Здравствуйте, дорогие читатели.
Есть произведения, которые являются фундаментом нашей культуры.
Опера Мусоргского «Борис Годунов» — именно такая глыба.
Парадокс, но факт: в Мариинском театре (главном оперном доме страны!) этой оперы в постоянном репертуаре не было больше 20 лет.
И вот — премьера.
Я ждал её с трепетом. И то, что я увидел, превзошло ожидания. Это не просто опера. Это притча о власти, совести и одиночестве.
Давайте разберем, что получилось у Валерия Гергиева и его команды.
«Малый ледниковый период» на сцене: красиво и жутко
Спектакль идет на Новой сцене. И технически это безупречно.
Режиссер Орлин Анастасов и художник Денис Иванов создали мир, в котором холодно физически.
На сцене почти всё время идет снег. Это отсылка к истории: царствование Бориса совпало с климатическим похолоданием и неурожаями.
Вся палитра — оттенки серого. И на этом фоне зловеще горит золото царских одежд. Парча, меха, шапка Мономаха.
Но зябко становится не от снега, а от ощущения безысходности. В этом мире власть — это не награда, а крест.
Борис — не тиран, а жертва? Неожиданная трактовка образа
Для постановки выбрали первую авторскую редакцию Мусоргского. Она короче, жестче и концентрированнее.
Здесь нет любовной линии с Мариной Мнишек (польского акта). Всё внимание — на царе.
И Борис здесь показан не как властолюбец, идущий по трупам. А как глубоко несчастный, одинокий человек.
Он смотрит не на подданных, а внутрь себя. Он пытается понять: за что? Почему, достигнув вершины, он потерял покой?
«И мальчики кровавые в глазах...» — эта фраза здесь звучит не как бред сумасшедшего, а как исповедь мученика.
Ильдар Абдразаков: голос, который заставляет плакать
Партию Бориса исполнял Ильдар Абдразаков.
Это звезда мирового уровня. Лучший бас современности (не побоюсь этого слова).
Его Борис — это мощь и уязвимость одновременно. Роскошный голос, море обаяния и невероятная актерская игра.
Он играет человека, который знает, что обречен, но продолжает нести свой крест с достоинством. Когда он поет про "душу скорбящую", ком подступает к горлу.
Народ безмолвствует, а монахи шутят: контрасты постановки
Спектакль полон контрастов.
Сцена в царских палатах — это мистика, ритуал. Огромный иконостас, который давит.
А сцена в корчме — это скоморошество. Беглые монахи Варлаам и Мисаил — это готовый стендап-дуэт. Смешно, ярко, гротескно.
Но за всем этим стоит Народ. Хор Мариинки звучит мощно, но выглядит как серая, безликая масса. «Народ безмолвствует» — эта пушкинская ремарка здесь читается в каждом жесте массовки.
Вместо финала: 4 версии одной трагедии
Валерий Гергиев после премьеры озвучил амбициозный план.
Он хочет, чтобы в афише Мариинки шли сразу четыре версии «Бориса Годунова». Две авторские (Мусоргского) и две редакции (Шостаковича и Римского-Корсакова).
Это уникальный эксперимент. Возможность увидеть, как одна история может звучать по-разному.
Я считаю, что эту постановку должен увидеть каждый, кто любит русскую историю и музыку. Это мощно. Это страшно. Это красиво.
А вы любите оперу?
Готовы потратить вечер на серьезную историческую драму или предпочитаете что-то полегче?
Напишите в комментариях.
Удачи вам, и слушайте великую музыку!
До встречи!
С уважением, Дмитрий.
Нравятся такие истории? Если да — дайте знать, поставьте лайк, и я найду еще интересный материал.
Спасибо за вашу активность!
Если вам понравилось, подпишитесь, пожалуйста, на канал и прочтите также мои прошлые лучшие статьи: