В марте 1920 года, почти 48-летняя Матильда Кшесинская, когда-то прима-балерина Мариинского театра и одна из самых богатых женщин Петербурга, ступила на землю своей виллы "Алам" на Лазурном берегу. Несмотря на свой бывший статус, она прибыла практически без средств, имея лишь два старых платья и сына-подростка. Ей пришлось заложить собственное жилье, чтобы рассчитаться с верной прислугой, как сообщает "arts_tobe - просто об искусстве".
Жизненные обстоятельства резко изменили положение Матильды Кшесинской в момент ее величайшего успеха. В 1917 году, в период революции, она была вынуждена покинуть свой роскошный особняк в Петербурге, где позднее обосновался Ленин. Начались скитания: сначала она отправилась в Кисловодск со своим сыном Владимиром и возлюбленным, великим князем Андреем Владимировичем.
Когда армия Белого движения стала отступать, надежды на возвращение к прежней жизни исчезли. 13 февраля 1920 года Матильда, Андрей, их сын Владимир и мать Андрея, великая княгиня Мария Павловна, взошли на итальянское судно в Новороссийске, навсегда оставляя Россию. Их маршрут пролегал через Венецию, а затем - к желанному убежищу, о котором Матильда не могла и мечтать в самые мрачные времена: на ее собственную виллу на Лазурном берегу.
Это место стало отправной точкой ее новой жизни. Виллу "Алам", названную так в честь ласкового прозвища "Мала" (от "Матильда"), прочитанного наоборот, она приобрела еще в 1913 году во время гастролей. Возвращение туда 25 марта 1920 года было омрачено смешанными чувствами.
Я была счастлива быть дома... но было много душевных ран после всего пережитого и всего потерянного, - писала Кшесинская.
Финансовое положение было катастрофическим. Кшесинская признавалась, что приехала "без гроша", и ей пришлось немедленно заложить виллу, чтобы рассчитаться с прислугой и старым садовником, которые шесть лет бережно ухаживали за ее домом. Ее письма 1920-х годов полны тревоги о деньгах и благодарности друзьям за финансовую помощь, что красноречиво свидетельствует о ее долгах.
Несмотря на все трудности, в эмиграции устроилась и личная жизнь Матильды. 30 января 1921 года в русской церкви в Каннах она наконец обвенчалась с великим князем Андреем Владимировичем, отцом ее сына. Этот морганатический брак принес ей титулы: сначала княгини Красинской в 1926 году, а затем светлейшей княгини Романовской-Красинской в 1935 году. Их сын Владимир, чье отцовство долгое время оставалось предметом споров (возможными отцами называли великого князя Сергея Михайловича и даже Николая II), получил титул князя. Вместе они составили прочное семейное трио, поддерживавшее друг друга в изгнании. Их парижский дом, в который они переехали в 1929 году, стал центром притяжения для русской эмиграции.
Отказавшись от блестящих предложений (и Сергей Дягилев, и директор Парижской оперы приглашали ее выступить), Кшесинская заявила, что не хочет танцевать, пока не существуют Императорские театры. Однако сцену она не покинула окончательно, найдя себя в педагогике.
5 февраля 1929 года в Париже открылась ее балетная школа, а первый урок она дала 6 апреля. Школа быстро стала знаменитой. Уже к 1933 году у Кшесинской занималось более ста учеников. Ее педагогический талант подарил миру целую плеяду звезд: марго Фонтейн, Татьяну Рябушинскую, Анн Ховард и многих других.
Свой последний выход на сцену Матильда совершила в возрасте 64 лет. В 1936 году по приглашению лондонского театра "Ковент-Гарден" она станцевала легендарный "русский танец" в сарафане и кокошнике. Сдержанная английская публика вызывала ее на бис 18 раз, что стало триумфальным финалом ее исполнительской карьеры.
Важной частью ее жизни в эмиграции стало написание мемуаров. Воспоминания были впервые опубликованы на французском в 1960 году в Париже, а на русском языке увидели свет только в 1992 году. Эта книга стала не только рассказом о ее личной судьбе, но и ценным свидетельством ушедшей эпохи.
Матильда Кшесинская прожила почти сто лет, скончавшись 6 декабря 1971 года в Париже, не дожив нескольких месяцев до своего столетия. Она пережила революцию, две мировые войны, потерю состояния, близких и родины. Но благодаря силе характера и верности своему искусству не просто выжила в изгнании, а обрела новое предназначение.
Ее похоронили на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем в одной могиле с мужем и сыном. На памятнике выбита эпитафия, объединившая все ее титулы и имя, под которым ее помнят в истории:
Светлейшая княгиня Мария Феликсовна Романовская-Красинская, заслуженная артистка Императорских театров Кшесинская, - гласит эпитафия на памятнике.