«У отдельных личностей в их судьбах бывают такие повороты и развороты, которые вызывают интерес к ним не только у окружавших их в те времена людей, но, и у людей будущих поколений»
В семнадцатом веке добраться до вологодских земель было также трудно, как при желании и выбраться из них. Вологда – главный город этих земель, на основании «Повести о чудесах» Герасима Вологодского, изданной в 1666 году, отсчитывает начало своей истории с 1147 года, хотя данные археологических исследований не подтверждают наличие в те времена в том месте какого-либо городища. Вернее всего, Вологда, по предположениям историков, появилось в самом начале двенадцатого века, а впервые была упомянута в 1264 году в перечне окраинных владений Новгорода. Именно в Вологде в семье местного мелкого торговца по имени Дементий, ранее служившим в царском стрелецком полку располагавшимся в этом городе, в 1617 году и появился Тимофей Анкудинов, который из-за разных жизненных перипетей, волей или неволей, остался в историях как России, так и ряда европейских стран. В детстве и ранней юности Тимофей или Тимошка, как его обычно все звали, отличался от своих соседских сверстников тем, что намного быстрее их освоил чтение церковных книг, азы письменности и арифметики, да ещё более живым характером, а также быстрой реакцией на ситуации возникавшие в бытовой повседневности.
Вологда в семнадцатом веке на старинной гравюре и на карте Русского царства.
Отец Тимошки замечая всё это, не стал готовить сына к торговым делам, или, как это было принято у выходцев из стрельцов к военной службе, а отдал Тимошку в десятилетнем возрасте на обучение в церковную школу при Софийском соборе, созданной вологодским архиепископом Варлаамом.
Софийский собор в Вологде на фотографии конца девятнадцатого века (возведён во второй половине шестнадцатого века по приказу царя Ивана IV или Ивана Грозного на месте деревянного собора Воскресения).
По мере взросления Тимошка становился статным, стройным и красивым юношей. Всё это хорошо видел и архиепископ Варлаам, у которого Тимошка состоял не только в учениках, но и с учётом его способностей и деловой хватки в ближайших помощниках при проведении церковных служб, обрядов, а также в составлении и оформлении разных церковных бумаг.
У архиепископа Варлаама в то же время подрастала младшая внучка и, как только ей исполнилось двенадцать лет, он предложил Тимошке, рассчитывая на его дальнейшее продвижение по церковной службе, взять ему его внучку в жены с получением хорошего приданного. Тимошка, которому недавно исполнилось пятнадцать лет, согласился и, как говорится, вошёл в семью архиепископа Варлаама. Но тихая семейная жизнь была чужда бойкой натуре взрослеющего Тимошки и он всё больше вечеров стал проводить в компаниях своих сверстников, а порой и значительно старше его людей увлечённых распространённой тогда на Руси среди простого народа игрой в зернь. В этой игре использовались выточенные из кости плоские вытянутые прямоугольники размерами не более чем пол на полсантиметра, чем-то напоминающие зёрна, окрашенные с одной стороны в белый, а с другой в чёрный цвет. Игроки заранее договаривались о количестве сбрасываемых ими «зёрен» и условиях выигрыша при выпадении того или иного их числа с белой или с чёрной стороной. При этом надо сказать, что любые игры на деньги на Руси не приветствовались ни царской властью, ни церковью, так как проигрыши порой приводили к спорам, дракам и поножовщине. В 1649 году царь Алексей Романов даже включил в утверждённое им «Соборное уложение» специальную статью направленную на пресечение на Руси игры в карты и зернь, в которой было прописано: «… которые воры на Москве и в городех воруют, карты и зернью играют, и проигрався воруют, ходя по улицам, людей режут, и грабят, и шапки срывают». За нарушение же этой статьи предусматривались разные наказания вплоть до смертной казни.
Чаще проигрывая, чем выигрывая, Тимошка скрытно от жены и архиепископа Варлаама спустил почти всё полученное приданное и оказался поначалу в небольших, а затем и в больших долгах. В 1636 году архиепископ Варлаам по состоянию здоровья покинул церковную службу и удалился на доживание в Великоустюжский Михаило-Архангельский монастырь, в котором через десять лет и отошёл тихо в иной мир. Новый вологодский архиепископ холодно отнесся к Тимошке и удалил его из своего окружение, что толкнуло нашего героя на всё тяжкое – постоянную игру в зернь на остатки приданного и гульбу в кабаках при случайных выигрышах. Так прошло два года. Энергичная натура Тимошки требовала большего, чем та жизнь, которая сложилась у него в Вологде и он, не раздумывая, получив весточку из Москвы от Ивана Патрикеева, ранее служившим с ним в Софийском соборе при архиепископе Варлааме и также попавшим в немилость при новом архиепископе, как говорится, рванул с женой и недавно народившимся у него сыном в российский стольный град.
Москва в семнадцатом веке на картинах Апполинария Васнецова.
Добравшись до Москвы, Тимошка вскоре разыскал Ивана Патрикеева, к тому времени оставившим церковную службу и состоявшим в так называемом Приказе новой чети, входившим в свою очередь в состав Приказа счётных и сыскных дел. При этом надо сказать, что Приказ новой чети, в котором в те времена под словом «чети» понималось слово «четверть», как административная единица российской территории, появился в России в 1597 году после административного переустройства присоединённого к России ещё в 1552 году Казанского ханства, в последующем разделённого на Казанскую и Самарскую чети. В ведение Приказа новой чети, как уже и у имевшихся на Руси Приказов Новгородской и Нижегородской чети, Устюжской чети, Галицкой чети, Владимирской чети, Костромской и Ярославской чети, входили сборы доходов с продажи вина, пива и табака в кабаках, а также противодействие корчемству или незаконному гонению вина, пива и мёда и рассмотрение дел по их тайной продаже на всей территории Казанской и Самарской чети.
Иван Патрикеев радушно встретил своего земляка и старого приятеля, помог Тимошке обустроится в Москве и пристроил его писцом в том же Приказе новой чети. Тимошка с большим интересом и желанием взялся за свою работу и со временем заслужил внимание со стороны руководителя Приказа новой чети, который возвысил его до сборщика денег и хранителя казны. Всё благополучно складывалось и в семье Тимошки, на свет появился и его второй сын. Но, как и Вологде, вскоре всё вокруг стало для Тимошки скучным и неинтересным. Его опять потянуло на игру в зернь, благо денег на это хватало, но удача редко посещала Тимошку и вскоре, чтобы отдавать долги за взятые в долг на игру деньги, он стал понемножку приворовывать их из приказной казны. Всё это сходило ему с рук до ревизии кассы Приказной чети, проведённой представителями Приказа счётных и сыскных дел. Чтобы как-то выкрутиться и успеть вернуть деньги в приказную казну, Тимошка провернул первое в своей жизни авантюрное дело. Он поделился со своим московским кумом Василием Шпилькиным новостью, что ждёт в гости из Вологды давнего приятеля богатого купца и, чтобы показать, что он не хуже других, попросил у кума на время одолжить жемчужные украшения для жены, обещая через день вернуть их. Но, ни через день и ни через несколько дней эти ценности Тимошка куму так и не вернул. Тимошкин кум через какое-то время обратился по этому поводу с жалобой к самому главе Приказа новой чети и тот учинил Тимошке в присутствии его кума допрос, на котором Тимошка всё отрицал и, даже, требовал от кума предъявить ему долговую расписку. Допрос закончился ничем, глава Приказа новой чети просто махнул на всё это рукой и выставил их обоих из своей палаты, сказав, что пусть сами в этом разбираются между собой. Да и возвращать-то Тимошке куму было уже нечего, все украшения нашим героем давно были проданы, а деньги, полученные за них проиграны в зернь. Обо всём этом Тимошка, как-то сидя в кабаке, поведал своему московскому другу, такому же как он бедолаге, пройдохе, отчаянному игроку в зернь и почти сверстнику Косте Конюховскому, выходцу из семьи небогатого польского шляхтича, проживавшей тогда в Москве. Они оба посетовали друг другу на скверные ситуации, сложившиеся на то время в их судьбах, боязнь возможных арестов и суровых наказаний за свершённые воровские проступки и Костя предложил Тимошке бежать вместе с ним из Москвы в Польшу, в которой они затерялись бы под новыми именами. Деваться Тимошке было некуда, как говорится, лучше воля, чем неволя, и он согласился с предложением Кости. В следующую тёмную осеннюю ночь 1643 года, они оба, обойдя кордоны охраны, покинули Москву. В ту же ночь, двадцатишестилетний Тимошка, тайно забрав всё-то ценное, что ещё оставалось в его доме, не пожалев ни детей, ни жену запалил свой дом, с надеждой, что после пожара его посчитают сгоревшим и искать не станут.
По дороге в Польшу, в белорусском Витебске, Тимошка и Костя сумели уворовать у одного из немецких купцов, возвращавшегося после успешной торговли в Москве в родные места, солидное число золотых монет и приодевшись во всё новое, наняв хорошую кибитку продолжили свой путь в Польшу, которая в те времена называлась Королевством Польским, а в союзе с Великим княжеством Литовским с 1569 года входила в состав созданного ими же государства под названием Речь Посполитая.
Витебск на гравюре средних веков.
Тем временем, обворованный купец, обнаружив пропажу золотых монет, попросил немецких купцов едущих в Москву передать приметы своих обидчиков в так называемый тогда Разбойный приказ. В Разбойном приказе по данным приметам быстро опознали в тех ворах и Тимошку Анкудинова и Костю Конюховского. Так стало известно, что Тимошка не сгорел при пожаре дома, и, по совокупности вскрывшегося при проверке казны Приказа первой чети воровства им из неё денег, был объявлен в розыск по всему Российскому царству.
Подъезжая к русско-польской границе, Тимошка и Костя договорились, что первый представится якобы сыном бывшего царя Василия Шуйского Иоанном Шуйским, а второй его верным слугой Костей. Вот здесь то и начинается первая загадка в истории похождений Тимошки Анкудинова. Почему он решил взять себе имя Иоанн Шуйский, став по такому статусу князем и не состоявшимся законным наследником царского престола, на который в июле 1613 года, как известно, воссел семнадцатилетний Михаил Романов? Знал ли Тимошка, что бывшему царю Василию Шуйскому Бог не дал сыновей, а только дочерей? Тимошке, в тех условиях, в которых он оказался, было бы вернее после всех своих тёмных дел однозначно грозящими ему тюрьмой или, не исключено, отрубанием головы, во избежание его дальнейшего поиска, взять себе любое незнатное имя и продолжить существовать под ним при последующем пребывании в Польше. Волей-неволей закрадывается мысль, что имя Иоанна Шуйского Тимошка мог принять под влиянием Кости, который в свою очередь, не исключено, вполне мог быть тайным польским агентом, как мы сегодня говорим, внедрённым в Россию.
О том, что на пограничном посту при въезде в Польшу объявился якобы сын бывшего царя Василия Шуйского со своим слугой, было немедленно доложено тогда королю Польши и великому князю литовскому Владиславу IV, который распорядился в сопровождения охраны срочно доставить их в Варшаву.
Карта Варшавы начала семнадцатого века с видами города.
Для того, чтобы читающим эту заметку было бы более яснее представлять ход дальнейших событий связанных с пребыванием Тимошки в Польше, окунёмся ненадолго в историю Смутного времени на Руси, наступившим после внезапной кончины в апреле 1605 года царя Бориса Годунова. К вступлению на трон стали готовить сына Бориса Годунова Фёдора, но это привело не к единению, а к расколу среди бояр и в народе. Большинство из них стали требовать возведения на царский трон «чудом спасшегося» от расправы в мае 1591 года в Угличе царевича Дмитрия – младшего сына царя Ивана IV, опираясь на слухи, появившимися ещё при жизни царя Бориса Годунова о том, что царевич Дмитрий жив и со своим собранным в Польше войском, уже идёт на Москву, чтобы восстановить свои царские полномочия. Историки, как известно, в дальнейшем назвали данного «царевича Дмитрия» Лжедмитрием I. И действительно, в октябре 1604 года войско Лжедмитрия I перешло границу Руси, но в декабре того же года было царскими дружинами изрядно потрёпано, а в январе 1605 года на брянских землях окончательно разбито и скрылось в Польше. Кстати сказать, в этих сражениях одну из дружин возглавлял князь Василий Шуйский, о котором в этой заметке уже сказано выше и ещё будет сказано далее.
В ходе подготовки Фёдора Годунова к царствованию, бояре, сторонники возвышения «царевича Дмитрия» в русские цари, отправили к нему в Польшу гонцов с просьбой, как можно скорее прибыть в Москву, в которой он будет возведён в цари, а в июне 1605 года призвали народ идти в Кремль и убить Фёдора Годунова. Московский люд, подстрекаемый боярами сторонниками «царевича Дмитрия», ворвался в Кремль, Фёдор Годунов был схвачен, заключён в темницу, а через несколько дней убит при невыясненных обстоятельствах. В конце июня этого же года в Москву торжественно вошёл и сам «царевич Дмитрий» или Лжедмитрий I со своим войском и через месяц был венчан на русское царство. При этом надо сказать, что под личиной «царевича Дмитрия», как известно, скрывался Григорий Отрепьев – монах московского Чудова монастыря, который узнав историю про убиенного в Угличе царевича Дмитрия, тайно перебрался в Польшу, где выдав себя за него, перешёл в католическую веру и пообещал тогда королю Польши Сигизмунду III в случае воцарения на российский престол обратить в католическую веру весь русский народ. В мае 1606 года Лжедмитрий I сыграл в Кремле свадьбу со своей польской невестой Мариной Мнишек, на которую в Москву съехалось несколько тысяч поляков. Они целыми днями пьянствовали, унижали и избивали москвичей и это вызвало негодование не только у народа, но и у боярина князя Василия Шуйского, главы тогда Боярской думы. По его приказу 17 мая 1606 года во всех церквях Москвы зазвонили колокола, а священники стали призвать народ идти в Кремль и свергнуть «царя Дмитрия», отступившего от канонов православной церкви. Народ ворвавшись в Кремль, схватил Лжедмитрия I и передал его стрельцам, которые после пыток его убили, а останки, как известно, забили в пушку и выстрелили ими в сторону Польши.
Боярской думой царём на Руси был избран князь Василий Шуйский, но без одобрения Земским собором, собрать который, исходя из обстановки, сложившейся на Руси, не представлялось возможным. Василий Шуйский став царём, разослал по всем городам грамоты с разоблачениями Лжедмитрия I, но смута на Руси на этом не прекратилась. В начале зимы 1607 года на Руси объявился ещё один претендент на царский престол, названный историками Лжедмитрием II, который объявил себя чудом спасшимся в Москве в мае 1606 года царевичем Дмитрием. Он же, при поддержке Польши собрал огромное войско и весной того же 1607 года двинул его на Русь. В мае 1608 года дружины царя Василия Шуйского сумели разбить часть войска Лжедмитрия II, но в дальнейших сражениях потерпели поражения. Летом 1608 года войско Лжедмитрия II подошло к Москве, перекрыло все дороги ведущие к ней и встало лагерем в селе Тушино, где когда-то находился и лагерь Лжедмитрия I.
Лжедмитрий I (годы жизни 1582-1606). Лжедмитрий II на гравюре выполненной со слов очевидцев (годы жизни 1582?-1610. В декабре 1610 года он был убит в Калуге одним из своих охранников).
В окружённой поляками Москве к зиме 1608 года начался голод. Народ стал взывать к царю Василию Шуйскому сдать город Лжедмитрию II, а Боярская дума потребовала от него же начать переговоры с Польшей. Но все усилия Василия Шуйского найти выход из сложившегося положения успеха не имели. В 1609 году против правления Василия Шуйского на Руси выступало всё больше число бояр и воевод. Они потребовали от Василия Шуйского снять с себя царские полномочия. В этих условиях Василий Шуйский заключил со Швецией договор, по которому он уступил ей русский город Корелы, а Швеция взамен предоставляла в его распоряжение для борьбы с войском Лжедмитрия II свой боевой отряд. Узнав об этом, король Польши Сигизмунд III в июне 1609 года объявил России войну и призвал всё войско Лжедмитрия II перейти под его знамёна. Это привело к тому, что часть войска Лжедмитрия II покинуло Тушино и вступило в польское войско. Сам же Лжедмитрий II, понимая, что он больше королю Польши не нужен, тайно покинул Тушино, укрылся в крепости города Калуги и объявил войну как царю Василию Шуйскому, так и королю Польши. Но в феврале 1610 года военное положение Лжедмитрия II резко пошатнулось. Часть знатных бояр тайно заключили с королём Польши Сигизмундом III договор, по которому его сын королевич Владислав при условии перехода из католической веры в православную веру станет царём на Руси. В таких условиях царь Василий Шуйский в июле 1610 года согласился с требованиями Боярской думы снять с себя царские полномочия и передал ей управление Русью. Василия Шуйский после этого был посажен в Кремле под стражу и стал ожидать дальнейшего решения бояр по его судьбе. Боярская же дума в июле того же года до избрания нового царя, для управления Русью создала Боярский совет или Совет бояр, в который вошли семь наиболее знатных думских бояр. Такая форма правления на Руси, в дальнейшем, была названа историками как «Семибоярщина». К осени этого же 1610 года многотысячное польское войско подошло к Москве. Совет бояр понимая, что Москву им не удержать, чтобы спасти её от разорения и пожаров, отправил посланников к главе польского войска с согласием пустить поляков в Москву и признать русским царём шестнадцатилетнего польского королевича Владислава, который через череду смешанных династических браков входил в состав одной из отдалённых ветвей рода Гостомысло-Рюриковичей, и, в силу этого, имел хоть и малое, но право на русский царский престол. Король Сигизмунд III дал на это согласие, но при условии выдачи Польше Василия Шуйского и двух его братьев в качестве пленников. В сентябре 1610 года польское войско вошло в Москву, и Василий Шуйский с братьями был выдал полякам. А через год Василий Шуйский и его братья были доставлены в Варшаву, где под страхом смерти приняли клятву на верность королю Польши. Далее они были отправлены в один из польских замков, в котором ещё через год Василий Шуйский умер. Что касается польского войска, то оно просидело в Москве до осени 1612 года и было из неё выбито дружинами Народного ополчения, созданными князем Дмитрием Пожарским и Козьмой Мининым, а через двадцать лет в 1632 году королевич Владислав, став королём Польши Владиславом IV, официально отказался от прав на российский царский престол. В 1635 году царь Михаил Романов обратился к королю Владиславу IV с просьбой выдать России останки Василия Шуйского. Владислав IV с этим согласился, прах Василия Шуйского был доставлен в Москву и торжественно перезахоронен в Архангельском соборе.
Василий Шуйский (годы жизни 1552-1612). Сигизмунд III (годы жизни 1587-1632). Владислав IV (годы жизни 1595-1648).
С учётом вышесказанного, читателям этой заметки теперь, надеюсь, будет ясно, почему король Польши Владислав IV сразу же по прибытию Тимошки в Варшаву встретился с ним и провёл длительную аудиенцию один на один. Затем Тимошка с Костей были поселены в королевском замке и щедро обеспечены всем необходимым для дальнейшей жизни. Король Владислав IV, хорошо зная, что Василий Шуйский, как и два его брата не имели сыновей, просто на просто решил при случае использовать Тимошку в своих политических интересах, чтобы, если удастся, хоть в чём-то досадить Русскому царству или, даже, вызвать на Руси новое Смутное время. При этом надо сказать, что, находясь в Варшаве, чтобы ещё больше укрепить к себе доверие со стороны короля Владислава IV, Тимошка не задумываясь принял католическую веру. Вскоре о появлении Тимошки в Польше стало известно в Москве и через своего посланника царь Михаил Романов известил короля Владислава IV о том, кто же на самом деле скрывается под именем Иоанна Шуйского. Король Владислав IV выслушал царского посланника, в ответ ничего не сказал, а своему ближайшему окружению заявил: «Нам ведомо, что он вор, но через него я принесу много хлопот Московии». Тимошка, хорошо осознавая свою долю, и, что в любой момент от него могут избавиться, повёл в Варшаве разгульный образ жизни и так продолжалось до 1648 года. В тот год король Владислав IV, не имевший наследника, неожиданно скончался и польский трон занял король Ян II Казимир. Он также хорошо знал об истинном происхождении Тимошки и отказался от содержания это проходимца. Не дожидаясь ареста и отправки в Россию, где его неминуемо ждали пытки и казнь, Тимошка с Костей тайно покинули Варшаву. Вот тут начинается очередная загадка в истории похождений Тимошки Анкудинова. Почему он решил не перебраться в какую-то европейскую страну, осесть в ней и под новым именем и продолжить свои известные похождения, а устремился в Малороссию, надеясь заручится теперь уже поддержкой со стороны гетмана Запорожского вольного казацкого войска Богдана Хмельницкого, который в то время с апреля 1648 года уже вёл войну с Польшей по окончательному освобождению от польской зависимости земель Малороссии или Малой Руси, возникшей ещё в начале четырнадцатого века на ограниченной части территорий нынешних Украины, России, Польши и Беларуси.
Добравшись до Переяславля, ныне это город Переяслав-Хмельницкий, Тимошка добился встречи с Богданом Хмельницким и сумел втереться ему в доверие, а по отдельным слухам, даже стать его советником по вопросам жизни польского королевского двора и пользуясь этим беззаботно пребывать в Малороссии. А когда Богдану Хмельницкому от прибывшего к нему посланника от царя Алексея Романова, ставшего таковым в 1645 году, стало известно о всех похождениях Тимошки, то на просьбу посланника оказать содействие в поиске и поимке этого проходимца, заявил: «Вам надо, вы его и ловите, а я своих казаков на такое дело не дам!».
Малороссия на карте (в 1654 году она вошла в состав России). Богдан Хмельницкий (годы жизни 1595-1657).
Тимошке, после прибытия к Богдану Хмельницкому царского посланника, стало не по себе и он, убоясь быть арестованным, вместе с Костей тайно покинули Переяславль и затерялись где-то в бескрайних малороссийских степях, а через какое-то время объявились в Крыму, ни мало ни много в Бахчисарае, во дворце тогда крымского хана Ислам Герая III, который ещё в 1648 году заключил с гетманом Богданом Хмельницким союз против Польши. Что наплёл о себе Тимошка крымскому хану неизвестно, но, чтобы показать ему свою преданность, перешёл в мусульманскую веру и был оставлен на проживание в Бахчисарае при ханском дворце. Всё же нахождение пусть и далече от Русского царства, но вблизи Малороссии, где его уже разыскивали, не давало Тимошке покоя, и он, каким-то образом, уговорил крымского хана отправить его с каким-то посланием в Константинополь к самому султану Османской империи Мехмеду IV. Отношения Русского царства с Османской империей в середине семнадцатого века не были напряжёнными, султан Мехмед IV хотя и узнал вскоре от крымского хана всю подноготную нашего героя, не стал его арестовывать и отправлять в Москву, а решил на всякий случай попридержать Тимошку при себе, предоставив ему, как своему гостью, приличное содержание и право проживания в своей столице. Но при той несдержанной и авантюрной натуре, которой обладал Тимошка, тихая размеренная жизнь в Константинополе его не устраивала, и он, хотя и хорошо знал о суровости исламских законов к их нарушителям, начал снова, как говорится, потихоньку куролесить. Тимошка, к тому же, был ещё и охоч до женщин и по легенде, если ей верить, сумел соблазнить одну из жён ближайшего сподвижника османского султана. Через какое-то время эта любовного интрижка нашего героя открылась, но, как только Тимошка узнал об этом, он немедленно вместе с Костей скрылся из Константинополя в неизвестном направлении.
Константинополь в семнадцатом веке (в 1930 году он был переименован в Стамбул).
Каким образом в руках Тимошки оказалось явно поддельное, может быть написанным и им самим, рекомендательное письмо к шведской королеве Кристине и почему именно к ней, можно только догадываться, но именно оно и привело его в Швецию в королевский замок в Стокгольме. Кстати сказать, на пути в Швецию, по утверждениям отдельных исследователей похождений нашего героя, Тимошка умудрился побывать в шести или семи европейских странах, а по другому поддельному рекомендательному письму, под личиной смиренного христианина, он был милостиво принят для беседы самим тогда Римским папой Иннокентием X.
В те годы между Россией и Швецией сложились нейтральные отношения и появление в Стокгольме с рекомендательным письмом к шведской королеве Кристине самого сына когда-то русского царя Василия Шуйского, вызвало у неё большой интерес. Королева Кристина пригласила нашего Тимошку на аудиенцию и долго беседовала с ним на разные темы. Тимошка так увлекательно рассказывал ей о своей жизни, как царского сына, что она разрешила ему остаться в Стокгольме под её королевским покровительством. Но такая гладкая жизнь Тимошки в Швеции продолжалась недолго. Королеве Кристине вскоре доложили правду о том, кто на самом деле скрывается под именем сын царя Василия Шуйского и она распорядилась задержать его. Как Тимошка узнал об этом, неизвестно, но не теряя даром ни одной минуты, Тимошка, бросив на произвол судьбы своего верного друга Костю, немедленно исчез из Стокгольма.
Стокгольм на гравюре семнадцатого века. Королева Кристина (годы жизни 1626-1689, годы правления 1632-1654).
Но далее Ревеля, ныне это город Таллинн, Тимошке добраться не удалось. В Ревеле, по приказанию шведской королевы Кристины его уже ждали местные стражники, сразу же арестовали и отправили в тюрьму. Но пробыл в Тимошка в той тюрьме не долго, по одной версии, он сбежал из неё подкупив охрану, по другой версии был выпущен из тюрьмы при содействие её начальника по тайному распоряжению губернатора Ревеля, который в случае с Тимошкой оказался, как говорится, между двух огней, не зная куда же его отправить, то ли в Швецию, то ли в Россию, чтобы не вызвать гнев одного из правителей этих стран в случае принятия неправильного решения.
До 1652 года Тимошка, под разными именами, в том или ином обличии, продолжал не попадаясь странствовать по разным западноевропейским городам. Закончились же все авантюрные брожения Тимошки в германском Нойштадте, в котором его на городской торговой площади случайно увидел и опознал тот самый немецкий купец, которого Тимошка с Костей когда-то обокрали в Витебске.
Нойштадт на гравюре середины семнадцатого века.
Как уже сказано выше, царь Михаил Романов ещё в 1643 году разослал по всем русским посольствам Указ о поимке Тимошки Анкудинова, а немецкому купцу, который был им обокраден, как человеку знавшему негодяя в лицо, выдал личную грамоту, которая гарантировала выдачу немалых денежных средств из царской казны тому, кто окажет помощь в поимке Тимошки. Немецкий купец немедленно обратился к правителю Саксонии курфюрсту Фридриху II, в чьём ведении находился Нойштадт, показал ему царскую грамоту и вскоре Тимошка был пойман и препровождён в тюрьму. О задержании Тимошки вскоре стало известно царю Алексею Романову, и он отправил с гонцами к Фридриху II письмо с просьбой отправить Тимошку Анкудинова в Россию для суда над ним. Вместе с гонцами для опознания нашего героя для исключения ошибки был послан в Саксонию и Тимошкин кум Василий Шпилькин. Но курфюрст Фридрих II, несмотря на вторичную просьбу царя Алексея Романова, отправил Тимошку в Россию только через год. Всё это время он ожидал появления случая для получения себе от такой услуги русскому царю большей политической выгоды. Только после того, как в октябре 1653 года царь Алексей Романов в третий раз попросил выдать ему Тимошку, Фридрих II дал своё согласие в обмен на договор о позволении торговать с Персией и Индией через русские земли.
Царское дознание в Москве по делу Тимошки проходило полгода. Несмотря на все изощрённые пытки, он так и не отказался от присвоенного себе имени Иоанна Шуйского. Как говорится, терпение царя Алексея Романова при таком упрямстве Тимошки признавать себя тем, кто он есть на самом деле, лопнуло и он приказал казнить Тимошку мучительной казнью четвертованием. Казнь состоялась в августе 1654 ода на Болотной площади при огромном стечении народа. На казнь доставили в кандалах и его содельника Костю, который после пыток покаялся во всех грехах, поэтому ему оставили жизнь и после казни Тимошки отправили на каторгу в Сибирь. На казнь Тимошки был приглашён и посланник Польши к русскому царю, чтобы тот лично убедился, что «сын» царя Василия Шуйского больше не существует.
Как известно, от природы в каждом человеке заложены как положительные, так и не совсем положительные начала. Наш герой, кроме авантюрного характера, был наделён также быстрой сообразительностью, живой образной речью, красивым почерком и склонностью выражать в письменном виде всё, что он видел и ощущал при этом. Его вирши, даже сегодня, вполне можно принимать пусть хоть и за примитивные по современному подходу, но стихи. Не поддайся Тимошка с молодости увлечению игре в зернь, может быть он вошёл бы в историю России как один из её первых поэтов или писателей. Но этого, к сожалению, не случилось …
Юрий Сластников. Анапа. Краснодарский край. 13 февраля 2026 года.
Заметка написана без использования искусственного интеллекта. Все материалы для написания заметок взяты из открытых информационных источников. Присоединяйтесь к чтению и других моих заметок. Подключайте к этому родных людей, друзей и знакомых!
Канал «Феофан грек собиратель» в Дзене подключён к системе материальной поддержки авторов заметок. После входа в мой канал в окне «Поддержите автора» нажмите «Поддержать» и, как говорится, принимайте соответствующее решение!
Мои заметки выходят периодически по пятницам.
Набирайте в поисковых строках каналов Яндекс и Дзен мой псевдоним – Феофан грек собиратель, заходите на мою страницу и читайте все те заметки, которые уже опубликованы!
Обещаю вас ждёт много интересного!
Подписывайтесь! Ставьте лайки! Подключайте к чтению моих заметок своих близких, знакомых и друзей! Делитесь ими в других социальных сетях, используйте для их распространения другие каналы. Комментируйте! Буду рад ответить на все ваши вопросы!
Продолжение заметок следует