Похоже, бешеная популярность Shaman идёт на спад. Организаторы хватаются за головы: билеты по цене в несколько десятков тысяч рублей залеживаются в кассах, словно никому не нужный товар, а в залах вместо ожидаемых аншлагов — зияющие ряды пустых кресел. И что особенно любопытно, публика винит в происходящем вовсе не репертуар исполнителя — его хиты, как и прежде, звучат из каждого утюга. Главная претензия заключается… в супруге артиста. Всё чаще в комментариях поклонников проскальзывает фраза, что им попросту надоело оплачивать из собственного кармана семейный дуэт, который анонсируется как сольное шоу. Давайте попробуем разобраться, почему патриотическая риторика вдруг начала давать сбой и пора ли Ярославу Дронову пересмотреть формат выступлений, оставив свою показную семейную идиллию за пределами концертной площадки.
О том, какие настроения царят сегодня в стане поклонников певца, можно легко понять, прочитав вот этот пост. Человек писал без купюр, не скрывая своего раздражения:
«Ярик, попробуй посмотреть на себя со стороны. Ты продаёшь лирическую программу «Ты моя», фундамент которой — песня, созданная, когда ты был женат на Лене. Зачем ты таскаешь за собой по гастролям этот чемодан в виде своей новой супруги? Что именно ты пытаешься доказать? Слабо выйти на сцену и станцевать с любой девушкой из зала? Почти две тысячи человек заплатили за билет по десять тысяч рублей и больше, а вместо шоу вынуждены наблюдать странные пляски твоей жены. Это что, насмешка над зрителем? Пусть она знает свое место и не позорится — сцена должна принадлежать тебе и тем, кто пришёл ради тебя.
Или для неё концерт — единственный способ оказаться рядом? Тогда объясни ей: есть Дронов — муж, с которым можно потанцевать дома, а есть сценический образ Шаман, и он принадлежит публике. Подумай, почему билеты зависают в продаже? Люди не хотят платить за этот цирк. Мы понимаем, что есть сценарий, но не до такой же степени ты сам ничего не решаешь! В Барвиху за сколько миллионов будешь её собирать? Мы, конечно, понимаем, что ни одна светская тусовка не приглашает её и единственное место, где можно показать свои «бюджетные» наряды, это твои концерты, но прости, билет в Барвиху стоит почти 30 тысяч, поэтому ты должен принадлежать своим зрителям, которые голосуют за тебя рублём, а жену твою не должно быть ни видно, ни слышно!»
Это уже не просто комментарий из серии «не понравилось». Это раздражение человека, который ощущает себя обманутым. Нет, у него не вытащили из кармана деньги напрямую — но у него забрали доверие и время. Он рассчитывал на сильный концерт, а получил какой-то цирк с конями под соусом семейной идиллии. И таких возмущённых комментариев становится всё больше: десятки, сотни, тысячи людей пишут примерно одно и то же, обсуждая выступления того, кого ещё вчера называли своим кумиром.
Недовольство среди поклонников множится, и каждая новая реплика — тяжёлый удар по с таким трудом выстроенной репутации.
«Отдала почти 30 тысяч за VIP в Барвихе, а в итоге смотрела какие-то дикие танцы его жены. Чувствую себя так, будто меня просто развели», — делится жительница столицы Марина.
«Как только на сцену вышла Мизулина, по залу прокатился гул. Люди начали переглядываться, а кто-то просто встал и ушел. Мы ведь пришли, чтобы Елена из Санкт-Петербурга.
Публика голосует самым понятным способом — рублём, а точнее, его отсутствием. По словам организаторов выступлений Шамана, продажи не просто снизились — они обвалились. В итоге то, что ещё недавно считалось гарантированным аншлагом, превратилось в редкость. Вместо битком набитых площадок — полупустые залы и растерянные промоутеры, не понимающие, что пошло не так. А причина, по сути, лежит на поверхности: людям долго продавали образ сурового, принципиального героя, а вместо этого они вынуждены наблюдать на сцене зарисовку из домашней жизни, которая по сути никому не интересна. И за это им ещё предложили доплатить. По сути, всё это напоминает ситуацию с Кадышевой, которая упорно проталкивает своего абсолютно бесталанного сынка на сцену, полностью игнорируя возмущение публики.
Представьте ожидания зрителя: он приходит на мощное, заряженное шоу в исполнении брутального артиста, позиционирующего себя чуть ли не как голос нации, рассчитывая на драйв, силу, эмоциональный взрыв. А в кульминационный момент вместо всего этого на сцене появляется супруга артиста и по сути начинает навязывать зрителям собственный номер. И речь даже не о том, что хореография хромает на обе ноги — это как раз понятно, в конце концов Мизулина не профессиональная танцовщица. Проблема в любительских, «для своих» движениях, которые уместны на кухне под звук кипящего чайника, но выглядят мучительно неловко под прожекторами перед тысячами людей, заплативших за билет сумму, равную порой половине зарплаты.
Ситуация выглядит парадоксально. У Екатерины ведь есть своя вполне успешная карьера — она руководит Лига безопасного интернета, занимает официальный пост, выдвигает серьезные инициативы. Но, похоже, сцена и внимание публики оказываются куда притягательнее кабинетной работы. Зачем годами выстраивать имидж строгого чиновника, если можно просто выйти рядом с популярным мужем и купаться в аплодисментах, которые по сути адресованы не тебе? Вероятно, соблазн слишком велик.
Однако главный вопрос всё же не к ней, а к самому Дронову. Как артист, выстроивший карьеру на образе профессионала высокого класса, придерживающегося жёстких принципов, допустил столь явную оплошность на собственной территории? Концерт — это не семейная вечеринка и не романтический ужин. Это чётко выстроенный механизм по производству эмоций. Здесь каждая секунда оплачена зрителем. И выводить туда человека только потому, что он твой родственник — значит ломать всю конструкцию. Это выглядит как пренебрежение и к публике, и к собственному делу. Похоже, исполнитель слишком поверил в безусловную любовь толпы и решил, что ему простят всё. Но публика быстро доказала обратное.
Народная симпатия переменчива: сегодня она возносит на вершину, завтра — отворачивается без сожалений. И это уже происходит. В комментариях звучат жёсткие фразы: «Зачем ты повсюду таскаешь её за собой? Ты издеваешься над залом?» И самое тревожное для артиста — следующий шаг зрителя уже не слова возмущения, а молчаливый отказ покупать билет. Судя по цифрам, этот шаг делают всё чаще.
На этом фоне появляется продюсер Владимир Киселёв и с характерной уверенностью заявляет: мол, артиста «перекормили вниманием», а пиар с Мизулиной сыграл против него. Дескать, тут скорее жалеть нужно.
И тут же волна гнева резко меняет направление: фанаты начинают атаковать уже самого критика. «Его просто бесит, что про его сыновей ЮрКисса и Владимира никто не говорит», «Это банальная зависть!» — звучит в ответ. Получается почти карикатурная картина: один обвиняет другого в непрофессионализме, сам при этом не будучи образцом прозрачности, а защитники бросаются в бой не за истину, а против ещё более нелюбимого оппонента. Настоящий убойный коктейль из обид, двойных стандартов и лицемерия.
Апогеем абсурда стало решение подключить к управлению фан-сообществами… мать артиста — Людмилу Дронову, которая, как известно, сама шьёт своему сыночку-корзиночке те самые знаменитые кожаные штаны, куда артист так любит совать микрофон. В итоге суровый сценический образ взрослого, жёсткого мужчины вдруг соседствует с новостью о том, что подбирает образ и курирует репутационные вопросы мама. Для брутального, тщательно выверенного «мужественного» имиджа это выглядит, мягко говоря, странно. Неудивительно, что в сети тут же появились язвительные замечания: мол, пока жена танцует, сын прячется за мамкину спину.
Так кто же здесь прав? Парадоксально, но в какой-то степени — все. Разочарованные зрители справедливо требуют уважения к себе. Сама Мизулина, возможно, искренне не понимает, что сцена мужа — это не её территория. Дронов оказался заложником личных чувств, поставив семью выше профессиональных обязанностей. И даже слова Киселёва, при всей их субъективности, по сути верны.
А вы как считаете, уважаемые читатели — имеют ли право родственники публичного человека делить с ним сцену и славу — или лучше оставаться в тени, за кулисами или в зрительном зале? И что это — всего лишь временная турбулентность, после которой артист вернётся с новым хитом, или первые признаки заката карьеры?