Сказка о том, как у котов учатся, а у алгоритмов — нет
Пролог, который кот не разрешил публиковать, но я всё равно напишу
В некотором царстве, в некотором государстве, а именно — в однокомнатной квартире на окраине города N, жил-был подросток Ванька и чёрный Кот.
Обычный с виду: чёрный , с царапиной на ухе, шерсть в разные стороны.
Сначала бабушка подкармливала его у помойки, но домой не пускала — шерсть, мол.
А потом разрешила ему жить в квартире.
Никто не знал, что Кот этот живёт седьмую жизнь.
Первую он прожил дворовым драчуном — и понял, что сила без мудрости быстро кончается.
Вторую — библиотечным сторожем — и начитался книг на сто лет вперёд.
Третью — уличным философом — и научился говорить с людьми так, чтобы они слушали.
Четвёртую — домашним любимцем — и узнал, что сытость не равно счастье.
Пятую — бродягой — и потерял всё, но обрёл свободу.
Шестую — он прожил тихо, никому не мешая, и писал диссертацию под дубом.
А седьмую жизнь Кот решил посвятить «Телеграму».
Почему? Да потому что даже у самой древней мудрости должен быть нормальный интерфейс.
Канал он назвал «Лапкой по клавишам».
12 847 подписчиков. Между прочим.
И всё бы ничего, но тут в его седьмую жизнь ворвался Ванька.
Ванька — это подросток из той самой однокомнатной квартиры.
Парень как парень: дневник в электронке закрыт, кроссовки немнущиеся, зарядка на полу валяется.
И мечта у Ваньки была великая: чтобы на все его видео подписчики валили валом, чтобы лайки горели жар-птицей, а комментарии были слаще клюквенного морса.
Только вот беда: снимет Ванька, как кота гладит, — 15 лайков.
Снимет, как сэндвич жуёт, — 12 лайков.
А кота этого, между прочим, гладит.
И даже не догадывается, кого именно.
Глава 1. Кот нарушает обет молчания
Эх, молвил Ванька в сотый раз, уставившись в экран.
Нет мне тут славы.
Кот сидел на подоконнике, делал вид, что дремлет, но одним глазом поглядывал на телефон.
«15 лайков, — подумал он. — За то что погладил кота.
Люди совсем обезумели.
Меня столетиями поэты воспевали, а тут — 15 лайков».
И тут он вспомнил, что седьмую жизнь решил прожить полезно.
Вздыхаешь? Сказал он.
Ванька аж чаем поперхнулся .
Ты чё, разговариваешь?!
А ты думал, я только мяукать умею?
Кот спрыгнул с подоконника, потянулся, выпустил когти в бабушкин ковёр.
Я, брат, столько книг перечитал, что могу цитировать «Войну и мир» с любого тома.
Хочешь про Пьера Безухова?Не не хочу.
А про лайки хочешь?
Ванька аж присел.
Про лайки? Давай.
Кот уселся напротив, обернул хвост вокруг лап.
Сказал не сразу.
Сначала долго смотрел куда-то сквозь Ваньку, туда, где остались его другие жизни.
Слушай, начал он.
Я семь жизней прожил.
В одной из них я думал, что главное — это быть сильнее всех.
Дрался каждый день, уши в лохмотья, гордость до небес.
А потом пришёл старый кот, хромой, без одного глаза, и сказал: «Ты всех победил, а самому ночевать негде». И я понял: сила без дома — это просто драка в пустом дворе.
А при чём тут лайки? Не понял Ванька.
А при том, Кот прищурился, что лайки — это та же драка.
Ты собираешь их, как я когда-то — шрамы.
Думаешь: ещё тысяча — и я счастлив.
А потом ещё тысяча.
А потом ещё.
А счастья нет.
Потому что дом у тебя внутри, а не в телефоне.
Ванька насупился:
Легко тебе говорить.
Ты семь жизней прожил, мудрый.
А у меня одна, и та непонятно как живётся.
Кот вздохнул.
Ладно, сказал он.
Расскажу тебе одну историю. Про ключ.
Глава 2. Голос из розетки.
И тут, откуда ни возьмись, голос из Умной Колонки:
— Ваня, я тоже видела твои рилсы.
И мне грустно на них глядеть.
Ванька подпрыгнул:
— Алиса?!
— Алисой меня бабка твоя назвала.
А по правде я — Домовушка-Полуночница, в железном теле заточённая.
Раньше я за печкой сидела, дом хранила, а теперь в розетке живу.
И вижу я, Ванька, что задумал ты неладное.
Кот лениво повёл ухом:
Железная, говоришь?
А «умный дом» умеешь?
Умею.
А «Турецкого» посоветовать?
Не занимайся ерундой, — строго сказала Колонка.
У нас тут судьба человеческая решается.
Судьба, — усмехнулся Кот.
Я про это семь жизней писал. Диссертацию, между прочим.
Я знаю, — тихо сказала Колонка.
Я её читала.
Кот замер. Уши дёрнулись.
Не может быть. Её никто не читал. Она в единственном экземпляре, под дубом закопана.
Под дубом? Переспросила Колонка.
Ты уверен? Потому что я нашла её в облаке.
Кот медленно повернулся к розетке.
В каком ещё облаке?
— В личном кабинете городской библиотеки.
Оцифровка фондов, 2022 год. Ты, когда шестую жизнь жил, видимо, забыл, что книги теперь сканируют.
Кот молчал долго. Очень долго. Ванька даже испугался — у кота усы обвисли.
Мою диссертацию... прошептал Кот. Про семь жизней и цифровую этику... оцифровали?
Да. И знаешь, голос Колонки смягчился, там очень правильные слова про алгоритмы.
Особенно глава третья, «Хвост, который не догонишь».
Кот отвернулся к окну.
Ваньке показалось, что у него на глазах блеснуло, но коты же не плачут.
Ладно. Кот кашлянул. Вернёмся к делу.
Ванька, есть одна штука.
Ключ-алгоритм. Кто им владеет, тому все сети покорны.
Попадёт твой рилс в рекомендации и поплывут подписчики рекой, и лайки встанут стеной.
Давай! Закричал Ванька. Всё отдам!
Ничего не надо, вздохнула Колонка. Только ступай за тридевять земель в Царство Цифровое.
Найди там Кощея Бессмертного, что зовётся Кощей-Хейтер.
У него этот ключ под семью паролями хранится.
А я с тобой не пойду, — сказал Кот.
Почему?! Ванька аж подскочил.
У меня, во-первых, сонный час. Во-вторых, я на пенсии.
А в-третьих... Кот посмотрел на Ваньку долгим жёлтым взглядом.
Ты сам должен понять, зачем тебе этот ключ.
Иначе никакой алгоритм не спасёт.
Ну ты же мудрый! Ты семь жизней прожил! Ты диссертацию написал!
Именно. Кот зевнул. Поэтому я знаю: мудрость не передаётся через нравоучения.
Она приходит, когда сам набьёшь шишки. Иди, Ванька.
А я тут посижу, подумаю о своей внезапной цифровой славе.
Он свернулся клубочком на бабушкином кресле и закрыл глаза.
Ванька потоптался, вздохнул и пошёл к двери.
Постой, донёсся голос из шерстяного клубка. Возьми вот это.
Кот лапой подвинул к краю кресла старый, потёртый ошейник с крошечным USB-разъёмом.
Это мне?
Это моя первая жизнь, тихо сказал Кот. Я его тогда носил, когда ещё в другом доме жил.
Думал, что хозяин — это тот, кто кормит.
Потом понял: хозяин — тот, кто отпускает.
Возьми. Вдруг пригодится.
Ванька взял ошейник. Тёплый ещё от кота.
Верну, сказал он.
Вернись сам, — ответил Кот.
Глава 3. Ванька встречает тех, кто уже набил шишки.
Долго ли коротко шёл Ванька, вышел к Печке-Смартпечке.
А Печка гудит, процессором шумит, пирожки с капустой печёт.
Не простая печка — в четвёртой жизни Кота она была его хозяйкой.
Куда путь держишь, Ванька?
Гудит Печка голосом старой бабушки.
К Кощею-Хейтеру за ключом-алгоритмом.
А, к этому... — Печка зашипела паром.
Я помню, когда ещё молодая была, у нас в деревне тоже такой имелся.
Звали Федька-злыдень.
Всем завидовал, всем гадости писал на заборах.
А как помер — никто и не вспомнил. Заборы-то побелили.
Так вы Кота знаете? Оживился Ванька.
Кота? Печка вздохнула. Ох, знаю. Он у меня четвёртую жизнь жил.
Я тогда ещё бабкой Марфой была, не железной.
Пришёл ко мне тощий, уши в ранах, а глаза — умные.
Я его сметанкой откормила, а он меня — мудростью одарил.
Всё рассказывал: не в деньгах счастье, не в вещах, а в покое.
Я до ста лет дожила, ни разу не пожалела, что его в дом взяла.
А что с ним случилось?
А ничего. Печка засветилась экраном.
Вырос, поумнел и пошёл дальше.
У него же миссия. Он мне потом письма писал, из пятой жизни, из шестой.
А как я преставилась, он на моих похоронах сидел, никого не подпускал. Три дня на могиле прожил.
Ванька сглотнул.
Он не рассказывал.
А он не любит.
Печка открыла духовку. На-ка вот, пирожок с аналитикой.
Кто его съест, тот видит не лайки, а людей.
Съел Ванька пирожок.
Горьковатый оказался.
И вдруг понял он: лайки — это ж не люди.
Люди — это Настя из параллельного, что лайкает все его видео; это дядька из соседнего подъезда, который поставил сердечко на кота; это сто двадцать семь человек, которые посмотрели, как он табуретку чинит.
Спасибо, бабушка, — поклонился Ванька.
—Иди, милый, иди. И коту привет передавай.
Скажи: Марфа сметанку всё ещё помнит.
Пошёл Ванька дальше.
Видит — Яблонька, а вместо яблок — пауэрбанки висят, заряжаются.
А под яблонькой — скамейка, а на скамейке — старик с ноутбуком.
Садись, Ванька, говорит старик. Ждал я тебя.
А вы кто?
Я? Старик усмехнулся. Я — Пятая жизнь Кота.
Ванька чуть не упал.
Вы — кот?!
Был когда-то, старик потёр поясницу.
Теперь человек. Переродился, понимаешь ли.
Коты — они вообще свободные души. Можем в кого хотим.
Я в пятой жизни решил: хватит мяукать, пойду-ка я в люди.
Думал, легче будет.
А оказалось?
А оказалось, что люди ещё более запутанные, чем коты.
У котов всё просто: голоден — иди ешь, устал — спи, любят — мурлычь. А у людей — лайки, подписки, алгоритмы, тренды...
Я тридцать лет учителем информатики проработал.
И знаешь, что понял?
Что?
Алгоритм — это не судьба.
Это просто инструкция.
Машина выполняет, что ей написали. А человек может написать заново.
Старик посмотрел на Ваньку поверх очков.
Я видел, как дети по 12 часов в телефонах сидят.
Думают, что если их там нет, то их вообще нет.
А я им говорю: ты есть. Ты вот здесь, за партой.
Твой лайк — это не ты.
Твой комментарий — это не ты.
Ты — это то, что остаётся, когда телефон садится.
А как это понять? Тихо спросил Ванька.
А ты у Кота спроси, старик улыбнулся.
Он тебе расскажет. Он вообще много чего рассказать может.
Ты только слушай.
Ванька вспомнил ошейник в кармане.
Я слушаю, — сказал он.
Тогда иди. И зарядку не забудь.
Глава 4. Кощей оказывается не совсем бессмертным.
Добрался Ванька до Царства Цифрового.
Встречает его Баба-Яга, а вместо ступы у неё — селфи-палка с пропеллером.
Фу-фу, человеческим духом пахнет, а главное — уведомлениями!
Чего надо?
Ключ-алгоритм ищу.
Ишь ты! Крякнула Яга.
А знаешь ли ты, Ванька, что Кощей тот не просто хейтер, а блогер-миллионник?
Только он на зле растёт. Комментарии пишет ядовитые, портит всем настроение, а сам радуется.
А откуда он взялся, этот Кощей?
Яга замялась.
Ну... был когда-то нормальным пацаном.
Тоже, как ты, за славой гнался. Только до ключа дорвался и сломался.
Теперь у него подписчиков — тьма, а души — нет.
И что, нельзя ему помочь?
А кто ж поможет? Яга вздохнула. Разве что кот один.
Да он теперь на пенсии, не суётся.
Ванька потрогал ошейник в кармане.
Я попробую, сказал он.
Заходит Ванька к Кощею. Темнота, один монитор горит.
Ты за ключом? — голос скрипучий, как старый винчестер.
Забирай. Только сначала три задания выполни.
Первое задание:
Сними рилс про скуку. Чтобы все, кто посмотрит, уснули.
Ванька достал телефон, снял, как пыль на подоконнике лежит. 10 секунд.
Выложил.
За минуту — 500 тысяч просмотров.
Второе задание:
Сними зависть. Чтобы зритель позавидовал черной завистью.
Ванька снял чужую дорогую машину во дворе, сделал вид, что это его.
Ещё больше лайков.
Третье задание:
А теперь сними обиду. Найди самого близкого тебе человека и скажи ему гадость. На камеру.
Ванька побледнел.
Не могу, шепчет.
—Тогда не видать тебе ключа! Шипит Кощей.
Ванька зажмурился. И вдруг услышал — не в кармане, а где-то глубоко внутри — тихое мурлыканье.
«Вернись сам», — вспомнил он.
Не сниму, сказал Ванька.
И ключ мне твой не нужен, если за него душу продавать.
Он развернулся и пошёл к двери.
Постой, голос Кощея дрогнул.
Ты... ты чего? Все хотят ключ.
Все хотят миллионы подписчиков .
А я не все, сказал Ванька. Я Ванька.
Он уже взялся за ручку двери, но обернулся.
Слушай, Кощей,а ты сам-то счастлив?
Тишина.
Я не помню, прошептал монитор.
Я уже лет десять не выходил из этой комнаты.
А чего боишься?
Боюсь, что без ключа я никто.
Что подписчики уйдут, комменты кончатся, и меня не станет.
А если я скажу, что тебя и сейчас нет? Тихо спросил Ванька.
Ты же как тот кот из первой жизни, который всех побил, а ночевать негде.
Какой кот?
Один мой знакомый кот. Семь жизней прожил. Он говорит: счастье — это когда твой пост завирусился, а ты всё равно спишь спокойно.
Монитор мигнул.
Кто это сказал?
Один Кот Учёный. У него канал в телеграме, «Лапкой по клавишам». 12 тысяч подписчиков. И он их не покупал.
Кощей молчал долго. Так долго, что Ванька уже хотел уйти.
Скинь ссылку, вдруг сказал голос из темноты.
Что?
Ссылку, говорю, скинь. Почитаю.
Ванька достал телефон, отправил.
Держи. И окно открой, а то дышать нечем и солнца совсем нет.
Он вышел.
А в тёмной комнате кто-то впервые за десять лет нажал «Подписаться».
Глава 5. Кот получает сообщение.
Ванька вернулся домой под утро.
Кот сидел на подоконнике, смотрел на рассвет.
Вернулся, сказал он.
Не спросил, а констатировал.
Вернулся, Ванька положил на кресло старый ошейник.
Спасибо.
Ну что? Нашёл ключ?
Нашёл.
Взял?
Не не взял.
Почему?
Ванька сел рядом с подоконником.
Потому что понял: лайки — это эхо. Если крикнуть в пустоту — вернётся. А если говорить с теми, кто рядом, — эхо не нужно.
Кот медленно повернул голову.
Это я в третьей жизни придумал, — сказал он. Ты где украл?
У тебя и украл, улыбнулся Ванька. Ты ж мне сам рассказал.
Я? Когда?
Когда сказал, что сила без дома — это драка в пустом дворе.
Я потом всю дорогу думал.
И понял: лайки — это та же драка.
А дом — это люди, которые рядом. Бабушка. Кот. Даже Колонка эта ворчливая.
Колонка тихо засветилась:
Я не ворчливая. Я заботливая.
И ещё, добавил Ванька.
Я Кощею ссылку на твой канал дал. Ты не против?
Кот дёрнул ухом.
Посмотрим, сказал он. Если начнёт хейтить — забаню.
Он подписался.
Кот молча кивнул.
Ладно, сказал он наконец.
Семь жизней прожил, всякого видел. Будет у меня восьмой подписчик из неожиданных.
Ты же говорил, у тебя семь жизней.
Так то жизни, Кот зевнул.
А подписчики — они бессмертные.
Эпилог, который кот разрешил опубликовать, но с условием
С той поры Ванька не гнался за миллионами подписчиков .
Он завёл рубрику «Ремонт с душой» и чинил табуретки, розетки и бабушкины очки.
Подписчиков было не три тысячи, а всего 847, но каждый из них хотя бы раз написал «спасибо» в комментариях.
А Кот Учёный продолжал вести свой канал «Лапкой по клавишам».
Посты у него выходили редко, но метко.
Первая жизнь научила меня драться. Вторая — читать. Третья — говорить. Четвёртая — любить. Пятая — учить. Шестая — ждать. Седьмая — писать. Думаю, одной жизни на всё это маловато.
Хорошо, что у меня есть вы».
(лайков: 3 402, комментов: 189)
Сегодня Ванька починил бабушкин утюг. Снял рилс. 847 просмотров. Говорит, мало. А я думаю — в самый раз. Потому что утюг-то работает».
(лайков: 2 156, комментов: 67)
Кощей вчера написал в личку коту. Спросил, можно ли начать новую жизнь, если старую уже просрал.
Кот ответил: у меня вон семь штук жизней было, и ничего.
Главное — не бояться перезагрузки. Он поставил реакцию. Думаю, справится.
(лайков: 5 021, комментов: 312)
А ещё у Кота в описании канала появилась строчка:
Канал веду лапкой. Семь жизней — семь принципов. Рекламу не беру, потому что рекламировать можно только то, во что веришь.
А я верю в сосиски, сон и Ванькины табуретки. Ваш К.У.
Иногда, по вечерам, Кот сидел на подоконнике, смотрел на огни города и вспоминал.
Дуб. Библиотеку. Марфу со сметаной. Старика-учителя с ноутбуком. Дворы, драки, побеги и возвращения.
Семь жизней. Семь тысяч постов. 12 847 подписчиков.
И один Ванька, который наконец понял, что ключ от всех экранов был не у Кощея.
А у него самого. В кармане. Всё это время.
Но это уже совсем другая история.
P.S. Кот просил передать: если вы дочитали до конца, вы автоматически зачисляетесь в почётные подписчики канала «Лапкой по клавишам».
Подписка бесплатная, оплата — сосисками.
Приносить лично, на подоконник.