Когда бешеный волк вышел из леса
16 февраля 1886 года в уездном городке Белый Смоленской губернии случилось то, что по местным меркам считалось рядовой трагедией. Из леса прибежал бешеный волк. За считанные часы он успел искусать девятнадцать человек — крестьян из окрестных деревень, священника, двоих пожарных, хозяина винной лавки.
По тем временам это был смертный приговор. Единственное, что могла предложить медицина укушенному — калёное железо к ране и тихая молитва. Если волк бешеный, спасает только чудо. В 1876 году в Пензенской губернии после аналогичного случая умерли тридцать семь человек. Врач, пытавшийся их лечить, написал в местной газете с тоской: «Ничего не остаётся, как надеяться, что гений ума человеческого когда-нибудь найдёт средство».
Однако в Белом служил земский деятель Пётр Грабленов. Человек образованный, он читал про опыты французского химика Луи Пастера. Тот утверждал, что придумал вакцину против бешенства. Грабленов отбил в Париж телеграмму.
Всё висело на волоске
Пастер в тот момент сам балансировал на грани провала. Учёный с мировым именем, химик по образованию, он уже много лет бился над загадкой водобоязни. Вирус он не видел — его частицы не различали тогдашние микроскопы. Работал вслепую. Со своей командой — Эмилем Ру и Шарлем Шамберланом — он научился культивировать возбудителя в мозге кроликов, перевивая от одного к другому. После девяноста пассажей получил штамм, который убивал животное ровно через семь дней. Назвал его «фиксированным ядом».
Вакцину делали высушиванием: кусочек мозга заражённого кролика вешали на нитке в стерильной колбе. Чем дольше сушка, тем слабее возбудитель. Четырнадцать дней — и он безопасен.
Но рисковать человеком Пастер не решался. Собирался испытать вакцину на себе — заразить бешенством, а потом привить. Иначе никак.
Всё изменил случай. 6 июля 1885 года на пороге его лаборатории появилась мадам Мейстер с девятилетним сыном. Йозефа покусала бешеная собака. Местный врач сказал: один шанс из миллиона — ехать в Париж и умолять Пастера. Учёный сдался. Мальчик выжил. Из трёх подростков, которых он привил в том году, двое остались живы, одна девочка умерла — её привезли слишком поздно.
Пастера травили. Коллеги-медики обзывали шарлатаном и отравителем, ветеринары из Лиона шипели, что он украл метод, муниципальный совет Парижа с трудом выделял землю под институт. Очередная смерть пациента — и учёный мог бы угодить в тюрьму.
И тут из Смоленска пришла телеграмма.
«Присылайте немедленно»
Пастер ответил в тот же день. Собрали две тысячи рублей — огромные по тем временам деньги. Император Александр III, получив докладную от брата Владимира, начертал на письме резолюцию: «Получите от Танеева 700 рублей. Очень желательно хотя самых опасных послать в Париж к Пастеру, который очень интересуется именно укушениями бешеного волка, так как ещё не имел у себя подобного больного».
Смоленские мужики не шли пешком, как гласит легенда. Они доехали поездом, поселились в гостиницах. 1 марта 1886 года Пастер приступил к вакцинации. Ему помогали русские ученики — будущий академик Николай Гамалея и студентка Софья Каплан.
Лечение длилось месяц. Один крестьянин, Иван Якулев, всё же умер — раны его были слишком страшны, волк буквально рвал его тело. Остальные шестнадцать выжили и отправились домой.
«Добрый хранцуз»
Французы, любители сентиментальных историй, были очарованы. «Les mouzhiks russes» стали героями газет. Художник Поль Ренуар сделал гравюру с портретами девяти крестьян — их имена сохранились в архивах: Илич Андриев, Нил Константинов, Никола Васильев, Наталья Техомирова, Иван Коханский, Иван Андроновский, Иван Демьянов, Андрей Азаров, Гарчевич . Жившие в Париже соотечественники водили их по городу, показывали достопримечательности. Когда крестьяне признались, что скучают по ржаному хлебу и солёным огурцам, — раздобыли и то, и другое.
Корреспондент петербургского «Нового времени» Иван Яковлев наткнулся на бульваре Сен-Мишель на «оторопелого мужичка в полушубке и картузе».
— Хорошо Пастер вас лечит? — спросил журналист.
— Хорошо, барин. Вот ведь хранцуз, а какой добрый, дай Бог ему здоровья.
Фраза «добрый хранцуз» разлетелась по газетам.
Триумф
История со смоленскими крестьянами стала переломной. Критики заткнулись. В первый же год после спасения русских мужиков к Пастеру обратились 2682 человека со всех континентов. Французы, вчера ещё обвинявшие учёного в шарлатанстве, за считанные недели собрали на строительство Института Пастера два с половиной миллиона франков. Сто тысяч внёс русский царь, наградивший спасителя своих подданных орденом Святой Анны.
14 ноября 1888 года президент Республики Сади Карно открыл здание на улице Дюто. Институт работает там до сих пор.
Русские ученики и пастеровские станции
Николай Гамалея вернулся в Одессу и в июне 1886 года открыл вторую в мире (после парижской) пастеровскую станцию . Почти одновременно, в июле 1886 года, станцию открыли в Петербурге — инициатором выступил принц Александр Ольденбургский. Ещё один русский врач, Яков Бардах, работавший в Одессе, в 1886 году первым в мире испытал пастеровскую вакцину на себе, чтобы доказать её безопасность .
К 1916 году в Российской империи работало уже тридцать пастеровских станций, на которых за год прививали почти 46 тысяч человек .
Смоленские крестьяне сделали для признания вакцинации больше, чем десятки научных статей. Они приехали в Париж страшными, перевязанными, со свежими следами волчьих клыков на руках и лицах. Они молчали, не умея объяснить по-французски, кто они и зачем. Но они выжили.
Именно поэтому мы сегодня не боимся укушенных собак. Именно поэтому слово «пастеризация» знает каждый. Именно поэтому в лабораториях до сих пор хранят фиксированный вирус бешенства — тот самый, девяностый пассаж, который Пастер и его команда гоняли через кроликов в тесной парижской лаборатории.
А вы замечали, сколько привычных вещей пришло к нам из XIX века? Пастеризованное молоко, прививки, антисептики — за каждым изобретением стоят такие же истории. Часто — с волками, мужиками, царскими резолюциями и словами «добрый хранцуз».
💬 Спасибо, что читаете. Если вам понравилась эта история, поддержите статью лайком 👍. Делитесь в комментариях: вы знали, что вакцина от бешенства — русско-французский проект? А может, у вас в семье хранятся легенды о предках, которые лечились у самого Пастера? Пишите, это безумно интересно.
Оставайтесь с NEXT — впереди ещё много сюжетов, где наука встречается с судьбой. Подписывайтесь, чтобы не пропустить.