Какой должна быть история любви?
Пронизывающей?
Запоминающейся?
Слезливой?
Одно могу сказать точно: книга о любви не может быть картонно-шаблонной. И если писатель выбирает трагический сюжет, то надуманный happy end в конце звучит диссонансом. Поэтому, например, категорически не принимаю продолжение «Истории любви» Эрика Сигала. Тем более повесть Сигала настолько гармонична, что продолжение, в котором герой находит счастье с кем-то еще, противоречит самой идее.
Пожалуй, книга эта – одна из немногих, которую любила в юности и которую если не люблю, то признаю в нынешнем возрасте. Мне нравится буквально все (даже язык, с заведомо сниженной лексикой, с употреблением бранных слов. Потому что здесь это все действительно оправданно). Первое же предложение настраивает читателя на трагедию.
«Что можно сказать о двадцатипятилетней девушке, которая умерла?
Что она была красивой. И умной. Что любила Моцарта и Баха. И "Битлз". И меня».
Здесь все на месте, все играет на общий контекст. Каждое слово-предложение раскрывает мир влюбленных.
Идеальный ход.
Не менее идеально показано примирение отца и сына после смерти Дженнифер. А последнее предложение – венчает все повествование, делает из обычной истории любви ИСТОРИЮ.
Точно так же люблю зарисовку Сергея Лукьяненко «Прекрасное далеко». Сюжет прост, об отношениях написано мало – в основном о приключении главного героя, который отправляется в прошлое, чтобы изменить настоящее и получить возможность жениться на любимой девушке. Самое, пожалуй, красивое в рассказе – последний абзац. Этот тот случай, когда стоит прочитать произведение из-за его финала.
Так каким же должен быть роман о любви?
Есть классика. То, что было написано в 19 веке, то, что сейчас, безусловно, составляет золотой фонд.
Мои сверстницы и девочки старше (мой подростковый возраст – это 80 годы двадцатого столетия) зачитывались книгами сестер Бронте, романами Дюма, Жорж Санд. Собственно, «Джейн Эйр» Шарлотты Бронте или «Грозовой перевал» Эмили Бронте до сих пор очень и очень популярны, недаром регулярно выходят экранизации.
«Графине де Монсоро» Дюма повезло меньше. Тем приятнее было встретить упоминание книги в повести Натальи Литтера «Эжени, Париж и танго». Девочка-подросток, отправившаяся вместе с отцом в Париж, потому что у мамы- тренера по фигурному катанию – там соревнования, скачивает дорогу именно этот роман, чтобы иметь представление о французской литературе. История Бюсси и Дианы пленила Соню Воскресенскую. Конечно, наверняка в современной книге описаны чувства самой писательницы – собственные подростковые впечатления, но как все узнаваемо. Уверена, если бы девочки сегодня рискнули взять в руки огромный том Дюма, «пробрались» через дебри первых страниц пространных рассуждений Дюма, они бы тоже разделили чувства своих мам или, может, бабушек.
Когда мы учились в 10 классе, к нам пришел роман Маргарет Митчелл «Унесенные ветром». Чужая страна, чужая история, отличающаяся от европейской, более привычной. Незабываемый посыл оптимизма. Красивый дом, стильные наряды. Женственность и мужественность. И, главное, - правдивость. Почему-то ни на минуту не усомнились тогда, что перед нами не развлекательное чтиво, что это глубокое, проникновенное произведение.
Когда говорят «любовный роман», явно подразумевают не Диккенса с его «Холодным домом» или Жорж Санд и «Консуэло». (Кстати, когда зачитывалась этим произведением, даже не догадывалась, что прототипом главной героини была Полина Виардо. Та самая Виардо, которую всю жизнь любил Иван Сергеевич Тургенев).
В девяностые и двухтысячные полки книжных магазинов и библиотек заполнили недорогие книжки зарубежных писательниц. Так у нас появился почти термин - «женский роман». Среди авторов, конечно, были те, кто писал и интересно, и красиво, и сюжет выводил логично. Кого стоит упомянуть? Джудит Макнот, пожалуй. Ее роман «Само совершенство» в рамках жанра очень даже хорошая вещь.
Современных писателей знаю не очень хорошо. Мало произведений этого направления дочитываю, зачастую мне не хватает глубины. Но не могу не признаться очередной раз в нежной привязанности к творчеству Натальи Литтера. Красивый образный язык, хорошо прописанные герои, сюжет, которому веришь, хотя многие перипетии отвечают требованиям жанра.
Роман о любви должен быть таким, чтобы, читая, мы отдыхали душой, чтобы получили те эмоции, которых так не хватает в обычный жизни.