В мирной жизни он – атаман, на передовой – «Феникс». Шесть месяцев назад руководитель казаков Ейского отдела отправился на фронт. Он не был кадровым военным и никогда не учился на оператора. Но именно его командир взвода беспилотников выбрал для самой современной и «зрячей» задачи. Свой контракт он уже отслужил. Что дальше?
Неизбежное решение
Для Константина вопрос был не в том, «идти или не идти», а в том, «когда». В его роду службе Родине посвящали себя все мужчины. Но как глава крупной казачьей структуры он не мог позволить себе отбыть, не обеспечив бесперебойную работу вверенного ему отдела.
– В планах было уйти с начала 2022 года. Но я был только избран атаманом, войско не отпустило. Тогда в апреле одним из первых в составе БАРС-11 ушёл мой отец. До этого он участвовал и в других операциях. Дед воевал в Великой Отечественной. Это семейный долг как мужчины. Самое тяжёлое было подготовить близких и коллег. Масштабы Ейского отдела – вся северная зона Кубани. Мы в тройке лучших, и нельзя было сдать позиции. Я подготовил заместителей, и знаете, со мной на полгода убыл атаман Ейского района, а сейчас четвёртый месяц служит атаман Павловского. Мы все на своём месте, – рассказывает Константин.
Позывной «Феникс» пришёл к нему сам собой во время слаживания перед отправкой в отряд. Почему именно он – боец толком объяснить не может. Просто понравился образ птицы, что возрождается из пепла. И, как оказалось, попал в самую суть: в психологии Феникс – это символ преодоления, личностного роста и глубоких внутренних изменений.
Призыв с небес
Его служба началась с жужжания миниатюрного двигателя и картинки на планшете. Первой позицией стал не окоп, а тесный блиндаж, где единственным «окном» в мир был экран разведывательного дрона. Специальной подготовки не было. Путь в подразделение беспилотной авиации начался с неожиданного предложения командира, разглядевшего в новобранце потенциал.
– Предложили поработать в команде – согласился. Краткое обучение на полигоне – и через две недели я уже на линии соприкосновения делал пробный полёт с боевой задачей, – вспоминает Константин. – Летал на «Мавиках» – это дроны-разведчики для корректировки огня, а FPV-дроны позволяют видеть полёт через специальные очки. Я только пробовал летать на них, задачи не выполнял. Немножко другое подразделение. Утро начиналось с задачи полка: давали координаты, мы вылетали и смотрели. Каждый пакет, который ветром занесёт, каждая остановившаяся машина – всё имеет значение. Когда летаешь по одному маршруту по несколько раз в день, любая новая банка тушёнки сразу бросается в глаза.
Цена помехи
Электронное противодействие – часть будней оператора. Потеря сигнала от дрона из-за вражеских помех – рабочий момент. Но здесь нет места панике, только холодный расчёт и чёткие действия.
– Лёгких задач нет. Ответственность – перед полком, перед командованием, перед боевыми братьями. Очень часто попадали под РЭБ, картинка пропадала. Был случай, когда из-за помех дрон улетел не туда, но мы его нашли. Чувство, когда теряешь «птицу», – неприятное. Но это не страх, что начальство накажет. Это чувство невыполненной до конца задачи. Поэтому сразу поднимали другую и шли работать дальше. Потерь у нас почти не было, опытные ребята, которые по 1,5-2 года воюют, всегда помогали сориентироваться, – делится Феникс.
Из кабины в траншею
Удалённая работа «лётчика» показалась ему недостаточной. Отказавшись от более спокойной тыловой должности, он добровольно перевёлся в инженерное подразделение, где разведка ведётся не с воздуха, а на земле, под ногами.
– Мне предложили должность в тылу, повыше. Но я понял – не моё. Решил открыть для себя что-то новое и перевёлся в первую роту БАРС-11 на инженерную разведку. Мы проходили тропы и дороги перед техникой, искали мины, «сбросы», проводили разминирование. Проще, конечно, с дрона маршрут проверить. Но только после того, как пройдёшь его ногами и прочувствуешь землю, будешь уверен, что техника не увязнет. Эта работа спасала жизни. Были случаи, когда ребята, не имея такой проверки, получали страшные ранения, – поясняет Константин.
Обратная сторона
Участие в спецоперации меняет систему координат. Самое важное понимание жизни приходит не в моменты боевого напряжения, а в тишине между вылетами или уже после возвращения.
– Главное открытие для себя – семья. Это те люди, которые ждали. Там осознаёшь семейные ценности в тысячу раз сильнее. Первые дни дома были странными: казалось, я просто на выходные приехал и скоро опять выдвинусь к своим. Потому что там остались братья, с которыми полгода бок о бок, в одном блиндаже, делили пополам банку тушёнки, из одной чашки пили. Эта связь не рвётся, – с теплотой говорит атаман.
Между фронтом и станицей
Полгода контракта позади. Долг исполнен, но жизнь продолжается. Планы Феникса теперь связаны не с картой боевых действий, а с развитием родного отдела и воспитанием молодой смены.
– Заключу ли ещё один контракт? Не знаю. Я выполнил долг как мужчина, внёс свой вклад. Сейчас продолжу возить гуманитарку. Надо отдохнуть, а там видно будет. Дома казачьих дел – невпроворот. И работа с подрастающим поколением, и все остальные направления. Задачи на месте не стоят, только вперёд. Я уже восстановился и полностью погружён в процесс, – чётко обозначает свои приоритеты казачий лидер.
Его позывной «Феникс» оказался точным. Отслужив сначала дроноводом, затем ‒ в инженерной разведке, он вернулся домой. Не за наградами или славой, а к своей работе: планам развития отдела, встрече с молодёжью, доставке гуманитарных грузов. Потому что настоящая сила – это не только пройти испытания, но и вернуться после них к своему долгу с ещё большей ответственностью.
Алёна ОСТАПОВА