Европейский парламент проголосовал за принятие доклада, который призывает к «полному признанию транс-женщин в качестве женщин» в рамках того, что было описано как «приоритеты ЕС».
Европейский парламент, как всегда, вовремя: когда континет трещит по швам от войн, миграции + энергокризиса, именно сейчас — полный триумф транс-женщин как женщин, без малейших оговорок. «Приоритеты ЕС» теперь официально начинаются с гендерного переформатирования реальности. Левый поезд мчится вперёд, не замечая, что рельсы кончились ещё на повороте к здравому смыслу.
Что за странный ритуал? Парламент, который не может договориться о поставках газа или границах, вдруг обретает железную волю в вопросе, где воля — единственный аргумент. Транс-женщины — женщины, точка. Не «в определённых контекстах», не «с учётом перехода», а полностью и безоговорочно. Это как если бы в шахматах объявили, что ферзь теперь ладья, а пешка — король, лишь бы все чувствовали себя комфортно на доске. Логика проста: если сказать иначе, значит, фобия, дискриминация, конец прогресса. А ЕС — авангард прогресса, так что вперёд, к радужным горизонтам.
Тут весь европейский парадокс: элита, оторванная от почвы, топит за абстракции, пока фермеры жгут шины из-за налогов, а мигранты переполняют приюты. Транс-повестка — идеальный наркотик для такого момента: она даёт иллюзию контроля над хаосом. Переименуй реальность — и она послушно подчинится. Женщины в спорте? Пусть транс-женщины берут золото в боксе — равенство превыше биологии. Заключённые? Транс-женщины в женских тюрьмах — ну, они же женщины. Статистика побоев, изнасилований? Мелочь, неудобная правда тонет в лозунгах.
Это не про права, а про власть: парламент диктует, кто ты есть, а ты киваешь. Вспомним Оруэлла — Министерство правды переписывает прошлое, а здесь переписывают настоящее. Левые не сбавляют оборотов не из милосердия, а из страха: остановись — и твой же поезд раздавит догмы. ЕС на пороге распада, но гендерный флаг высоко — символ несгибаемого упрямства. Только вот транс-женщины останутся женщинами на бумаге, а реальный мир спросит: кто заплатит за этот карнавал?