Дорогой Дедушка Мороз!
Пишет тебе Мирослава, мне три года. Я уже большая, сама надеваю каску на стройке (правда, задом наперёд, но папа говорит, что так даже безопаснее). И я уже достаточно взрослая, чтобы принимать стратегические карьерные решения. Когда вырасту, то я хочу стать Авторским надзором на реставрации объектов культурного наследия. Не балериной, не космонавтом, а самым главным человеком на площадке, даже главнее того дяди, который громче всех говорит слово «сроки».
Ты, наверное удивишься, что я так рано определилась. Но меня папа практикует. Папа руководитель проекта реставрации, он вместо сказок на ночь рассказывает про предмет охраны и скрытые утраты. Я конечно, не всё понимаю например, что такое кракелюр, энтазис, конгломерат солей - звучит как названия динозавров - но уже чувствую: реставрация - это когда нельзя просто «сделать красиво», потому что красиво уже сделали до нас, и наша задача это не испортить.
И вот папа рассказал мне, что Авторские надзоры бывают разные. Как породы драконов. И теперь я не могу выбрать, каким драконом мне становиться.
Есть первый вид - древний, редкий, краснокнижный. Авторский надзор старой закалки. Их по ощущениям, выращивали в закрытых реставрационных монастырях, кормили архивной пылью и закаляли отрицательными заключениями научных советов. Характер им ковали примерно там же, где металл для танков. У них первая категория, научные степени, личные знакомства в ДКН ещё с тех времён, когда ДКН был маленький и ходил в начальную школу .
Их приезд на объект как визит ревизора и грозы одновременно. Подрядчик начинает нервно любить подлинность, прораб вспоминает, где лежит проект, а исполнительная документация материализуется из воздуха. Они смотрят так, что от стен отваливаются несогласованные решения. Они знают все методики, все письма, все запятые в регламентах. Могут уничтожить фирму одним звонком и спасти объект другим. Говорят, министерства культуры иногда советовались с ними, а не наоборот.
Они суровы, принципиальны и слегка кровожадны в профессиональном смысле, хотят кого-нибудь наказать ради торжества реставрационной справедливости. Но при этом могут решить невозможное, если видят, что люди работают честно. Их боялись, уважали и старались заранее накрыть стол, потому что после обхода надо было не только акты подписывать, но и слушать истории про собаку или молодость на ипподроме. Это был такой древний обряд гармонизации отрасли.
А есть второй вид он более новый, более мягкий, более пластичный. Карманный Авторский надзор. Редкий вид у которого лицензия есть, а реставрационного позвоночника - не всегда. Очень удобный. Эволюция сделала его гибким как пластиковая папка. Он прекрасно адаптируется к климату генподрядчика, питается закрытыми объемами и не конфликтует с окружающей средой. Обладает редкой биологической способностью не замечать утраты подлинных элементов после демонтажа. Даже если под плиткой сол/перец внезапно обнаружился ажурный метлахский ковер он может решить, что это мираж. Или оптический эффект бюджета.
Он не злодей, нет. Просто время другое: сроки короткие, деньги тонкие, объекты сложные, особенно те старые доходные дома, где архитекторы девятнадцатого века соревновались в красоте, как павлины, и совсем не думали, что через сто лет это будет стоять на балансе у государства и ремонтироваться по графику и лимиту. Карманный надзор живёт по принципу «ну давайте реалистично», и реалистично это когда реставрация немного притворяется ремонтом.
И вот, Дедушка Мороз, я как трёхлетний будущий специалист нахожусь в профессиональном кризисе. Между танком и тапочкой. Потому что первый тип лишит лицензии за неправильный ракурс фотофиксации плитки, а второй может не заметить, как вместе со строительным мусором вынесли историческую ценность. А отвечать потом всё равно Авторскому надзору. Это я уже поняла даже мне три года, но причинно-следственные связи я уважаю.
Тем более в отрасль всё активнее приходят люди из общестроя. Они хорошие, бодрые, быстрые, как электродрели. Но реставрация для них как операция на сердце, которую поручили бригаде по установке пластиковых окон.
Не со зла, а по привычке. За неделю такой бодрой привычки можно так улучшить памятник, что он перестанет быть памятником и станет воспоминанием.
И обход Авторского надзора раз в неделю в таких условиях - это как поливать кактус раз в сезон: формально уход есть, фактически это гербарий.
Поэтому мне, как будущему Авторскому надзору, очень нужен твой совет о степени гибкости. Потому что, если быть слишком жёсткой - все будут бояться, ненавидеть и обходить. Если быть слишком мягкой - будут улыбаться и уничтожать лепнину. А я хочу и законы реставрации отстаивать, и не превращать каждую площадку в уголовное дело имени моего плохого настроения. Даже если они иногда заслужили.
Вообще недавно мне приснился интересный сон, где ты выдал мне вместо посоха бамбук. И сказал, что правильный Авторский надзор - это бамбук. Он гнётся на ветру сроков, бюджетов и совещаний, но у него внутри прочные волокна принципов. Его можно наклонить, но нельзя завязать в узел. Он не бьёт всех подряд, как дубина, и не стелется по полу, как коврик для удобства генподрядчика. Он живой, упругий и очень неудобный для тех, кто хочет пройти насквозь без согласований.
Прошу, если это ты так мне передал послание через сон , то передай ещё, пожалуйста, генподрядчикам, особенно тем, кто пришёл из большого и сурового мира общестроя: Авторский надзор - это не декоративная функция и не приложение к подписи. Это не человек «для галочки» и не сервис по узакониванию удобных решений. Он не будет делать так, как выгодно он будет делать так, как правильно для памятника. И если он добрый и спокойно объясняет то, это не слабость, это образование. Не надо путать вежливость с возможностью продавить. Бамбук помнит и молча возвращается в исходное положение.
И ещё маленькое наблюдение, Дедушка Мороз. Авторскими надзорами часто становятся женщины. Сначала молодые, умные и красивые, потом умные и очень опасные, потом легендарные и непобедимые. И в этом суровом мужском мире некоторым очень трудно пережить, что молодая женщина знает методики лучше, чем они знают слово «методики». Мама говорит, это задевает чьё-то эго. Я не знаю, что такое эго, но подозреваю, что эго - это как обещание «потом восстановим лепнину» - звучит гордо, живёт недолго.
А в подарок на Новый год я хочу что бы ты подарил мне детскую книжку - в которой показывают и рассуждают на тему «Откуда у нашей страны появилось на балансе так много непонятных памятников архитектуры и памятники ли они вообще? Или часть из них это Китч классового неравенства царских времен?». Волнующая тема этой книги достойна отельного письма тебе!
Я увидела ее когда была с папой в книжном магазине и успела сфотографировать (фото прилагаю).
Вот такое у меня профессиональное новогоднее пожелание!
P.s Твой будущий гибкий, но несгибаемый Авторский надзор, Мирослава, 3 года.
Мы теперь в МАХ