Part XII
Рыбы, ярко-красные, выплывали из тумана моих воспоминаний. Они кружились в воде, словно сотканные из жидкого пламени, их неудержимое, вихревое движение — как будто вечный танец огня. Эта картина, такая живая, такая яркая, с силой швырнула меня назад, в мое прошлое, в тот жаркий, как раскаленная сталь, 2008 год, когда языки пламени едва не поглотили мою мечту, мою "Вольво".
—————
Лето. Пыльный, разгоряченный воздух Читы остался позади. Мы с Булдаковым, мои верные спутники — "Вольво III" и "Вольво I", гнали к Новосибу, везли хрупкие яблоки. Но Володя, мой надежный Володя, был сломлен. Травма ребра, полученная в схватке с каким-то бытовым хулиганом на родине, в Кабанске, теперь сковывала его болью. Я не мог его заменить. Я шел первым, как всегда, как капитан, ведущий свой корабль сквозь шторм. Он — за мной, ведомый болью. Опытных водителей становилось все меньше, как драгоценных камней, которых скупали другие, безжалостно, нагло. Дёмин, этот хищник, растащил добрую половину моих орлов. Сколько души я вложил в каждого! Но ничто не вечно под солнцем. Приходили новые, неопытные, слепые котята, и я снова и снова, с нуля, начинал их обучение. А сам — всегда впереди, на всех фронтах: помощник, экспедитор, охранник. Впитывал все, как губка, — от устройства двигателя до тонкостей маршрутов. Я был тем самым звеном, тем хранителем знаний, которые уносили вместе с водителями, уводимыми чужими деньгами и квартирами.
На подъеме, в бушующем потоке машин, я дал Володе разгон. Хотел, чтобы он почувствовал мощь своей "Вольво". Обогнал его в конце подъема. Глянул в его сторону, а там… пусто. Сигналю. И вдруг — его голова, испуганная, показалась из кабины. "Ты что, лежа едешь?!" — крик мой, смешанный с тревогой. "Ребро болит, полулежа", — его ответ, спокойный, но с ноткой обреченности. Это обстоятельство, такая незначительная, казалось бы, мелочь, сыграло в тот день роковую роль.
—————
Остановка в Ачинске. Здесь, как по волшебству, солярка была самой дешевой по всей трассе. Заправились. Время шло к обеду. "Надо колодки подрегулировать", — сказал Володя. Если бы я знал, чем обернется эта его, казалось бы, рутинная затея! Он был толковым слесарем, с опытом. Ничто не предвещало беды. Для меня, привыкшего к полевым условиям, ремонт в дороге — дело обычное. Все было с собой. Вместительный ящик "Вольво I" вмещал весь этот арсенал. Дороги дальние — они учат всему.
Тронулись. Я — впереди, как обычно. Договорились: если что — встречаемся на площадке, у кафе, сразу после отворота на Боготол. Проехали немного… и снова "Вольво" останавливается. "Надо еще подвести колодки", — его голос в рации. Я согласился. Впереди — затяжной, коварный спуск. "Горняк" в порядке?" — спросил я. "Да, оба положения работают". "Парус" тоже?" — "Все в порядке". Последние штрихи перед смертельным танцем.
Я встал у кафе, погруженный в заботы бумажной волокиты, в сводки после заправки. И вдруг — крик из рации, пронзительный, как предсмертный хрип: "Фура горит!" Сразу — мысль: моя! "Ребят, какой тягач?" — мой голос дрожит. "Вольво…" — ответ, как приговор. "Цвет кабины?" — "Синяя…" Сердце рухнуло куда-то в бездну. Я завел фуру, начал разворот, оставляя на асфальте черный, оплавленный след. Включил аварийку, превратившуюся в бесполезный символ, и помчался навстречу огню.
За перекрестком, пролетев мимо бывшей весовой, я увидел ее. Мою "Вольво", мою гордость, мою драгоценность — объятую черным дымом и бушующим пламенем. Я остановился прямо перед ней. Хватаю покрывало из спальника, забывая про огнетушитель, про все. Подбегаю к колесу, к его пылающему сердцу. Вокруг — уже пять-шесть фур, десятки легковушек. Все тушат, кто чем может: огнетушители, бутылки с водой — жалкие робкие попытки усмирить монстра. Горит закрытое пламенем наружное колесо. Покрышка, источник этого ада, трещит, извергая черные, удушливые клубы дыма. Огонь обжигает, но я в отчаянии бросаюсь вперед, набрасываю покрывало. Меня оттаскивают. Я снова к колесу. Покрывало вспыхивает, как спичка, подкармливая пламя, добавляет ему силы. Взрыв! Первая подушка — с оглушительным грохотом. Затем — наружное колесо. Второе на подходе. Пластиковые трубки воздухопроводов, словно вены, горят, и огонь, поддавшись их жару, ползет, ползет к кабине, к сердцу моей машины.
Но дальнобойщики — смелые ребята. В этом хаосе, в этой панике, среди чудовищного рева огня, кто-то крикнул: "Фуру надо спасать! Отцепляйте!" — "Володя, опускай лапы!" — кричу я. Он бешено крутит ручку, словно пытаясь остановить неумолимое время. подъезжает фургон "МАЗ", готовясь рвануть тягач. Достаем сцепку, приносим трос. Огонь уже перебирается на полуприцеп. Но, слава Богу, это не родной "Ламберет", а "Шмитц", с цельнометаллическими стенками. В этот момент открывают замок! "МАЗ" рвет. "Вольво" протаскивают метра на три, почти юзом. Две задачи решены. Фура — вне опасности. И доступ к огню облегчен.
В самом начале, еще до моего приезда, какой-то мужик на "таблетке", проезжая мимо, крикнул, оценив масштаб бедствия: "Бесполезно тушить, надо срочно вызывать пожарных со станции!" И сам, не теряя ни секунды, позвонил. "На этом спуске постоянно фуры горят", — сказал он, и эти слова, как проклятие, врезались в мою память.
Я потерял всякую надежду спасти тягач. Казалось, вот-вот рванет второе колесо, сдетонирует полный топливный бак, и все… Мое "Вольво" превратится в груду искореженного металла. Меня держали, не пускали к огню, а я рвался, я чувствовал, как на моих глазах умирает мое детище. И вдруг, в этой жуткой, гнетущей тишине, когда люди отошли на безопасное расстояние, ожидая взрыва, — сирены! Они пронзили воздух, разорвали тишину, словно небесный хор, возвещающий о чуде. Все обернулись. А я, охваченный лихорадочным трепетом, начал просчитывать секунды. Успеют ли? Это было неожиданно, словно сам БОГ дороги решил вмешаться.
Успели. Двумя кубами воды, той самой, чем хотели пролить сухостой, ребята умело сбили пламя. Пять минут. Все кончилось. И вода, и пожар. Я тогда не знал про мужика на "таблетке", об этом мне рассказали позже. Может, он был рядом все это время? Хотел бы я его найти… встретиться… Но как? Пожарные работали как часы.
—————
Момент, когда колодка начала дымить, Володя, сидя "полулежа", конечно, не видел. Что он вообще видел, кроме дороги впереди? В то время колеса бортировали взрывом: подливали бензин внутрь покрышки — и БУХ! К сожалению, пары бензина оставались внутри. И в нашем случае они послужили детонатором.
—————-
Заканчивая эту историю, я хочу сказать: имея все необходимое с собой, мы к ночи все починили. Поставили тягач на ход. И лишь тогда, в тишине ночи, пришло осознание. Слезы радости, облегчения, снятия стресса. Неопределенное количество спиртного. Утром мы были в дороге. В Новосиб прибыли по графику. Но часть меня навсегда осталась там, на той пыльной обочине, в том огне…
И увиденные мной, яркие, пламенные рыбы в парке напомнили мне о том дне, когда огонь чуть не украл мою мечту.
Мораль: "Жизнь – дорога с крутыми поворотами и неожиданными испытаниями, но даже в дыму и пламени есть место для мужества, надежды, взаимовыручки"
"Не сдавайся, когда огонь пожирает твою мечту: иногда спасение приходит оттуда, откуда его не ждешь."
Держитесь своей полосы и пусть зелёный свет вам всегда горит! 🚦
Чтобы прочесть больше истории, жмите на теги)
Эксклюзив! На моей страничке в Дзене – новое фото-путешествие: Непал. Захватывающие виды, аутентичная атмосфера и мои лучшие кадры. Присоединяйтесь!
#историидальнобойщика
#дорога
#2026год
#2008год
#жизньнатрассе
13/02/26