудь ты сможешь снова увидеть солнце не через решётку.
Поэт зажмурился. Он боролся с собой. Гордость вора, кодекс молчания - всё это кричало ему не сдаваться. Но инстинкт самосохранения был сильнее. Он прошептал:
- Они убьют меня, как только я открою рот.
- Они уже пытались. И где они? Игорь Петрович даёт показания. А ты лежишь здесь, под охраной ФСБ. Решай, Евгений. Сейчас. Потом будет поздно.
В палате повисла тяжёлая пауза. Слышно было только ровное гудение медицинской аппаратуры и тяжёлое дыхание Поэта. Наконец, он открыл глаза. В них не осталось ни злобы, ни высокомерия. Только усталая покорность.
- Ладно, чёрт с тобой. Всё равно мне терять нечего. Всё началось с оперативника. Он чем-то шантажировал мою сестру Дашку, которая работала в доме губернатора. Та с дуру записала разгульную вечеринку с девочками. Скопировала на флешку и передала оперативнику. Служба безопасности нашла спрятанные видеокамеры и вычислила её. Но она успела передать флешку оперативнику, тот скинул записанную информацию Соломону. Соломон, гнида, сделал копию флешки. Но меня неправильно проинформировали, и я не пытался её искать, я просто его застрелил. Знаю, что в доме у него был кто-то. В общем-то, Игорь Петрович рассчитывал сам забрать флешку при осмотре места происшествия. Но он её не нашёл. Хотя мне скинул информацию, что я сработал чисто. Вот что ещё, я думаю, что у Дашки остались накопители информации, которые вставлялись в видеокамеры.
- И для чего всё это?
- Игорь Петрович, стремясь подмять под себя весь криминальный бизнес в районе, узнал о компромате, который оперативник собрал на высокопоставленных чиновников. Компромат был смертельно опасен, потому что раскрывал схему, уходившую далеко за пределы области. Флешка была ключом. К тому же он и сам засветился там.
- Кто убрал оперативника РОВД?
- Не я. Но его убрали по приказу свыше. И сделал это сам Игорь. Я не стрелял. Это сделали другие. Мне поручили смотрящего, чтобы запутать следы, сделать похожим на бытовуху. А Соломона я убил, потому что он оказался жадным. Не надо было делать копии флешки и заниматься шантажом. Сидел бы на сбыте ворованного, платил бы понемногу общий котёл.
Павел не удержался:
- А оригинал? Где оригинал этих накопителей памяти?
Поэт слабо улыбнулся.
- А его никто не нашёл. Оперативник, тот парень, он был не дурак. Думаю, у моей сестры Дашки. А та её куда-то подевала. Игорь рвал и метал, но Дашку так и не нашёл.
Павел переглянулся с Егором. Павел подумал:
- Значит, Даша, сестра Поэта, которая сейчас прячется у него в доме, была тем самым недостающим звеном. Она была носителем того, за что убили уже столько людей.
Павел, возвращаясь к допросу, спросил:
- Кто стоит за Игорем? Чьи приказы он выполнял?
Поэт покачал головой, сказал:
- Имена он не называл. Говорил только, что это люди из Москвы. Очень серьёзные. Связь была через одного человека, кажется из СВР. Игорь звонил ему, отчитывался. Звал его «Хозяин».
В углу палаты Егор резко поднял голову. Его взгляд стал острым, как лезвие. Павел понял, они вышли на след того самого крота, о котором говорили генералы. Павел настаивал:
- Больше имён? Прозвищ? Номеров?
- Номер был записан у Игоря в записной книжке под буквой «Х». А ещё, Игорь как-то проговорился, что этот Хозяин очень интересовался какими-то разработками с оборонного предприятия. Говорил, что это наш главный козырь.
Павел задумался. Картина начинала складываться. Флешка с компроматом на коррумпированных чиновников и кража секретных разработок с оборонного предприятия - всё это были части одной мозаики. Группировка, которую возглавлял таинственный Хозяин из СВР, действовала сразу на нескольких фронтах, устраняла угрозы с помощью криминальных элементов и добывала стратегически важные секреты.
Павел, видя, что Поэт выдохся спросил:
- Всё?
- Всё, что знаю. Дальше можете меня вешать.
- Никто тебя вешать не будет. Твои показания будут запротоколированы. Тебе дадут охрану. Держись, Евгений. Ты сделал правильный выбор.
Выйдя из палаты в коридор, Павел и Егор молча прошли несколько метров. Павел, наконец, прервав молчание, спросил:
- Слышал?
- Слышал. Хозяин. Кирилл Константинович был прав. Утечка информации идёт из самых верхов. И этот Хозяин - наш следующий шаг. А твоя задача, капитан, найти сестру Поэта и спрятать. Она теперь самый ценный свидетель. Пока накопители у неё, она жива, а у нас есть шанс всю эту паутину разрубить.
Павел кивнул. Он понимал, что игра вступила какую-то опасную фазу. Теперь он был не просто оперативником, ведущим местное дело. Он стал пешкой, а может, и ферзём в большой игре, где противник не известен. И следующая ошибка могла стать для него последней. Хотел ехать домой, но Егор сказал, что его ждёт Кирилл Константинович с докладом о допросе.
Предыдущая часть: Разоблачённая «Вершина». Часть 3.
Продолжение следует.
Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.
Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет-источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.
Другие работы автора:
- за 2023 год: Навигатор 2023
- за 2024-2025-2026 год: Навигатор 2024
- подборка работ за 2020-2025-2026 год: Мои детективы