Найти в Дзене
Спорт-Экспресс

«Могу играть столько, сколько захочу. Главное — чтобы вокруг было меньше дебилов». Интервью Кузнецова

Евгений Кузнецов — о переходе из «Магнитки» в «Салават Юлаев», хейтерах, судьях и талантливой молодежи в КХЛ. Евгений Кузнецов в начале января покинул «Металлург» и перешел в «Салават Юлаев». В уфимском клубе возросло доверие к нападающему: увеличилось игровое время, а вместе с этим пошли результативные действия. В семи матчах на счету обладателя Кубка Стэнли — 5 (1+4) очков. В интервью «СЭ» Кузнецов рассказал о смене клуба, взрослении детей, атмосфере в «Салавате Юлаеве» и своем будущем — Как по-человечески перенес ситуацию в «Металлурге»? Знаю, что в раздевалке тебе многое говорили — и не самое приятное. — В хоккее есть два правила. Первое — тренер всегда прав. Второе — смотри пункт номер один. Если что-то не нравится, собирай вещи и уезжай. Ни в одной команде никого не держат. Поэтому здесь все довольно просто. — Я бы на твоем месте разозлился. Ты авторитетный игрок, многого добился, у тебя есть Кубок Стэнли. Все-таки должно быть уважение. — Сложно рассуждать. Я, наверное, слишком п
Оглавление
   Евгений Кузнецов.ХК «Салават Юлаев»
Евгений Кузнецов.ХК «Салават Юлаев»

Евгений Кузнецов — о переходе из «Магнитки» в «Салават Юлаев», хейтерах, судьях и талантливой молодежи в КХЛ.

Евгений Кузнецов в начале января покинул «Металлург» и перешел в «Салават Юлаев». В уфимском клубе возросло доверие к нападающему: увеличилось игровое время, а вместе с этим пошли результативные действия. В семи матчах на счету обладателя Кубка Стэнли — 5 (1+4) очков. В интервью «СЭ» Кузнецов рассказал о смене клуба, взрослении детей, атмосфере в «Салавате Юлаеве» и своем будущем

Дети в Америке

— Как по-человечески перенес ситуацию в «Металлурге»? Знаю, что в раздевалке тебе многое говорили — и не самое приятное.

— В хоккее есть два правила. Первое — тренер всегда прав. Второе — смотри пункт номер один. Если что-то не нравится, собирай вещи и уезжай. Ни в одной команде никого не держат. Поэтому здесь все довольно просто.

— Я бы на твоем месте разозлился. Ты авторитетный игрок, многого добился, у тебя есть Кубок Стэнли. Все-таки должно быть уважение.

— Сложно рассуждать. Я, наверное, слишком простой человек: не получилось — значит, не получилось. Публично критиковать не привык. В свое время много высказывался, критиковал кого-то — и потом это возвращалось бумерангом. Самый показательный пример — история с Сергеем Наильевичем Гимаевым. Обращал внимание на его слова, а когда познакомились лично, понял, что он хороший человек. С этого момента перестал публично критиковать внутренние моменты.

Я благодарен всем в «Магнитке». Много людей хорошо относились ко мне — особенно болельщики. Народную любовь не купишь. Люди воспринимают тебя таким, какой ты есть. Я никогда не создавал картину — просто оставался собой.

— Судя по игре, сейчас ты счастлив в Уфе?

— Да. Не хватает только семьи. Хотелось бы, чтобы дети и жена были рядом. В последний раз они приезжали — и как раз тогда не получилось сыграть, ха-ха. Конечно, скучаю по родным.

— Почему семья не может переехать?

— Дети учатся в Америке. Малой пошел в первый класс. Раньше английского не знал, а сейчас учится, и нам важно, чтобы дети владели английским.

— Получается, в будущем все равно будете возвращаться туда?

— Летом не было понимания, где продолжу карьеру, поэтому детей записали в школу там. Потом подписал контракт с «Металлургом». Потом, к декабрю, уже поздно было все менять. Детская психология — серьезная вещь. Дочь в четвертом классе, решили, что этот год доучится спокойно. Во время паузы летал к ним, увиделись. Сейчас уже приходится жить не для себя, а ради детей.

— Замечаешь в детях что-то американское?

— В дочери — да, конечно. Ей будет 11 лет. Сейчас подростки развиваются быстрее. Иногда даже немного страшно становится.

— По-русски говорит хорошо?

— Конечно. И пишет, и читает. До первого класса вообще учились на русском. Кто-то может скептически относиться, но я считаю, что знать несколько языков — это плюс. В жизни и в работе пригодится. Пусть кто-то считает это неправильным, но я думаю, что хорошо владеть несколькими языками.

— Тебе самому некомфортно жить в Америке?

— Мне везде нормально. И в Магнитогорске было комфортно.

— Я о другом: в России ты дома — язык, культура, все свое.

— Конечно, дома намного приятнее. Сколько бы лет ни прожил в Америке, полностью перестроиться сложно. Но это уникальный опыт — жить в двух культурах, видеть два разных мира. Это круто.

    Global Look Press
Global Look Press

Никогда не гнался за статистикой

— В Уфе многие считают: если останешься еще на год, сможешь принести еще больше пользы. Почему-то необоснованно тебя не считают звездой номер один.

— Люди смотрят одну-две игры или хайлайты и делают выводы. А если смотреть матч целиком, понимаешь: в лиге много игроков, которые могут не набирать много очков, но они — как столбы игры. У нас часто все просто: отдал передачу или забил — значит, суперигрок. Но те, кто разбирается, видят, за счет чего строится игра, кто как действует без шайбы. У нас, к сожалению, если у тебя 50-60 очков, уже говорят, что суперигрок и должен получать 150 миллионов. Это как-то неправильно.

— Сейчас твоя игра изменилась?

— Нет. Я никогда не гнался за статистикой. Мне не важно, наберу два-три очка или нет — главное, чтобы команда выиграла. Когда побеждаешь, выходишь из раздевалки с улыбкой и мотивация растет. А если набираешь по сто очков, но команда не выигрывает — в этом нет смысла.

— Ты принес много добродушия в раздевалку «Салавата Юлаева». Где грань, чтобы веселье не перетекло в пофигизм?

— Мне кажется, все начинается за пару часов до игры. В обычные дни улыбка и юмор только помогают — хочется возвращаться в атмосферу, где хорошо, весело. Туда, где хорошо, всегда тянет. В раздевалке важно сохранить эту легкость, но без запредельных шуток, все аккуратно, на грани.

— Но у тебя и запредельных шуток много.

— Поверь, есть и хуже, ха-ха.

— Ты из тех, кто устраивает танцы перед выходом на лед?

— Я не против, но сам не устраиваю. Обычно выхожу из раздевалки одним из последних. Каждый настраивается по-своему — это личное.

— В «Вашингтоне» был лай собаки, разные ритуалы. Тебе это близко?

— Прикольно. Это часть культуры. У них так принято, у каждого свои ритуалы перед игрой. Раз получилось — и делают постоянно.

— Никита Зайцев, например, смотрел на это с большим удивлением.

— Ну он такой человек — молчаливый. Мне кажется, ему и жить-то неинтересно, ха-ха-ха!

    Global Look Press
Global Look Press

Не понял, как правильно играть на вбрасываниях

— Ты часто разговариваешь с судьями. Раньше это заканчивалось двумя минутами штрафа, сейчас реже. Зачем тебе эти разговоры?

— Разговаривать можно по-разному. Иногда хочется понять, в каком они настроении, как реагируют. Я до сих пор не могу до конца разобраться, как правильно играть на вбрасывании.

— Никто этого не может понять. Почему тебя это заботит?

— С меня требуют, для меня важно выигрывать вбрасывания. В серьезных матчах, когда игра идет не за конфетки, а уже за кубок, одно вбрасывание может изменить игру. Много примеров, когда мелочь или какая-то халатность приводили к проигрышам.

— Сейчас с судьями уже не ругаешься?

— Без шансов уже ругаться. Эмоции бывают, но большинство арбитров чувствуют грань: где просто эмоции у меня и у них. И это нормально, это не переходит в личное. Хотя с некоторыми иногда ощущение, будто есть что-то личное — не знаю почему.

— В будущем финансовый вопрос для тебя не станет решающим?

— Нет. Мне нужно столько, сколько могу съесть. Этого достаточно.

— С агентом уже обсуждаете новый контракт?

— Он, думаю, только выдохнул. Разговоров еще не было. Я такой человек: мы можем договориться за минуту. Больше, наверное, люди хотят посмотреть, как все работает. Со стороны я для многих выгляжу каким-то сказочным персонажем, а когда узнают изнутри, мнение у людей меняется.

— Кажется, ваш союз с Виктором Козловым идеален: он знает тебя, а ты даешь команде то, что нужно.

— Я бы отметил весь тренерский штаб. Может, неправильно их хвалить, но это один из первых моментов в карьере, когда весь штаб на одной волне. Никто ни про кого не шепчется за спиной. Для меня это так удивительно: нет скандалов, интриг, расследований. Все спокойно, по-семейному. Поначалу даже ждал, что где-то появится какая-то «желтуха». Но ее нет.

— Насколько тебе обидно читать комментарии о себе — что с тобой якобы что-то не так?

— Я больше переживаю за родителей, что они начитаются ерунды. Хорошо, что дети пока этого не читают. Про себя я все знаю. Реагировать на столько мнений бессмысленно. Самое интересное — когда выходишь на улицу: люди фотографируются, приводят детей, улыбаются. А за десять минут до этого могли написать какую-то ерунду. Поэтому отношусь спокойно. Не встречал человека, который при личной встрече был бы настроен ко мне негативно. Пока не узнают тебя лично, живут какими-то общими мнениями — скандалы, интриги, расследования.

— Кажется, по характеру ты не изменился со времен начала карьеры.

— Да наоборот, стал проще, еще раскрепостился. Единственное — дети взрослеют, приходится быть серьезнее. А ветер в голове все равно еще.

   Александр Жаровский.Федор Успенский
Александр Жаровский.Федор Успенский

Жаровский

— Сын перенимает твой характер? Мальчик же смотрит на отца.

— Он носится по дому, крутится, энергии много. Но больше на меня похожа дочь — рыжая, кудрявая, в детстве у меня такие же длинные волосы были. И характер противный — как у меня в детстве. Редко их вижу. Прилетал недавно — пробыл два с половиной дня. И сразу заметно, как они взрослеют. Со стороны это особенно видно.

— Сына в хоккей не тянет?

— Слава богу, получилось отбить это желание.

— Специально?

— Да. Хотя в Питере он весь год катался, ходил на лед два-три раза в неделю, даже в команде был записан. Но я не сторонник того, чтобы он шел в хоккей.

— Почему?

— Потому что я знаю этот спорт изнутри. Иногда бывает настолько противно. Не хочется, чтобы дети через это проходили. Не каждый человек может так реагировать на моменты, как я. Только у одного процента из миллиона что-то получается. Плюс к ребенку сразу будет повышенное внимание: будут говорить «батя договорился», «переписанный». Не хочу этого. Пусть растут спокойно, учатся, дружат — обычная жизнь. В финансовом плане уж поможем.

— Сколько ты еще сможешь играть?

— Могу играть столько, сколько захочу. Главное — чтобы вокруг было меньше дебилов.

— Комфорт важнее условий?

— Конечно. Важно приходить с улыбкой, чтобы в раздевалке был смех. У меня есть четкая грань: когда начинается подготовка к игре, все дурачество уходит. В матче — эмоции, но перед игрой никому не мешаю и не отвлекаю.

— Ты уже смотришь на молодых хоккеистов другими глазами. Много талантов в России?

— Очень много. Недавно обсуждали, какие сборные могли бы собрать на молодежный чемпионат мира за последние годы. Появляются ребята буквально ниоткуда — и за полтора-два года становятся лидерами команды. Это приятно удивляет.

— Александр Жаровский смотрит на тебя. Видишь в нем потенциал?

— Да вообще слабый! Ха-ха! Шучу, конечно. Как бы сказать, чтобы он не обиделся. Он из тех игроков, на которых смотришь — и вроде не самые выдающиеся данные: не лучшее катание, не самые лучшие руки, видение площадки. А начинается игра — и все есть, все получается. Это один из немногих хоккеистов, когда вроде для успеха ничего нет, но начинается игра — и все присутствует. Надо все смотреть во время игры. Хоккеист может быть иксоногим или корявым, но не надо ставить крест до игры.

— Кроме него есть Сучков, Горшков, другие молодые парни. Ты им помогаешь?

— Лучше у них спросить. Во время игры стараюсь подстраиваться под них, а не наоборот. Чтобы они продолжали делать то, что у них получается, а я уже подстроюсь.

Кузнецов с ходу стал зажигать в Уфе. Почему ничего не вышло в «Магнитке» у Разина?

Кузнецов так и не заиграл в «Магнитке». Теперь он попробует реанимировать карьеру в Уфе

«Кузнецов в очень плохой физической форме». Разин объяснил отсутствие звезды после разгрома «Шанхая»

Кузнецов наконец-то забил за «Магнитку». Евгений поучаствовал в разгроме «Сочи»

Алексей Шевченко, «Спорт-Экспресс»