(Сейчас наши smmщики побьют меня палкой за длинный текст

(Сейчас наши smmщики побьют меня палкой за длинный текст 🤣)

Мы привыкли считать, что человек начинается с момента своего биологического появления на свет. Крик, перерезанная пуповина, первый вдох - и мы уже спешим назвать это трепетное тело «человеком».

Но так ли это? Действительно ли факт нашего рождения из утробы матери является одновременно и фактом нашего рождения как человека?

Человек приходит в мир не как чистый лист, а как сложнейший био-социальный проект, уже поставленный в очередь к началу «дрессировки».

Его социальный, культурный, исторический код - это, конечно, карта, но карта местности, по которой ему еще только предстоит научиться ходить.

Он появляется на свет с готовностью к речи, но не с самой речью; с потенцией к нравственности, но не с готовой моралью.

Младенец - это биосоциальный конструктор, идеальный материал для общества, которое немедленно начинает свою гнилую работенку.

И работенка эта, если называть вещи своими именами, и есть дрессировка.

Общество не ждет. Оно настойчиво и методично формирует в человеке систему условных рефлексов: «так можно», «так нельзя», «это стыдно», «это выгодно».

Мы учимся говорить не для того, чтобы выразить доступную нам истину, но для того, чтобы быть понятыми.

Мы учимся улыбаться не от радости, а чтобы быть вежливыми.

Нас приручают к расписанию, к труду, к потреблению.

Павлов звонил в колокольчик, и собака выделяла слюну.

Мы слышим звонок будильника, звук уведомления на смартфоне или сигнал начала рабочего дня – и наша «психика» реагирует строго определенным, «социально одобряемым» образом.

В этом нет «заговора», нет злого умысла. Это условие выживания вида. Социум - огромная машина по производству функциональных единиц. Он штампует учителей, инженеров, солдат и продавцов.

И первое рождение человека - это, по сути, рождение «винтика».

Мы рождаемся биосоциально, чтобы занять свое место в термитнике культуры. Это не жизнь в высоком смысле, а жизнеобеспечение. Это выживание, адаптация, успешность.

Но даже в самом ухоженном, самом выдрессированном и хорошо функционирующем индивиде вдруг просыпается тоска.

Тоска по чему-то, что осталось за пределами свода правил. Он может получить все призы этой социальной игры: карьеру, семью, дом, признание, - но при этом чувствовать, что живет не своей жизнью. Это чувство – - симптом.

Диагноз: биосоциальная особь сыта и благополучна, но ей не хватает Жизни.

Здесь мы подходим к идее второго рождения.

Второе рождение - это не метафора и не литературный прием. Это акт онтологического насилия над собственной инерцией.

Если первое рождение (и последующая дрессировка) - это движение по течению, то второе - это отчаянный гребок против него.

Оно требует акта беспрецедентного усилия. Это тот момент, когда человек перестает быть пассивным объектом социализации и становится субъектом собственного существования.

Второе рождение - это «Да», сказанное не правилам игры, а самой игре.

Это переход от «быть как все» к «быть».

Здесь не работают инструкции и лайфхаки. Нельзя прочесть в книге «Как обрести подлинность за 7 дней» и проснуться настоящим. Подлинность не дается по наследству, не покупается в супермаркете и не выдается за выслугу лет.

Это рождение мучительно. Оно требует одиночества, потому что социум не рожает - социум дрессирует.

В момент этого рождения человек оказывается в вакууме, вне привычных систем координат. Он отбрасывает рефлексы, перестает выделять слюну на звонок. И в этот момент он встает перед главным вопросом: «Кто я, когда со мной не играют в эти игры?».

Спойлер: ответа нет. Есть только голое существование, требующее наполнения.

Но главное условие этого второго рождения – огромное, почти непосильное желание Жить.

Не существовать, не функционировать, не потреблять, а именно Жить с большой буквы.

Это желание должно быть сильнее страха быть отвергнутым стаей, сильнее страха неудачи, сильнее страха смерти. Ведь только тот, кто по-настоящему хочет жить, рискует перестать быть «социально одобренным трупом».

Иисус говорил Никодиму: «Должно вам родиться свыше».