В мировой прокат вышла новая экранизация «Грозового перевала» Эмили Бронте — викторианской классики про трагические страсти в двух соседних имениях. Фильм Эмиральд Феннел должен был питаться звездным жаром дуэта Марго Робби и Джейкоба Элорди, но получился нескладным, глупым и, несмотря на изобилие сексуальных эпизодов, по-английски прохладным.
Станислав Зельвенский
Критик Кинопоиска
Мистер Эрншо (Мартин Клунес), небогатый землевладелец, живущий на севере Англии в ветшающем поместье Грозовой Перевал, в порыве душевной щедрости подбирает на ливерпульской улице бездомного мальчика. Ему дают имя Хитклифф, и он становится неразлучен со своей ровесницей Кэтрин, родной дочерью Эрншо. Проходят годы — Кэтрин (Марго Робби) пора выходить замуж. Хитклифф (Джейкоб Элорди), который страшно привлекателен, но отчасти брат, отчасти слуга, к его досаде, даже не рассматривается. Другое дело — добропорядочный нувориш Эдгар Линтон (Шазад Латиф), который в компании младшей сестры Изабеллы (Элисон Оливер) селится неподалеку.
В этом году главное международное кинопредложение на День святого Валентина — одна из самых депрессивных романтических историй в мировой литературе; рассказ о несбывшихся мечтах, малодушных компромиссах, смертельных обидах, квазиинцестуальных интригах, социальных преградах и плохой погоде. Что-то вроде любовной гармонии, учит нас «Грозовой перевал», возможно разве что в гробу, который главный герой в связи с этим дважды пытается раскопать.
Эта сцена, впрочем, оказалась слишком рискованной даже для англичанки Эмиральд Феннел («Девушка, подающая надежды», «Солтберн»), которая третий фильм подряд размахивает своей предполагаемой рискованностью как знаменем. Зато ее версия «Перевала» начинается с подозрительных постанываний, которые, как вскоре выясняется, издает мужчина на виселице. Маленькая Кэтрин — среди зрителей, с нескрываемым энтузиазмом собравшихся проследить за посмертной эрекцией.
«Перевал» — длинный сложный роман с несколькими рассказчиками, дюжиной важных персонажей и многоярусным таймлайном. Поэтому авторы несериальных экранизаций (самые известные — фильм Уильяма Уайлера 1939 года, версия 1992 года, в которой дебютировал Рэйф Файнс, и относительно недавняя картина Андреа Арнольд) всегда чем-то жертвовали. Как правило, второй частью про детей. Феннел порезала Бронте, пожалуй, радикальнее всех, избавившись от ненадежных голосов, а также от доброй половины родственников и, соответственно, связанных с ними сюжетных линий и тем. Ничто не отвлекает от центрального дуэта и его истории, внезапно оказавшейся очень прямолинейной и незатейливой: любила одного, вышла замуж за другого, потом пожалела, а поздно.
Главной героиней, таким образом, стала Кэтрин Эрншо, Хитклифф же — преимущественно пассивным объектом ее вожделения. Если книга — это отчасти «Ромео и Джульетта» (о чем Феннел в какой-то момент грубовато напоминает), а отчасти — «Граф Монте-Кристо» (вышедший буквально годом раньше), фильм тему мести едва обозначает, спускает на тормозах. Много было споров о том, достаточно ли Элорди смугл для роли, но его Хитклифф лишен куда более определяющих черт: из демонического антигероя он превратился в слегка токсичного душку, который заманчиво хмурится на фоне серого неба. Что касается Кэтрин, поначалу она эксцентричная девушка, потом страстная женщина, и ее расстройства мало связаны с эпохой (на которую Феннел заметно чихать), классами, расами и прочей ерундой, а много — с отсутствием отопления и неуместными беременностями.
От готики осталось одно название: никаких призраков, лезущих через окно. Вместо этого Феннел ударилась в необъяснимые эксперименты в области костюмов и дизайна помещений, которые мог бы вытянуть разве что Гильермо дель Торо (первым, но не последним догадавшийся посадить Элорди на цепь). Поместье Линтонов («мыза Скворцы» в классическом советском переводе), роскошь которого контрастирует с запущенностью Перевала, здесь превратилось во фрейдистский Диснейленд, где в одном зале ярко-красный пол и камин из рук, в другом стены отделаны под кожу Кэтрин (включая вены и родинки), и в целом непонятно, на какой авангардной лос-анджелесской вилле тишайший Эдгар все это подсмотрел. В компенсацию белизны Элорди актер Шазад Латиф, играющий Линтона, и Хонг Чау, которая играет Нелли, подругу-прислугу Кэтрин (и ключ к событиям романа), — азиатских кровей, но это не сильно оживляет их добротные пресные роли.
Осовременивающий подход к классике — вполне легитимная тактика, но Феннел не хватает решимости довести дело до конца, и ее «Перевал» неловко зависает где-то посередине между честной костюмной мелодрамой и радикальной поп-ревизией (и на саундтреке старомодные виолончели чередуются с тикток-балладами). Главной жертвой предсказуемо оказался платонический, по Бронте, характер отношений Хитклиффа и Кэтрин: полфильма они предаются разнузданным, хотя и очень целомудренно снятым, плотским утехам. Что даже удивительно, учитывая, как Феннел нравятся именно сексуальная фрустрация (см. «Солтберн»), скабрезные намеки, фаллические и не только символы, сверхкрупные планы кожи, разного рода жидкости. Хитклифф мечтательно скользит пальцами по яйцам (оставленным у него в постели в качестве остроумного розыгрыша) и облизывает пальцы Кэтрин, которыми она только что развлекала себя на каком-то утесе. Важнейшая метафора, которую Феннел добавила от себя: «Грозовой перевал» как БДСМ-роман — не обойдется даже без ошейника. Как говорится, все подумали, а Эмиральд сказала.
Все бы ей, впрочем, простилось, если бы это выглядело так горячо, как звучало. Но ставка на то, что от звезд будет не оторвать глаз, а все остальное как-нибудь приложится, не сыграла. Звезды и сами как будто не то чтобы особенно рады друг друга видеть. Это образцовый режиссерский промах: герои яростно щупают друг друга в амбаре или под проливным дождем, но даже на промомероприятиях у Элорди и Робби больше химии, чем в кадре. Давно на знаменитых британских пустошах не было так тоскливо. Если бы Феннел ненадолго приглушила наконец Charli XCX, можно было бы услышать, как воет собака Баскервилей.