🤩Прятки на виду
В детстве бабушка часто рассказывала мне о временах диссидентства — как ездили на разных электричках в лес, чтобы собраться там и петь песни, обсудить свои взгляды, жить жизнь. Как прятали самиздат на советских антресолях и под обоями. Я играла с этими большими нелепыми книжками: полупрозрачные желтые страницы, крупные оттиски букв, которые размазывались от прикосновения теплыми пальцами. Потом пила сладкий чай, хрустела баранками с маком и слушала сказки об уважаемой должности связиста, который помнит наизусть имена всех знакомых (десятки, сотни строк) и в любой момент готов позвонить, предупредить про скорый обыск или другие новости. Связистом много лет оставалась бабушка.
Было еще много разных сказок: как готовили передачки политзаключенным, собирали «кусты» бардов-песенников, организовывали квартирники, делили жизнь на неприметную дневную и настоящую — ночную.
А я все слушала, слушала и мечтала об этих шпионских играх. Как здорово, наверное, иметь свой отдельный мир, о котором никто не знает. Где только свои. Жить этой стаей. прятаться на виду.
***
Мне двадцать. Вокруг молодые, дерзкие и зубастые. Собираем тысячник в Мутаборе. До сих пор неиронично считаю, это было одно из лучших андерграундных событий Москвы. По нему потом снимают фильм «Одиночество на рейве». Запрещен к показу. Мутабор закрыт. Воспоминания становятся фрагментами из какой-то другой прошлой жизни.
Двадцать три.
Запретили вообще все подряд, какой-то хаос из слухов и страхов. Друг из ивент-индустрии предлагает концепцию сообщества «прячемся на виду». Строит мир-в-мире. Вход по паролям, точка сбора — неприметная панелька на окраине Москвы. Сотни гостей, мероприятия каждый вечер, постоянный солд-аут.
Двадцать четыре.
Наскучили вечеринки. Ушла в создание книг и фэнтези-миров, перетаскиваю идеи из тонкого мира в плотный. Книгу о семейном древе запрещают к печати — там есть упоминание СВО, типография боится и обходит эту тему стороной.
Двадцать пять.
Почти не выпускаю книги в России, работаю с Израилем и мучаюсь с международными переводами. Осваиваю крипту. Тут замедляют Телеграм, общение с клиентами становится тернистым и нелепым. Порекомендовала бы здесь хороший vрn, но про них нельзя говорить.
Самый грустный маркер во всем этом — люди перестали общаться, обсуждать чувства в открытую. Теперь нужен камерный квартирник, чтобы рассказать про свои мысли и послушать чужие. Даже в канале чувствуется холод и пустота.
Но текст, как сказал мой чудесный друг и учитель вчера, формирует сознание. Поэтому важно продолжать писать, какие бы времена ни наступали за окном. Пообщалась с новой немецкой знакомой — планирует переезжать в Россию. Я и сама здесь укореняюсь, несмотря на все сложности.
Создаю свой мир, учусь прятаться на виду⚡️
