15 февраля этого года исполнится 120 лет со дня рождения советского татарского поэта Мусы Джалиля, Героя Советского Союза, боевого побратима воинов-сибиряков богучанцев 382-й стрелковой дивизии Волховского фронта, ценою своей жизни защитивших Ленинград.
Не так уж много книг и исследовательских работ посвящено теме трагической судьбы 2-й Ударной армии в Любанской операции по снятию блокады Ленинграда. Поэтому так важны не просто умозаключения или отвлеченные рассуждения о возможных вариантах исхода этой наступательной операции, а свидетельства очевидца, прошедшего весь путь от наступательного порыва до горечи поражений боев в окружении и прорыва на последних силах к своим. Именно таким трудом стали изданные к 90-летию Мусы Джалиля «Дневники из Долины Смерти». Автор – Виктор Кузнецов, ответственный секретарь газеты 2-й Ударной армии «Отвага» (1941-1944), после войны на военно-дипломатической работе, преподаватель Академии Генерального штаба Вооруженных Сил СССР, активист совета ветеранов 2-й Ударной армии, составитель сборника «Правда о Второй Ударной». Мне кажется, что ознакомиться с этими записями надо обязательно, ведь в них правдивый рассказ и о наших земляках, защищавших Ленинград, многие из которых погибли или пропали без вести в новгородских лесах и болотах. Тем более, что оцифрованная версия находится в широком доступе.
Очень подробно рассказывает Виктор Александрович о своих сослуживцах. Художник газеты Евгений Вучетич. Евгению Викторовичу на первых порах, пока не обзавелись цинкографией, приходилось решать проблему иллюстрирования выпускаемых газетных номеров подручными средствами. Кто только не потешался над «Гравюрами на линолеуме» будущего военного художника Студии имени М.Б Грекова, скульптора с мировым именем, автора таких шедевров, как скульптурная композиция «Родина-мать зовет!» на Мамаевом кургане и памятник «Воину-освободителю» в берлинском Трептов-парке!
А корреспонденты газеты! Погибшего поэта Всеволода Багрицкого сменил татарский поэт и драматург Муса Залилов (Муса Джалиль). После пополнения вошел в состав редакции поэт Сергей Наровчатов. Это его строчки о тех временах: «… ни главнее, ни важнее Я не увижу в сотню лет, Чем эта мокрая траншея, Чем этот серенький рассвет».
Все-таки очень прихотливо сходятся людские жизненные дороги, особенно на войне. Виктор Кузнецов вспоминает, отступая, проходили мимо могилы Всеволода Багрицкого, и Муса Джалиль продекламировал: «Как мне не радоваться и не петь, Как можно грустить, когда день – как звон.», – прозвучавшие страшным диссонансом на дороге с брошенной техникой и не прибранными телами убитых. Оказалось, эти первые его стихи перевел с татарского на русский Эдуард Багрицкий, отец их товарища, погибшего при выполнении редакционного задания. Тот самый Багрицкий, романтик революционного преобразования мира: «Нас водила молодость В сабельный поход, Нас бросала молодость На кронштадтский лед…». Людям старшего поколения хорошо знаком этот поэт.
Вот какую запись в ночь на 25-е июня 1942 года оставил в своем дневнике Виктор Кузнецов: «Лежим, прижатые к земле. Идем на Мясной Бор. Тысячи… Железный поток. Четверть двенадцатого. Это, видимо, последняя моя запись на земле». В итоге, из окружения вышли только семь сотрудников редакции и типографии. 26 человек, журналистов, наборщиков, печатников, корректоров, шоферов газеты «Отвага» погибли или пропали без вести. Среди них фронтовой корреспондент старший политрук Залилов, которого страна и весь мир знает как Мусу Джалиля, тяжело раненым попавший в плен и принявший мученическую смерть в гитлеровских застенках. Из 382-й стрелковой дивизии, где воевали наши земляки-богучанцы, прорваться из окружения смогли только 250 человек.
При подготовке этого материала большую помощь мне оказали сотрудники Музея-квартиры Мусы Джалиля в Казани. Информация, оцифрованные копии документов и фотографии от Лейсан, старшего научного сотрудника, помогли создать не монументальный образ, а увидеть солдата, отца и мужа, в нечеловеческих условиях ожидания неминуемой страшной казни продолжающего свою борьбу поэта. И уже совершенно по-иному воспринимаются знакомые с детства строчки, узнаются неизвестные ранее нюансы творчества бесстрашного поэта, растет уважение к республиканскому Национальному музею за все то, чтобы и в непростых современных условиях стихи Джалиля звали на подвиг.
Первое впечатление, когда смотришь на оцифрованные странички Моабитских тетрадей – они написаны на татарском и арабском языках. На самом деле, все это татарский язык, просто Муса Джалиль владел и арабской графикой написания, и письмом латиницей, которая использовалась в татарском языке до 1939 года. Обратите внимание, строчки арабской вязью написаны рыбьей костью разведенной в воде ржавчиной.
В сборник «Моабитская тетрадь» вошли 93 стихотворения, строки, в которых главным – мотив ненависти к врагу, призыв к боевым товарищам на фронте беспощадно бить врага и приближать Победу, которая будет в мае, он это чувствовал. И несмотря ни на что, послания любви к жене, дочке Чулпан, его утренней звездочке. В некоторых стихах, когда, видимо, особенно было тяжело, прорывается и душевный крик отчаяния, нежелание сгинуть в безвестности и, тем более, с клеймом предателя. Как же созвучно его «Любимой», сентябрь 1943-го, с симоновским «Жди меня»! Конечно, он читал его, впервые опубликованное в январе 1942 года газетой «Правда» и моментально разошедшееся рукописными списками среди бойцов и командиров огромного фронта. Но слова узника фашистского застенка звучат с особенным восточным колоритом («Твоя любовь волшебным талисманом Хранила на крутых путях меня») и надеждой («Борьба трудна, пути опасны будут, Но помни, жди, надежды не теряй! Меня живым – через огни и воды – Любовь твоя вернет в родимый край!»).
Казнили Мусу и одиннадцать его соратников 25 августа 1944 года изощренным способом, который фашисты вытащили из загашников глухого европейского средневековья, на гильотине. Видимо, ожидая, что это будет дополнительным ударом по чувствам и представлениям о мирозданьи для мусульман.
Ежегодно 15 февраля в Татарстане отмечается День Подлинника: в торжественной обстановке выставляются на всеобщее обозрение оригиналы Моабитских тетрадей, хранящиеся в фондах Национального музея. Одна из новых традиций Дня – драгоценный экспонат по залам Музея проносит почетный гость. В разные годы это право предоставлялось поэтам и писателям, потомкам поэта, лауреатам премии имени Мусы Джалиля. 15 февраля 2024 года им стал Расим Баксиков, Герой России. А это значит, что поэт-герой по-прежнему в строю и продолжает жить в своих потомках и народной памяти.
Уж если жить, то только так,
Чтоб провести глубокий след,
Чтоб землю украшал твой труд,
Как дуб могучий, сотни лет.
«Волхов – свидетель»٭ – строчки из стихотворения М. Джалиля «Прости, Родина» (июль 1942 г.)
Автор благодарит за помощь в подготовке материала Лейсан Харасову, старшего научного сотрудника Музея-квартиры Мусы Джалиля в Казани и Нафису Губайдуллину, заведующую музея в Мустафино Оренбургской области, родине поэта.
Сергей Каверзин.
Фото: фонды Национального музея Республики Татарстан и музея-квартиры Мусы Джалиля.
Стихотворение Мусы Джалиля "Другу". Посвящается татарскому писателю Абдулле Алишу, вместе с которым Муса Джалиль боролся в антифашистском подполье
Не огорчайся, друг, что рано умираем,-
Мы жизнью купленной не согласились жить.
Иль не по-своему мы наши дни прожили
И не по-своему хотим их завершить?
И разве мерится длина прожитой жизни
Приходом старости, числом ушедших лет?
Быть может, эта смерть, нависшая над нами,
Подарит нам бессмертья вечный свет?
Поклялся я, что жизнь в бою не пожалею,
Чтоб защитить народ, чтоб Родину спасти,
И разве ты, мой друг, имея сотню жизней,
Их все не отдал бы на этом же пути?
Как сердцу радостно при каждой новой вести,
Что продолжаем мы врагов на фронте бить,
И сколько силы в том, чтоб даже на чужбине
Одними чувствами с родным народом жить!
А если злую смерть я подкупить сумею
И шкуру сберегу, но стану подлецом,
Проклятым каином Отчизна-мать с презреньем
Пусть назовет меня -и плюнет мне в лицо.
Не стану никогда желать такого <счастья>,
Всем сердцем чувствую: страшнее нет беды.
Что стоит человек, отвергнутый Отчизной?
Ему на всей земле нет и глотка воды!
Нет, не печалься, друг, что гибнут наши
жизни,
Пред жизнью Родины лишь искорки они,
И пусть погаснем мы, от гордой смерти нашей
Ее грядущие светлее станут дни.
Любовь к родной стране, и мужество,
и верность
Геройской гибелью мы доказать должны, -
Скажи, не этими ли чувствами святыми
Мы с юности полны, мы до сих пор сильны?
Пусть оборвется жизнь, не думай, что
бесследно
Угаснут наши дни, достойно гибель встреть,
Чтоб, услыхав про нас, сказали молодые:
Так надо жить, так надо умереть!
Октябрь 1943