(Внизу много спойлеров, но я надеюсь, что фильм смотрели все. Кто не смотрел – вы многое потеряли, бегите и восполните этот пробел).
24 февраля 2026 года исполнилось 4 года с начала специальной военной операции, проводимой Вооруженными силами РФ на территории Украины. Окончания этой операции пока не видно, а у нас есть повод вспомнить один из лучших военных (и одновременно антивоенных) фильмов в истории – фильм режиссёра Фрэнсиса Форда Копполы “Apocalypse Now” (1979), что в переводе означает «Апокалипсис сейчас» или, как устоялось в нашем прокате, «Апокалипсис сегодня».
Фильм, как и любой шедевр такого уровня, многослоен, многогранен, и одних только тем, которые в нём подняты и которые можно долго обсуждать, не одна и не две. Поговорим именно о военной и антивоенной его составляющей.
Как известно, фильм начинается с того, что офицеру, скажем так, для специальных поручений капитану Уилларду дают задание устранить полковника Курца, вышедшего из-под контроля и ведущего боевые действия по своему усмотрению. Дескать, перестал выполнять приказы, стал сам казнить и миловать и в итоге сошёл с ума. Езжай и сделай так, чтобы его не было.
Уиллард с различными приключениями плывёт на патрульном катере по реке Нанг, попутно читая досье полковника и стараясь понять, что это за человек и с чем придётся столкнуться. Осмысливает свой вьетнамский опыт, наблюдает происходящее вокруг (в т.ч. топтание американской армии без ощутимого результата, изрядное разгильдяйство и формализм), получает упрёки от встреченных случайно французских колонистов (мол, наступаете во Вьетнаме на те же грабли, что и французы). И первоначальное замешательство…
«Я взялся выполнить задание. А что еще оставалось? Но я не представлял, что делать, когда найду его».
…сменяется неожиданной мыслью, растущей день ото дня:
«По мере того, как я читал и начинал понимать его поступки, мое уважение к нему росло…».
Уиллард понимает, что Курц – великолепный офицер, талантливый командир и, можно сказать, герой – в своей зоне ответственности поставил целесообразность выше законности. С учётом реалий военного времени это означает в т.ч. скорые расправы без лишних формальностей. Курц делает то, что считает нужным, добивается результатов…
«Курц совместно с местными войсками проводит операцию "Архангел", по итогам – большой успех. Но официального разрешения на проведение получено не было. Курц просто продумал и осуществил. Однако крут. За это его хотели основательно вздрючить, но, когда обо всем пронюхала пресса, вместо взбучки повысили до полковника».
…и навлекает на себя растущий гнев командования.
«Во Вьетнаме я попал в сложную ситуацию. Армия официально предъявила мне обвинение в убийстве. Так называемые жертвы – 4 вьетнамских двойных агента. На их разоблачение и сбор улик у нас ушло несколько месяцев. Когда же были получены неопровержимые доказательства, мы поступили так, как подобает солдатам.
Обвинение против меня несправедливо. Более того, в условиях данного конфликта оно, по сути, абсурдно. На войне часто проявляют сострадание и действуют максимально сдержанно. Часто действуют безжалостно в обычном понимании слова "безжалостный". Но в самых различных ситуациях должна присутствовать ясность, дабы четко осознавать, что должно быть сделано, и выполнить задуманное безотлагательно, быстро, с полным знанием дела...»
Постепенно из кадрового офицера превращается в никому особо не подчиняющегося полевого командира с неограниченной властью.
«В настоящее время он перешел на территорию Камбоджи... и, придерживаясь своей тактики, он продолжал побеждать... с армией монтаньяров, которые поклоняются ему как Богу и подчиняются любому, даже самому нелепому приказу.
Они потеряли его. Он исчез. Никаких данных, кроме слухов и обрывков развединформации, поступавших от захваченных в плен вьетконговцев. К тому времени вьетконговцы уже знали его и боялись».
Уиллард видит, что фронт стоит на месте, дело не движется, а солдаты в значительной массе остаются любителями в военном деле. Методы и философия Курца просыпаются в нём самом. Впервые – при досмотре гражданской джонки, когда экипаж патрульного катера по неосторожности открывает огонь, кладёт почти весь экипаж джонки и ранит женщину. По правилам её нужно доставить куда следует для оказания медицинской помощи, но Уиллард достаёт кольт и заканчивает её страдания, потому что надо выполнять задание и нельзя терять время. Первый шаг в сторону от законности к чистой целесообразности.
«Вот так мы во Вьетнаме примирялись с тем, что творили. Изрешетив пулеметной очередью, протягивали перевязочный пакет. Какая ложь! И чем больше я видел лжи, тем сильнее ее ненавидел...»
Однако долго ли, коротко, но катер доплывает до места назначения – района, контролируемого войсками Курца, до самого полковника. И у приплывших возникает натуральное ощущение попадания в ад. Висящие повсюду тела наказанных. Солдаты Курца – с отсутствующими, безэмоциональными лицами, при этом полные готовности немедленно выполнить любой приказ.
И, конечно, сам Курц. Надо отдать должное и Марлону Брандо, и режиссёру, и операторам, и всей команде – при первой встрече он показан как сущий дьявoл, на которого жутко даже смотреть. Курц понимает, кто такой Уиллард и зачем прибыл. Уиллард полностью в его власти, полковник играет с ним, как кошка с мышью, может сделать с ним всё, что угодно, в любой момент, но… не делает. Вместо этого делится с ним мыслями о происходящем, о прошлом и о том, как он до всего этого дошёл.
Знаменитый фрагмент – Курц описывает, как местным детям сделали прививки от полиомиелита. После пришли местные солдаты, видимо, посчитавшие эти прививки чем-то вредным, и отpубили у каждого из детей pуку, в которую делалась прививка – у всех до единого. Видя такие действия вражеской армии, Курц кое-что осознал.
«Я заплакал. Зарыдал, словно старая бабка. Я хотел вырвать себе зубы. Не знал, что делать. И я хотел запомнить увиденное, чтобы никогда не забыть. Чтобы ни за что не забыть.
И вдруг я понял, как будто меня прошил... Как будто алмаз прошил меня. Как будто алмазная пуля прошила лоб.
Меня поразила мысль. Боже, ведь она у них выдающаяся. Просто выдающаяся. Именно такая воля нужна, чтобы сотворить подобное. Идеальная, истинная, полная, прозрачная, чистая.
И внезапно я понял, что они сильнее меня, потому что смогли выдержать такое. Это были не чудовища, это были солдаты. Прекрасно подготовленный личный состав. Эти солдаты сражались без черной злобы, у них были семьи, дети. Их сердца столь наполнены любовью, что хватает силы... Силы совершить подобное.
Будь у меня дивизий 10 таких солдат, все наши злоключения во Вьетнаме быстро бы оказались позади. Нужны такие солдаты, которые не только обладают понятием о нравственности, но в то же время пользуются первобытным инстинктом убивать безо всяких эмоций, без малейших чувств и без суждений. Без суждений. Потому что именно суждения губят нас».
Простая и страшная мысль. Солдат на войне занимается уничтoжением личного состава противника, то есть, проще говоря, людей. И чем лучше и безжалостнее он способен это делать, тем лучше он как солдат – так полагал Курц. Он не говорит это прямо, но логически из всего этого вытекает, что идеальный солдат – это идеальный убийца.
Полковник собрал вокруг себя таких людей, установил железную дисциплину и вёл успешную войну на своём участке фронта. Казалось бы, всё правильно, но из-под всего этого ужаса, из-под беспощадного, потерявшего жалость командира вопиет человек, душа которого остаётся христианкой. Полковник смертельно устал и не может так дальше жить. И он сначала выпускает Уилларда на свободу, а потом даёт ему ликвидировать себя. Более того – он не ищет себе преемника по причине усталости, но оставляет в дневнике запись, которую видит Уиллард. Мол, сбросьте бомбу, уничтoжьте их всех…