В рамках рубрики «Записки нефтяника» читайте продолжение истории почетного нефтяника Тюменской области, главного геолога ООО «Томская нефтегазовая компания», члена Правления Фонда им. Муравленко Вячеслава Сергеевича Панина.
Заложник в пустыне. Ирак, 1991
В 1990 году я уехал работать в Ирак. Проработал там до 1991 года, и полгода из этого срока пришлись на операцию «Буря в пустыне» — когда американцы оккупировали Кувейт и юг Ирака. Наша группа оказалась в ловушке. Полгода мы просидели в заложниках на месторождении Северная Румейла, которое разрабатывала «Зарубежнефть».
Формально мы продолжали трудиться, но жили за колючей проволокой. Власти, конечно, говорили, что мы у них «в гостях». Но ощущение было тяжёлым, психологически было очень несладко.
Когда эта история закончилась и нас наконец вывезли, я прилетел в Россию и испытал шок. Это был конец 1991 года. Я ничего не мог понять: что произошло с моей страной? Всё, что мы строили, казалось, рухнуло. Связи разрушены, системы не работают, царит хаос. Я был в полном смятении.
В той разрухе начала 90-х я немного помыкался, пытаясь найти себя. В итоге решил уехать работать во Вьетнам. Три года, с 1992-го, я работал во «Вьетсовпетро» геологом на месторождении «Белый Тигр».
После Вьетнама вернулся в Россию. С 1994 по 2000 год работал в Союзе нефтепромышленников. С 2000 по 2007 год был заместителем директора департамента недропользования в администрации Тюменской области. А с 2007 года и по сей день я — главный геолог в «Томскнефти».
Геология — это навсегда. И мы еще не все знаем
У геолога главное — память. Мне довелось знать таких профессионалов, например, Владимира Юрьевича Литвакова, главного геолога «Нижневартовскнефтегаза» (ныне покойного). Он помнил все скважины, все геологические разрезы — поразительно!
Есть ли идеи или гипотезы, которые я не успел реализовать и хотел бы передать молодым коллегам? Да, и немало. Главный принцип, который я бы сформулировал: за сложным видеть простое, а за простым — сложное.
Вот спросите сегодня, как образовалась нефть, — никто не ответит. Мы разрабатываем, по сути, не зная что. Порой необъяснимы процессы формирования месторождений, где возраст пород, вмещающих нефть, составляет от докембрия до мезозоя. А незнание условий формирования нередко приводит к ошибкам при разработке месторождений. В этом и заключается интерес нашей профессии.
Для Западной Сибири формирование месторождений и происхождение нефти (глины) в Баженовской свите — вопрос № 1. Ее разработка — это будущее Тюменского региона.
Один мой профессор в институте говорил: «Что мы знаем о Земле? Представьте крупное яблоко и проткните его иголкой — только кожуру. Вот и всё, что мы знаем о нашей планете. Больше ничего».
Где сегодня настоящий работяга?
Позволю себе сравнение. Вот старые добрые времена: в 90-м году в Главтюменнефтегазе работало 500 тысяч человек, и добывали 400 млн тонн в год. Сейчас в Западной Сибири в нефтяном секторе около 800 тысяч человек. Раньше из общей численности 23 % составляли ИТР (инженерно-технические работники). Сейчас — уже 48 %. Вроде бы хорошо, прогресс. Но кто тогда производит? Производят буровики, механики, операторы по добыче нефти… Те самые люди у станка. Но число желающих трудиться на этих позициях неуклонно сокращается. Надо повышать роль работников среднего и нижнего звена. Одним из выходов может стать организация вахтового метода работы.
Когда меня спрашивают, что посоветовать студентам и молодым специалистам, я отвечаю: все приходит только с трудом. Главное, когда начинаешь работать, — нужно заглядывать в перспективу. Раньше эта лестница роста была чёткой и понятной: сегодня ты техник, завтра — инженер, послезавтра — старший инженер, потом начальник участка, цеха и так далее. Сейчас, к сожалению, этого нет. Молодой человек с хорошим образованием смотрит вокруг и думает: «А зачем стараться?» Он лучше будет пиццу развозить. А это тупик.
Запомните: всем, в конечном счете, должен заниматься специалист, увлечённый своим делом. Стремитесь быть именно таким. Это единственный путь к уважению и настоящим результатам.
Не пропустите начало истории: