Глава 21. Рождение второго наследника.
Уже минуло восемь месяцев с той поры, как повелитель Османской империи отправился покорять чужеземные земли. Дворец, лишённый присутствия великого властелина, будто погрузился в глубокую задумчивость. Ветер завывал среди пустынных двориков, трепеща старинными шёлковыми полотнами гарема, отчего некогда роскошная жизнь теперь казалась холодной и тусклой.
Дни тянулись медленно, сменяя один другого подобно медленным каплям воды из прохудившегося чана. Время потеряло своё течение, месяцы пролетели незаметно, оставляя глубокие следы беспокойства и тревоги на лицах обитательниц Топкапы.
Весна плавно перешла в лето, наполненное тяжёлым зноем и духотой. Лунные ночи были полны мучительных сновидений, беспокойных мыслей и ожиданий встречи с будущими султанскими детьми, которых ожидали фаворитки султана. Летнее солнце палило беспощадно, жаркими лучами проникая даже в самые укромные уголки гарема. Повсюду царила истома и апатия, но ничто не могло остановить волнение двух главных фавориток Махидевран султан и Хюррем хатун.
Осень пришла незаметно, заполнив собой пустоту лета. Листья пожелтели и опадали, устилая мостовые золотыми коврами. День становился короче, ночь длиннее, и напряжение нарастало с каждым днём. Ночи сопровождались бессонницей, вызванной тревогой.
Зима вступила в свои права, окутывая стены дворца ледяной коростой. Холод проникал повсюду, усиливая чувство одиночества и отчаяния. Беременность обоих наложниц становилась всё тяжелее, силы постепенно покидали их тела, делая каждое движение затруднительным.
Между женщинами продолжалось скрытое противостояние, нередко перерастающее в откровенные столкновения. Горечь ревности, боль разделённости и страх потерять расположение султана создавали атмосферу недоверия и враждебности. Только вмешательство мудрой Валиде Хавсы удерживало ситуацию от полного краха.
Наступил декабрь, зима окончательно взяла верх над природой. Холодный ветер свистел за окнами покоев, покрытых слоем снега.
Но сердца каждой из женщин горели одним желанием — вновь увидеть лица султана, услышать звук его голоса и почувствовать тепло объятий любимого мужчины.
***
Махидевран сидела у потрескивающего огня, согревающего покои своими тёплыми язычками пламени. Голова слегка кружилась от тяжести беременности, тело ныло от долгого пребывания в одном положении. Подперев щеку рукой, она мечтательно смотрела на пляску огненных искр.
Щёлкнул замок двери, и молодая служанка Лейла робко вошла внутрь. Остановившись у входа, девушка опустила голову и произнесла:
— Моя госпожа… У Хюррем хатун начались роды…
Сердце Махидевран сжалось, и рука сама собой легла на округлый живот. Медленно поднявшись с кресла, она подошла к широкому окну, взглянув на ночное небо, полное звёзд. Там, в других покоях, неподалеку, происходила драма рождения новой жизни, которую вскоре предстоит пережить и ей самой уже во второй раз.
Она долго стояла неподвижно, прислушиваясь к себе, чувствуя слабое шевеление внутри живота. Губы тронула едва уловимая улыбка понимания и сострадания.
Нежно погладив пальцами набухший живот, Махидевран повернулась к Лейле и тихо проговорила:
— Иди к другим наложницам, ожидай, когда принесут весть о рождении и потом доложишь мне. Пусть Аллах благоволит к Хюррем и она родит легко.
Голос звучал спокойно и ровно, в нём не слышалось ни капли злобы или зависти. Ей сейчас по – женски было жаль Хюррем, ведь сейчас она испытывала такие муки от родов. Взгляд, устремлённый куда-то вдаль, говорил сам за себя: каждая женщина однажды проходит этот путь, полный боли и счастья одновременно.
***
Хюррем тяжело дышала, глаза были полузакрыты, лицо покрыто капельками пота. Роды длились долго, каждая схватка казалась последней волной боли перед долгожданным облегчением. Окружавшие её женщины суетились вокруг, шепча молитвы и подбадривающие слова. Наконец, младенческий крик прорезал тишину дворца, словно светлый луч надежды.
— Аллах велик! — воскликнула повитуха, бережно передавая младенца одной из служанок. Она повернулась к Хюррем и улыбнулась сквозь слёзы радости:
— Это мальчик, Хюррем!
Измученное тело расслабилось, дыхание стало ровнее. Хюррем протянула руки, желая прижать малыша к груди. Служанка осторожно положила ребёнка ей на грудь, мягко укрыв тёплым платком. Его крошечное личико было красноватым, глазки едва различимы среди складочек кожи. Но сердце матери мгновенно наполнилось нежностью и гордостью.
В тот же миг дверь распахнулась, и вошла Валиде Хафса, мать султана. Её шаги были твёрдыми, взгляд внимательным и строгим. Увидев новорожденного, женщина подошла ближе, склонившись над ним.
— Какое счастье... — прошептала она, касаясь рукой головки мальчика. Затем обернулась к стоящему неподалёку евнуху:
— Немедленно сообщите моему сыну, султану Сулейману, что его сын родился здоровым мальчиком. Отправьте весть с гонцом и как можно скорее.
Несколько мгновений спустя посланец помчался навстречу войсковому лагерю султана. Получив известие, правитель немедленно вернется в столицу.
— Прекрасный ребёнок... А имя отныне твое - Мехмет, наш повелитель так пожелал назвать твоего ребенка Хюррем, если он родится мальчиком. Пусть он вырастет достойным наследником престола, любимым сыном и верным другом своему отцу... – проговорила Валиде Хафса. Она нежно погладила голову Хюррем, улыбнулась и удалилась, оставив женщину наслаждаться счастьем материнства вместе с новорожденным малышом.
***
Ранним утром солнце медленно поднималось над дворцом Топкапы, заливая своими лучами мраморные залы и богато украшенные покои. Махидевран стояла у зеркала своей комнаты, задумчиво глядя на свое отражение. Ее сердце было неспокойно, мысли хаотично метались туда-сюда. Последние дни были полны тревожных ожиданий, и вот наконец-то пришло подтверждение: Хюррем, родила сына.
— Мальчик... — тихо прошептала Махидевран, словно боясь нарушить тишину своей комнаты — Как же иначе...
Она знала, что означает рождение шехзаде для двора. Каждый мальчик становился потенциальным претендентом на трон. А это значило одно: борьба за власть неприменно будет. Для нее самой, матери единственного законного наследника, судьба вновь становилась неопределенной.
До сих пор единственным сыном правителя оставался ее сын, Мустафа. Его положение казалось прочным и устойчивым. Теперь же рядом появился новый соперник — маленький Мехмет. Этот ребенок может стать угрозой, затмив светлый образ Мустафы в будущем.
«Пусть бы лучше родилась девочка...» — мысленно вздохнула Махидевран, представляя, какой спокойнее была бы жизнь без нового претендента на престол. Однако реальность оказалась иной. И теперь ей предстояло принять этот факт, сохранить лицо и достойно противостоять новым обстоятельствам.
Дворец бурлил слухами. Дворцовые служанки шепотом передавали друг другу новость о рождении нового шех-заде. Дамы гарема собирались группами, обсуждая значение появления второго наследника. Даже старый евнух Ахмад-ага не скрывал своего удивления перед лицом перемен.
В глубине души Махидевран ощущала горечь разочарования. Ведь ее собственные мечты о величии сына могли померкнуть. Что станет с ее положением? Будут ли уважать ее так же, как раньше?
Но вид снаружи говорил другое. Взгляд Махидевран оставался твердым, выражение лица — невозмутимым. Нельзя показывать слабость - это было первым уроком воспитания истинной госпожи, когда – то давно в Манисе. Нужно держать себя уверенно, сохраняя достоинство и гордость.
Неожиданно дверь распахнулась, и ее покои вошла Гюльфем хатун. Увидев подавленное настроение Махидевран, она мягко произнесла:
— Доброго утра, Махидевран, мы слышали радостную новость. Ты, вероятно, тоже. Пусть Аллах благословит новорожденного!
- Зачем ты пришла в мои покои без моего приглашения, Гюльфем? Что нужно тебе?
- Махидевран, ну зачем же так гневно выражать свое недовольство?
Эти слова прозвучали почти примирительно. Подойдя ближе и приобняв Махидевран, Гюльфем добавила:
— Ты знаешь правила нашего мира. Бороться нужно мудро, спокойно и решительно. Только тогда сможешь защитить свое будущее и будущее твоего сына.
- Я в твоих советах не нуждаюсь. Уходи.
Махидевран отстранилась от объятий Гюльфем. Затем притворно улыбнулась, пряча боль и тревогу глубоко внутри. Отныне ее главной задачей стало сохранение влияния и укрепление позиций любимого сына. Едва за Гюльфем хатун закрылась дверь, Махидевран подняв голову высоко, сказала себе: «Нет места слабости здесь. Я должна остаться сильной и надежной опорой моего сына».
Настоящая игра началась именно сейчас.
***
Белый сад утопал в мягкой белизне первого снега, создавая иллюзию сказки и волшебства. Воздух был свеж и прозрачен, а хруст снежинок под ногами превращал прогулку в настоящий праздник для глаз и души.
Свежесть зимней природы приятно освежала мысли, позволяя наслаждаться редким моментом спокойствия. Однако тишину сада нарушил внезапный шум, заставивший Хатидже настороженно обернуться. Где-то неподалёку отчётливо послышался грубый мужской голос, требовательный и недовольный.
Заинтересованная и озабоченная странным происшествием, она быстро двинулась вперёд, увлекая за собой верных служанок. Через мгновение впереди открылась картина, вызвавшая недоумение и любопытство.
У ворот дворца два высоких стражника преграждали дорогу молодому мужчине, одетому скромно, но аккуратно. Его тонкие черты лица выдавали интеллигентность и творческую натуру художника. Мужчина горячо убеждал охранников пропустить его внутрь.
Хатидже приблизилась ближе, решив выяснить причину спора. Заглянув внимательней в незнакомое лицо, она отметила изящные линии подбородка, выразительные тёмные глаза и густые брови, придававшие облику особую привлекательность.
Подойдя ближе, Хатидже спросила мягким, доброжелательным голосом:
— Что случилось? Почему тебя не пропускают сюда?
Мужчина поднял голову, встретившись взглядом с прекрасной молодой женщиной. Лицо его мгновенно осветилось благодарностью и облегчением:
— Меня зовут Али, госпожа. По поручению Великого визиря Ибрагима-паши я должен написать портрет нашей добрейшей матери, великой Валиде-султан, в честь её скорого дня рождения. Так велел наш великий султан Сулейман-хан.
Глаза Хатидже загорелись интересом и симпатией. Молодость, талант и уверенность молодого художника привлекли её внимание. Нежно улыбнувшись, она обратилась к стражникам:
— Пропустите его немедленно. Наш Великий визирь отправил его специально для важной миссии.
Стражники почтительно склонились, уступая дорогу художнику. Тот поспешил выразить свою благодарность поклонником, грациозно прикоснувшись губами к руке Хатидже.
Взяв инициативу в свои руки, Хатидже предложила проводить гостя дальше:
— Давай пойдем, я сама доложу Валиде о вашем визите.
Хатидже скромно улыбнулась мужчине.
Продолжение следует...
Уважаемые подписчики приглашаю вас в свой новый канал о здоровье, продлении молодости, красоты и долголетия. Подписывайтесь, кто заботится о себе и своем здоровье.