Весна, гости, шашлыки и дверь, которая хлопала как вокзальный турникет. Дональд вылетел наружу и исчез за горизонтом, а муж зашептал: “пять тысяч… плюс пять тысяч…”. Мы стояли и взрослели.
Глава 4. Дверь, весна и горизонт.
Дональд рос в дачном доме, на улицу мы его не выпускали. Сама мысль о потере кота была для нас невыносима и даже немного неприлична.
Кот же, наоборот, делал всё, чтобы оказаться по ту сторону человеческой бдительности, где, как он подозревал, начинается настоящая котовья карьера. Он тренировался. Он репетировал. Он сидел у двери с таким видом, будто оформляет побег официально и ждёт подписи.
Так прошло семь месяцев.
Приехали гости. Весна, первое тепло. Костёр. Шашлыки. Закат, который делает лица добрее, а движения бодрее. Народ разгорячился и начал ходить туда-сюда с выражением людей, которые заняты великим делом, хотя на самом деле ищут, где лежит соль. Дверь хлопала нещадно. Она работала как турникет на вокзале, пропуская людей и выпускающая их обратно на свежий воздух.
Кот тем временем вел подпольную работу. Он пытался выскочить как мог: подкрадывался, прилипал к щели, делал вид, что просто проходит мимо, и в последнюю секунду превращался в молнию. Но каждый раз его план срывался буквально на финишной прямой.
И я поняла, надо действовать самой, пока светло. Кот сегодня выйдет, и вопрос стоял не "как" не "если вдруг", а "когда".
Распахнув дверь настежь перед замершими от испуга гостями и мужем, я открыла коту свободу. Вход без билета, но с последствиями.
В эту же секунду кто то выстрелил нашим котом из дверного проема, и Дон исчез за линией горизонта, как будто его и не было.
Все замерли. Даже гости перестали быть разгорячёнными и стали сразу взрослыми.
— Пять тысяч… плюс пять тысяч… плюс пять тысяч… — произнёс муж голосом человека, которому только что отключили смысл жизни.
В ту же секунду котом выстрелили обратно, и он победно влетел в дом, как герой, который только что проверил свободу на вкус и решил, что дома кормят убедительнее. Затормозил лапами, сел и сделал вид, что всё это было плановой инспекцией участка.
— Какие ещё пять тысяч? — выдохнула я, наконец вспомнив, что умею говорить.
Муж моргнул, будто его только что вернули из бухгалтерского подземелья, и растерянно, по-деловому пояснил:
— За пять тысяч купили…
— Ну? — деловито спросила я. — А ещё какие “пять тысяч” и “пять тысяч”?
— На пять тысяч лечили… на пять тысяч кормили… — ответил муж таким тоном, будто зачитывал смету сам себе. Как будто слова шли откуда-то из глубины его головы, а он сам их только слушал, поэтому глаза у него округлялись всё больше, с каждым “пять тысяч”, как у человека, который внезапно понял масштабы собственной любви.
— Никак не на пять тысяч лечили. Я уж молчу про “кормили”, — засмеялась я.
Засмеялись гости. Смех пошёл по двору, как костёр по сухим веткам.
И я готова поклясться: кот тоже смеялся. Сама слышала...
А у вас были питомцы, которые устраивали побеги ровно в тот момент, когда “всё под контролем”?
Все главы и порядок чтения: в закреплённом оглавлении.