Рейтинги консалтинговых компаний подтверждают, что социальная ответственность крупного бизнеса в России растет. Сегодня это направление становится нормой для корпораций.
Являясь экспертом в области проектов социальных инвестиций, наша коллега Екатерина Лёвшина (руководитель программ социальных инвестиций компании JTI Россия) поделилась в материале РБК, как эта сфера устроена изнутри.
— Можно ли сказать, что социальная ответственность для корпораций сегодня стала чем-то самим собой разумеющимся?
— Сейчас трудно назвать компанию, которая совсем не уделяет внимания этому вопросу. Малый или большой бизнес — все стараются заботиться о сообществах и территориях, с которыми связана их деятельность и сотрудники. Социальные инвестиции, как мы это называем, для ряда компаний давно выделились в отдельное стратегическое направление.
— Что изменилось в этой сфере за последние годы?
— 10–15 лет назад большинство компаний практиковало скорее разовую поддержку: поздравление ветеранов на 9 Мая, волонтерские субботники, акции в помощь детям. Это была важная и благородная миссия, но все же бизнес был в начале пути.
Сегодня компании, особенно крупные, все чаще разрабатывают и запускают комплексные программы, сочетающие в себе разные направления благотворительности, волонтерства и работу с разными группами населения. Это показывает и ежегодный конкурс «Лидеры корпоративной благотворительности», итоги которого были подведены в начале декабря. Такой подход позволяет максимально эффективно вести проекты, привлекать лучших специалистов в разных областях и быть уверенным, что благополучатели действительно обретут то, что им будет полезно и нужно.
Например, JTI Россия реализует многолетнюю программу по борьбе с борщевиком. Для Подмосковья и для Ленинградской области, где у нас расположена фабрика, борщевик — настоящая экологическая катастрофа, от которой ежегодно страдают сотни людей. По сути, это угроза общенационального масштаба, с которой сталкивается каждый россиянин, проживающий в европейской части страны. Любопытно, что никто из корпоративного сектора системно ей не занимается.
При поддержке администрации Ленобласти и при содействии экологов мы запустили программу «Борщевик под контролем: без права на рост». За 2025 год компания освободила более 250 га заповедных территорий от борщевиковых зарослей. Этой весной проект продолжится, и одним из новых фокусов станет формирование сообщества компаний, присоединяющихся к этой теме.
— Какие еще устойчивые тренды в социальных инвестициях корпораций можно отметить?
— Сейчас бурно развивается вовлечение сотрудников в добрые дела. Волонтеры занимаются не только традиционными формами благотворительности вроде субботников или высадки кустарников. Новый и заметный тренд в нашей сфере — профессиональные услуги pro bono (от лат. pro bono publico — «ради общественного блага», предоставление профессиональных услуг, чаще всего юридических, на безвозмездной основе для тех, кто не может их оплатить. — «РБК Тренды»). Например, корпоративный юрист может помочь НКО с созданием документов, журналист — написать статью и привлечь внимание общественности к той или иной проблеме, IT-специалист — решить какие-либо проблемы с сайтом организации. Все это на безвозмездной основе.
— Как корпорации определяют для себя направления поддержки и какие процессы следуют за этим?
— JTI Россия традиционно на протяжении многих лет поддерживает проекты в сфере культуры. Поскольку для корпорации также крайне важно развитие культуры инклюзии, мы с партнерами работаем над тем, чтобы искусство было доступно разным группам людей. А еще для нас, как компании с японскими корнями, всегда было важно популяризировать культуру Страны восходящего солнца — именно поэтому мы помогаем классу японской музыки в Московской консерватории.
Или другой столп социальных инвестиций — экология. Когда произошел разлив нефти на Черном море, мы не смогли остаться в стороне. Сразу стало понятно, что здесь нужны комплексное решение, компетенции и поддержка профильных экспертов. Мы уделили много внимания выбору партнеров среди различных центров и фондов — так из разных составляющих сложился большой проект по восстановлению пострадавшей экосистемы под названием «Живое Черное море».
Инициативу мы запустили в партнерстве с фондом «Заповедное посольство». Коллеги из организации выезжали на Черное море, общались с центрами, руководством заповедников. Вместе с научно-экологическим центром «Дельфа» родился наш проект по спасению дельфинов. Благодаря целевой помощи профессионалы получили нужное оборудование и поддержку в создании инфраструктуры.
— А могут ли сотрудники компании участвовать в таких проектах как волонтеры?
— Однозначно да! Но в этом случае тоже необходим вдумчивый подход. Когда в декабре прошлого года случилась катастрофа на Черном море, у многих людей был порыв сразу приехать и как-то помочь. К сожалению, далеко не все знали, как это правильно делать: отмывать птиц, убирать последствия разлива нефтепродуктов. Поэтому в рамках нашей программы мы сразу запланировали обучение для волонтеров, которые будут помогать спасать дельфинов. Первый семинар мы провели 5 декабря в Сочи. К нему присоединились все желающие и наша команда корпоративных волонтеров.
— Катастрофа произошла в начале 2025 года. Со стороны может показаться, что это несколько замедленная реакция на события. Так ли это? Могут ли корпорации действовать оперативнее в таких вопросах?
— Это вопрос не скорости. Как и у врачей, наш главный принцип — «не навреди». Важно не просто быстро перечислить деньги, а продумать, какая именно помощь нужна, как сделать ее системной, кто может стать партнером и как добиться комплексного и долгосрочного решения проблемы. Мы всегда придерживаемся подобного подхода, такие проекты дают гораздо более заметный эффект, но и требуют достаточного времени на проработку.
Могу привести в пример наш проект по поддержке национального парка «Смоленское Поозерье». Мы уже три года занимаемся им. За это время территория полностью преобразилась: оборудован обширный вольер для зубров, открыты инклюзивная экотропа, интерактивные просветительские стенды, удобная навигация, высажено 30 га нового леса, создана современная инфраструктура для экологического туризма. И когда мы приезжаем в парк и видим эти изменения, становится абсолютно понятно: не только денежные, но и временные затраты окупают себя в полной мере.
— То есть в социальных инвестициях — как в поговорке: сначала лучше семь раз отмерить?
— Совершенно верно. Особенно в таких сложных вопросах и по-особому сбалансированных вещей, как экосистемы. Так и с нашим проектом на Черном море, где из-за разлива мазута серьезно пострадала экосистема местного заповедника «Утриш». Чтобы восстановить этот природный комплекс, нужен комплексный подход, например, долгосрочный мониторинг акватории с соответствующим оборудованием и оценкой динамики изменений. Только так ученые смогут выработать научно обоснованные и эффективные рекомендации по улучшению ситуации. Разработать и запустить такие сложные решения в более краткие сроки просто невозможно.
— А что происходит дальше с такими проектами? Рано или поздно они завершаются, территории восстанавливаются и на этом все? Или этот опыт можно как-то масштабировать?
— Это скорее зарождающийся тренд, но о нем уже можно говорить. Такие программы разрабатываются с прицелом на будущее, чтобы помощь была полезна не только конкретной пострадавшей территории, но могла быть тиражирована на другие. Решение любой подобной экологической проблемы — это огромный опыт, важные наработки, которыми компании хотят и готовы поделиться со всеми заинтересованными сторонами. Именно по этой причине на семинары в Краснодарском крае мы приглашаем сотрудников из других приморских заповедников. Так программа по восстановлению акватории моря приобретает новую ценность и в каком-то смысле масштабируется на всю страну.
Подробнее читайте на РБК:
https://trends.rbc.ru/trends/green/cmrm/69526f5c9a79476f6a788469?from=copy