Официальная версия гибели Сергея Есенина строится на одном документе – акте вскрытия профессора Гиляревского от 1925 года. Но если положить этот акт рядом с посмертными фотографиями поэта, становится страшно.
Как независимый исследователь, я провела реконструкцию событий и утверждаю: версия о самоубийстве – это инсценировка, призванная скрыть следы жестоких пыток.
Улика №1: Вмятина на лбу
В акте написано: «ожог от горячей трубы парового отопления». Якобы Есенин долго прижимался лбом к радиатору.
Мой анализ: На фото мы видим глубокую вдавленную рану с четкими краями прямо над переносицей. Физика процесса говорит об обратном: труба цилиндрическая, она не может оставить такой локализованный «пролом». Это след от удара рукояткой нагана или обломком трубы. Удар был нанесен при жизни, на конспиративной квартире, где поэта удерживали с 24 декабря.
Улика №2: Застывшая рука
Официально: «обычное трупное окоченение».
Мой анализ: Правая рука Есенина застыла в неестественном согнутом положении. Это классический «защитный жест». Я убеждена, что она была повреждена в борьбе. Трупное окоченение зафиксировало момент сопротивления. Есенина доставляли в «Англетер», как они думали, мертвым, но когда он подал признаки жизни – его задушили прямо там.
Где был поэт 72 часа?
Есенин прибыл в Ленинград 24 декабря. Но в списках жильцов «Англетера» его нет. Его «друг» Вольф Эрлих намеренно тянул время, не «находя» комнату. Я считаю, что это была спланированная ловушка. Эрлих создавал видимость того, что всё нормально после того как заменил поэта в ловушку,а в это время Есенина пытали Блюмкин и Леонтьев.
Почему это важно сегодня?
Я не просто изучаю старые фото. Мною уже направлены официальные запросы в:
Центральный архив ФСБ – по оперативным данным на Блюмкина и Леонтьева в декабре 1925-го.
Клинику им. И. М. Сеченова – за справкой о психическом состоянии поэта (я уверена, он был здоров и не собирался умирать).
Я жду эти документы. Мое расследование продолжается, и я буду публиковать результаты здесь.