13 февраля – 115 лет со дня рождения Анны Михайловны Комоловой (1911 – 2001), заслуженной артистки РСФСР, прослужившей в Художественном театре 45 лет, педагогу Школы-студии МХАТ.
Она начинала как танцовщица и на всю жизнь сохранила грациозность движений, прекрасное чувство ритма, пластичность и легкость. Девочка, родившаяся в деревне Хвостово под Клином, в школе училась уже в столице, потом поступила в хореографическое училище имени Луначарского. Танцевала в Мюзик-холле, Московском драмбалете при Государственном объединении музыки, эстрады и цирка. Анне было всего двадцать, когда она заболела ангиной. Заболела тяжело, с осложнением на сердце. Вердикт врачей оказался суров: танцевать больше нельзя, слишком серьезные нагрузки. И Анна стала драматической актрисой.
Она была небольшого роста, худенькой и хрупкой, как ребенок. Настоящая травести – амплуа, которое тогда ценилось. Один год проработала в Центральном детском театре, но вскоре по конкурсу перешла во МХАТ. Это было в 1933 году. Софья Пилявская вспоминала, как однажды перед репетицией Константин Сергеевич Станиславский захотел послушать вновь принятых актрис – Анну Комолову и Маргариту Пятецкую. Комолова разволновалась настолько, что у нее градом полились слезы и она затряслась будто в ознобе.
В Художественном театре в ту пору блистали свои травести – Вера Бендина и Евгения Морес (в состав игравшие, например, Суок в «Трех толстяках»), но они были старше. И когда в 1937 году МХАТ готовился к ответственным гастролям в Париже, Вл.И. Немирович-Данченко велел срочно ввести Комолову на роль Сережи в «Анну Каренину». Прежде Сережу играла Морес.
Историк МХАТа Инна Соловьева считала, что Анна Комолова была достойна того, чтобы написать о ней целую книгу. В частности, Инна Натановна особенно выделяла роли актрисы в спектаклях по произведениям Чарльза Диккенса. В «Пиквикском клубе» Виктора Станицына Комолова с изяществом и безошибочным чувством стиля играла разные роли – и служанку, и Арабеллу, и противного мальчишку Бардля. А в спектакле «Домби и сын» выходила в образе другого мальчика – Робина, и тоже была в ней очень убедительна.
Еще один ее знаменитый мальчишка-подросток – это Январь из детского спектакля «Двенадцать месяцев». В пьесе Самуила Маршака Январь был стариком, а в спектакле Виктора Станицына и Николая Горчакова вдруг обернулся юношей: ответственным, справедливым, повелевающим морозом и метелями.
Но не только роли мальчишек были ей подвластны: в 1937 году Комолову ввели в давний спектакль «Вишневый сад» – и образ Ани в ее исполнении впечатлил свежестью и трепетом, чистотой и четкостью линии.
Комоловой на сцене вообще была свойственна какая-то пленительная непосредственность, счастливое чувство жизни. Вот как вспоминает Инна Соловьева о ее роли в пьесе Константина Симонова «Русские люди» (спектакль вышел в 1943 году):
«Комолова играла в этом фронтовом романтическом очерке Константина Симонова девушку-шофера Валю Анощенко. Принимая ее всецело, Немирович добавлял, однако: “Но у меня под большим сомнением всё ее настроение в первой картине, на печке. Я вижу Валю в этом месте сдержаннее, сосредоточеннее, живущей как-то и тем, что она оставила… и своей работой, и тем, что ей еще предстоит делать, словом, всем тем, что составляет невысказанный ее душевный груз. А она легка и весела, без всякого груза…” Да, Валя – Комолова именно так и жила в первой картине. Была легка и весела и без всякого груза. Это мы, люди в зале, знали, откуда она пришла и куда надо будет еще идти. А она жила тем, что сейчас жива – вполне жива – и тем весела; целиком жива, ничего кроме этой легкой неуязвимой жизни в себе не чувствуя. И в этом была та правда, которую по себе знал всякий в зале, за кем был опыт близкого соседства со страшным».
Со временем роли детей и юных девушек ушли из ее репертуара, и Анна Михайловна Комолова начала создавать очень разные, но неизменно точные женские образы: была унтер-офицершей в «Ревизоре» и Фетиньей в «Мертвых душах», тетушкой Ганнимед в «Трех толстяках» и Натальей в «Живи и помни». Очень много сил вкладывала в педагогику: ее ученики по Школе-студии МХАТ и сегодня с благодарностью ее вспоминают.
Фото из фондов Музея МХАТ