Найти в Дзене

Столкновением искусства и не-искусства (чистая геометрия «Чёрного квадрата») в пространстве одного произведения Малевич отмечает лишь одну

из нулевых точек на карте художественного авангарда. Другую, не менее важную точку, ставит его современник - Марсель Дюшан. С его «ready made» - готовыми «нехудожественными» объектами - возникает ещё один ориентир, в значительной мере меняющий русло авангардистского движения. Позиция Дюшана не менее радикальна, чем позиция Малевича. Если для Малевича беспредметность есть выявление неизменной ценности искусства как такового, знаменующая начало новой эпохи, в которой «искусство станет содержанием жизни», то для Дюшана речь идёт о большем: он вообще отвергает всякий компромисс между искусством и современной цивилизацией. По отношению к эстетической утопии это - антиутопия: усилие выйти за пределы искусства, отбросив концепцию идентификации. Ero «ready made» - знаки на границе искусства и неискусства. Но «неискусство» для Дюшана не есть простое отсутствие. Минимум пластических средств, почти тождественных с банальностью, ведёт к максимальному смещению смысла в план нематериальности, у зрит

Столкновением искусства и не-искусства (чистая геометрия «Чёрного квадрата») в пространстве одного произведения Малевич отмечает лишь одну из нулевых точек на карте художественного авангарда. Другую, не менее важную точку, ставит его современник - Марсель Дюшан. С его «ready made» - готовыми «нехудожественными» объектами - возникает ещё один ориентир, в значительной мере меняющий русло авангардистского движения.

Позиция Дюшана не менее радикальна, чем позиция Малевича. Если для Малевича беспредметность есть выявление неизменной ценности искусства как такового, знаменующая начало новой эпохи, в которой «искусство станет содержанием жизни», то для Дюшана речь идёт о большем: он вообще отвергает всякий компромисс между искусством и современной цивилизацией. По отношению к эстетической утопии это - антиутопия: усилие выйти за пределы искусства, отбросив концепцию идентификации. Ero «ready made» - знаки на границе искусства и неискусства. Но «неискусство» для Дюшана не есть простое отсутствие. Минимум пластических средств, почти тождественных с банальностью, ведёт к максимальному смещению смысла в план нематериальности, у зрителя нет иного способа «прочесть» произведение, помимо обращения к ожидаемому смыслу.