Из аэропорта Камрань в сторону Нячанга выехали в четвёртом часу по местному времени. За окном автобуса километр за километром проносились пальмы и деревья, кроны которых украшали пышные цветы. После вчерашней снежной и морозной Москвы сочная зелень выглядела уютно и бодро.
Встречающий гид с именем великого восточного поэта Низами на прекрасном русском языке без малейшего акцента рассказал нам, как вести себя во Вьетнаме, пока мы сами не разберёмся. Обычные советы для обычного туриста в зарубежье: отель, страховка, экскурсии, обмен денег, сувениры, правила поведения.
Был и небольшой экскурс в историю Вьетнама, из которого следовало, что вьетнамцы хорошо относятся к выходцам из стран СНГ, помня помощь великого СССР в войне против США. Кстати, вьетнамцы не вспоминают причинённого зла США и Францией, у которой Вьетнам был колонией. Было и прошло. Живут настоящим и будущим. Хотя, не вспоминают, не значит - не помнят.
Да, от французов у вьетнамцев латинский алфавит, хотя ранее здесь было нечто среднее между индийским шрифтом и китайскими иероглифами. Одно слово - Индокитай. Кстати, в понятие Индокитай входили Вьетнам, Лаос и Камбоджа, колонии Франции.
Тем временем трансфертный автобус подъехал к месту на окраине Нячанга, где несколько туристов пересели в микроавтобусы, которые развезли их по отелям. Мы были среди этих туристов.
Я смотре в окно на город. Видел толпы проезжающих мимо байков, и это обстоятельство больше, чем пальмы и тепло, показывало мне, что я - в южной Азии.
Приехали, заселились в отель "Ред сан", о котором я рассказал в прошлой статье, переоделись, развесили и разложили вещи, приняли душ и отправились гулять.
На улице уже было темно. В шесть часов здесь темнеет. 4 часа разницы во времени, по-моему, маловато для расстояния между Москвой и Нячангом. Однако местным лучше знать, как им удобней.
Первое, что бросилось в глаза на центральной прогулочной улице Нячанга - обилие торговцев фруктами. И это всё не привычные нам фрукты, типа, яблоки и груши. Из привычных нам только виноград, мандарины и бананы. И то, бананы не обычного размера, а раза в два меньше. Кокосы, агава, папайя, личи, дуриан, джек-фрут, драгон-фрут, мангустины и другие, всех не упомню. Кстати, четыре последних названия были перечислены в памятке отеля, мол, эти фрукты ни в коем случае нельзя есть в номере, иначе нарвётесь на штраф в три миллиона донгов. Это примерно 120 долларов. Эти полезные и питательные фрукты имеют сильный неприятный запах.
Однако король или королева среди всех этих фруктов - манго. Они тут разные: большие, маленькие, зелёные, жёлтые, оранжевые, красноватые. Забегая вперёд скажу, мы покупали только манго. Большинство остальных фруктов было перепробовано в прошлом десятилетии в Таиланде или на Хайнане. Тогда же пришло понимание. Мы "без ума" от манго, остальное - так себе. Кстати, цена килограмма манго у уличных торговцев от 20 до 30 донгов, то есть примерно 1 доллар.
Второе, на что обратил внимание на улице - обилие вьетнамцев, (это юмор, понятно, они здесь живут), и обилие русских, что радует. Такое впечатление, что в городе отдыхают только русские, хотя за неделю изредка встречались люди, говорящие по-английски или китайцы. Китайский и вьетнамский языки для нас похожи, но даже я, абсолютно не знающий ни того, ни другого, минут десять послушав вьетнамские и китайские каналы по ТВ, нашёл разницу в фонетике. Объяснил разницу Лене, для наглядности сопроводив её своим примерным воспроизведением звуков.
Лена кивнула:
- Языки ты выучил. Можно не волноваться.
Однако, сами понимаете, общались с местными жителями мы только жестами или по-русски. Многие неплохо знают русский в размерах своих компетенций: продавцы - своё, официанты - своё, массажистки - своё, таксисты и рикши - своё, и т.д.
Третье, на что обратил внимание, специфические остроконечные вьетнамские шляпы из тростника в сувенирных лавках. Мы ещё в Москве решили, что такую шляпу покупать не будем, везти неудобно. Да и есть у нас несколько шляп и тюбетеек на даче, не знаем, что с ними делать.
Но, не покупать, не значит - не примерить. Конечно, я примерил шляпу. Посмотрел в зеркало и решил - "не идёт". Возможно мне, по причине возраста и особенностей физиономии вообще ничего "не идёт", но это не значит, что я согласен с таким утверждением. Поэтому свои фотографии во вьетнамской шляпе удалил с телефона, чтобы не было блогерского соблазна.
Возле одного из ресторанов увидели арт-композицию - скелет-рикша везёт в своей коляске корзины с цветами. Причём скелет бодро крутит педали.
Давайте разберёмся. Цветов во Вьетнаме много, с ними всё понятно. Вело-рикши - тоже неотъемлемая часть вьетнамского города. Раньше это был символ эксплуатации белым меньшинством "жёлтых" аборигенов. Сейчас от этих рикш не знаешь, как отмахнуться, зазывают на свою велосипедную коляску на каждом шагу. Сейчас это больше этакий туристический "прикол". Чтобы в разговоре между делом проскочило, да, катался на вело-рикше, ничего особенного.
Всё? Нет. При чём здесь скелет? А к скелетам у вьетнамцев отношение особое. До буддизма в его трёх проявлениях, и даже до индуизма с его многими тысячами богов и богинь, у местных существовало так называемое язычество. Не буду погружаться в теософские понятия, расскажу просто. В давние времена местные жители хоронили своих близких не насовсем, а временно. Затем, примерно года через три, скелет вытаскивали, кости чисто мыли, и хоронили в другом месте, теперь - насовсем. Этим процессом управляли люди, которые следили за связью нашего мира с потусторонним. В нашем языке таких называют шаманами. Так вот, эти шаманы указывали, когда пришло время выкапывать кости и перезахоранивать усопшего. Утверждают, что в некоторых отдалённых селениях люди до сих пор поддерживают эту традицию
Поэтому скелетик на вьетнамской улице не должен нас удивлять. Неотъемлемая часть традиции, хоть и пережиток старины.
Возле одного из ресторанов увидели красивые бумажные фонарики.
Диалог.
-- Давай купим!
-- Их везти неудобно, как и шляпу.
-- Они складываются и получаются плоскими.
-- Хм, ну, может быть, действительно тогда...
-- Нет, думаю, не стоит. Допустим, развесим на даче. Соседи будут смотреть. Красные фонари, неправильные ассоциации.
-- Да, всё-таки здесь, в юго-восточной Азии, фонарики прекрасно смотрятся. Они у себя дома.
В конце концов, перешли улицу и оказались в парке, который тянется вдоль пляжа. А пляж в Нячанге - семь километров чистейшего песка.
Море вечером - безбрежное чёрное пятно. На песке молодёжь играет в пляжный волейбол.
В кафе у берега сидят немногочисленные посетители, едят креветок и пьют местное пиво "Сайгон".
На песке недалеко от воды сидели несколько групп детей. В центре этих кружков горели свечки. С каждой группой детей были два-три взрослых, очевидно воспитатели. Дети что-то обсуждали, общались. Как мне показалась, эта некая замена пионерских костров. Кстати. пионерская организация во Вьетнаме самая настоящая.
Постепенно не торопясь мы дошли до большой площади. Вокруг светились огоньками высотки отелей. На видном месте расположилось красивый двухэтажный дом, похожий то ли на театр, то ли на административное здание.
В центре площади установлен флагшток, и развевается красное знамя с золотой звездой, государственный флаг Вьетнама. А дальше впереди - белое здание, похожее на ракету или церковь неизвестной конфессии.
На пляже рядом девушка жонглировала огненными обручами. Два её коллеги готовились к своим выступлениям. Точнее, один готовился, а другой с шапкой пошёл по рядам собирать денежки, правда не назойливо и не настойчиво.
Светлая бетонная башня на площади называется Лотос. Говорят, она напоминает распускающийся цветок лотоса. Её конструкция состоит из пяти больших лепестков в пять этажей каждый, с большими панорамными окнами. Сверху расположены пять меньших лепестков, завершающихся пятигранным бутоном. У основания башни пять бетонных волн, символизирующих море, из которого, по верованиям вьетнамцев, появилась Земля. Число пять во вьетнамской культуре считается символичным. Оно означает стабильность, границу между хаосом и идеальным миропорядком.
Я тогда не знал, что это за башня. Просто вижу - башня, и всё. Маяк, наверное. Кстати, одно из предназначений башни, действительно, маяк. Её высота 36 метров.
Обязательно ещё вернёмся к Лотосу, а пока бродим по площади и смотрим на сказочных персонажей вокруг, уличных актёров, наряженных в персонажей популярных мультфильмов. Один из них - Пикачу. Помните такого героя мультсериала? Я-то помню, потому что у меня сын в те времена залип на этом мультике. Сейчас сын - здоровенный дядька, а Пикачу я прекрасно помню, будто это Чебурашка из моего детства.
Возвращаясь, прошли мимо группы вьетнамок, которые сосредоточенно медитировали, сидя на тёплой плитке тротуара в парке. К их медитации присоединилась наша соотечественница, но они, вроде, не заметили этого обстоятельства, потому что, как я уже сказал, - медитировали.
А мы вернулись к своим вьетнамкам. Так в моей молодости назывались резиновые шлёпанцы с перемычкой между большим пальцем и остальными. Не знаю, как нынешняя молодёжь их называет, но мы, в конце концов, вернулись в отель именно к своим уютным тапочкам-вьетнамкам.
Понятно, следующая статья будет про следующий день в Нячанге.
До встречи. До следующей статьи.