Найти в Дзене
Книги с характером

Книги, которые запретили, но не смогли забыть

Его брат Владимир основал Московский Художественный театр (МХТ). А он — жанр военной прозы в России.
Василий Иванович Немирович-Данченко (1844–1936) — «король военных корреспондентов», путешественник-энциклопедист, масон и эмигрант. Автор более 200 книг. Человек, чьи репортажи читали Толстой и Тургенев, Александр II и Карл Маркс. Человек, которого Скобелев называл «голосом армии» и дарил пистолет за правду на поле боя.
Но сегодня его имя — почти тайна. А его книги — раритет.
✓ «Год войны» (1878), «Гроза» — выходили десятитысячными тиражами, но до нас дошло мало: книги читали до дыр, переплеты не выдерживали
✓ После 1917 его труды изъяты из библиотек. Имя стёрто. Эмигрантские издания (Прага, Берлин) — мизерные тиражи для русской диаспоры
✓ Его репортажи с Шипки, Плевны, Вердена — свидетельство: он писал о подвигах солдат — и о воровстве интендантов
Драма текста: почему книги «горят» в руках
Немирович-Данченко писал так, будто диктовал под артиллерийским огнём:
«Турки убивали бол
Фото с сайта Asoba.store
Фото с сайта Asoba.store

Его брат Владимир основал Московский Художественный театр (МХТ). А он — жанр военной прозы в России.

Василий Иванович Немирович-Данченко (1844–1936) — «король военных корреспондентов», путешественник-энциклопедист, масон и эмигрант. Автор более 200 книг. Человек, чьи репортажи читали Толстой и Тургенев, Александр II и Карл Маркс. Человек, которого Скобелев называл «голосом армии» и дарил пистолет за правду на поле боя.

Но сегодня его имя — почти тайна. А его книги — раритет.

 «Год войны» (1878), «Гроза» — выходили десятитысячными тиражами, но до нас дошло мало: книги читали до дыр, переплеты не выдерживали

После 1917 его труды изъяты из библиотек. Имя стёрто. Эмигрантские издания (Прага, Берлин) — мизерные тиражи для русской диаспоры

Его репортажи с Шипки, Плевны, Вердена — свидетельство: он писал о подвигах солдат — и о воровстве интендантов

Драма текста: почему книги «горят» в руках

Немирович-Данченко писал так, будто диктовал под артиллерийским огнём:

«Турки убивали болгарских крестьян мачете. Но я видел, как их солдаты, раненые, делились последним куском хлеба с нашими пленными. Это тоже правда войны».

Он не скрывал, что получил пулю под Сербией. Не скрывал, что ненавидел Куропаткина. Не скрывал, что назвал большевиков «немецкими агентами» — и потерял квартиру в Петрограде, оставшись в каморке для слуг.

Его книги — это документы правды. И именно поэтому их боялись — и при царе, и при Совнаркоме.

Книги Немировича-Данченкоэто диалог с человеком, который видел:

✓ Шипку в метель
✓ Соловки до революции
✓ Верденские траншеи
✓ Кафе «Slavia» в Праге — где эмигранты пили кофе и вспоминали Россию

Салтыков-Щедрин однажды спросил его с улыбкой:

«Когда же вы спите?»

Ответа не было. Он не спал. Он писал — о войне, о Севере, о человеке. До последней буквы.

«А кто ещё расскажет о страданиях солдата, доблести и подвиге народа?» - В.И. Немирович-Данченко

Последнее слово

Я считал себя посредственным романистом, добросовестным и неутомимым журналистом и хорошим военным корреспондентом. Эту свою работу я особенно ценил.

Он умер в Праге в 1936-м. На его похоронах — траурные флаги над городом. Пражские газеты писали: «Умер великий славянин».