Понятие пролетарий, как известно, имеет латинские корни. Буквальный перевод – «производящий потомство». В Древнем Риме так называли граждан, которые при переписи населения ввиду отсутствия какого-либо имущества записывали в соответствующую графу слово «дети». С подобной этимологией сложно рассчитывать на престиж.
В начале 20 века в Российской империи квалифицированные токари и слесари на крупных заводах зарабатывали 50-80 рублей в месяц, а младшие чины конторской службы – всего 20 рублей. Тем не менее, общественное мнение ставило последних на более высокую социальную ступень. В 21-м веке ситуация не меняется: молодежь по-прежнему настроена в пользу карьеры офисного «планктона» с мягким креслом и «печеньками». Даже несмотря на высокие заработки квалифицированных рабочих на производстве. По данным HeadHunter, медианная зарплата бурильщика составляет 200000 рублей, сварщика – 162000, токаря – 133000. А средний офисный клерк в нашей стране кладет в карман всего-то 65000 рублей в месяц.
Оптимизм по поводу роста популярности среднего профессионального образования в России является скорее результатом плохой информированности. Структура СПО красноречива: на каждого студента колледжа, который обучается рабочим профессиям (в советское время это называлось профтехучилище), у нас приходится более пяти будущих специалистов среднего звена (в советское время – техникум). Последние – это по сути недобакалавры. Но и сами бакалавры, по определению, являются недоспециалистами. Прибавим к 500 с лишним тысячам выпускников бакалавриата еще 650 тысяч специалистов среднего звена. Получаем ежегодно более чем миллионное трудовое пополнение, которое чаще всего никак не соответствует потребностям рынка труда.
В 2001 году на программы СПО для среднего звена шли 12% девятиклассников и еще 17% поступали учиться на рабочие специальности. В 2023 году доля «средних» увеличилась до 41%, а доля рабочих сократилась до 10%. При такой тенденции конкуренция между заводами за хороших токарей и фрезеровщиков скоро поднимет их зарплату до полумиллиона в месяц. И даже в этом случае без принципиального перелома в общественном мнении молодежь не променяет офисное прозябание на действительно полезный обществу труд. Причем, как правило, гораздо более сложный и осмысленный, чем, например, переписывание бумаг. Как у главного героя «Шинели» Гоголя.
Спикер Госдумы РФ Вячеслав Володин озвучил в прошлом году пугающую статистику: 41% всех первокурсников в вузах страны составляют выпускники учреждений среднего профессионального образования, и каждый четвертый из них выбирает специальность не по профилю. С непрофильностью в 2025 году все-таки решили побороться. Изменены правила поступления в университеты после колледжей: несоответствие между полученной в СПО профессией и выбранной абитуриентом вузовской специальностью повлечет необходимость сдавать ЕГЭ. Однако, это полумера. В нашей стране нельзя, за небольшим исключением, дважды отучиться бесплатно на разных специальностях бакалавриата или специалитета. Но почему-то можно пройти четырехлетний курс СПО и потом еще 4 года учиться, и снова за счет бюджета, на непрофильной бакалаврской специальности.
Эксперимент по упрощению порядка поступления в колледжи, сокративший количество обязательных экзаменов для девятиклассников до 2-х (русский и математика), тоже вселяет опасения. Школьникам дан прозрачный намек: забудьте о естественнонаучных предметах, в офисе они вам не пригодятся, для карьеры господина Башмачкина («Шинель») требуется только внимательность и знание букв и цифр. Несложно представить себе разочарование университетских приемных комиссий, когда к ним массово приходят абитуриенты, вообще не изучавшие в школе ни физику, ни химию.
Весь мир сегодня задается вопросом – чему и как учить молодое поколение в эпоху ИИ и клипового сознания. Единого мнения нет, но даже на общем фоне российская несогласованность среднего и высшего профессионального образования – это все-таки редкость. Положительным примером является, пожалуй, Германия. В политическом плане это гиперлиберальная страна, оторвавшаяся от здравого смысла. Достаточно вспомнить историю подрыва собственной экономики через полный отказ от атомной энергетики. Однако образование здесь еще сохраняет преемственность традициям, по крайней мере, в технической сфере.
В отличие от России среди вузовских первокурсников доля выпускников среднего профессионального образования в Германии в среднем не превышает 15% (напомним, в РФ – 41%). Кроме того, важно понимать, что у большинства из этих людей между профессиональной школой и вузом, особенно если речь идет об университете прикладных наук, имеется 2-3 года практической работы на производстве. В стране даже существует переходная квота, по которой через год после окончания СПО в вузы поступает около 9%, через 3 года – 12%, и через 5 лет – 15% выпускников.
Поступить в технический университет в Германии можно двумя основными путями. Во-первых, окончив 12 классов специализированной средней школы. В такие школы идут по окончании десятилетки, и там большое внимание уделяется профориентации и практической подготовке. Но это еще не все. Нужен еще год дуального обучения (не менее половины времени ученики проводят на промышленных предприятиях) в профессиональной школе. Пройдя все это, абитуриент сдает экзамены по пяти предметам, один из них устный.
Другой путь предполагает получение пятилетнего рабочего стажа по окончании десятилетки, и затем поступление в школу для профессионального обучения Berufsoberschule. Далее, опять-таки, экзамены, и поступление в профильный университет.
Таким образом, в технических университетах Германии нет ни одного первокурсника, который не попрактиковался бы на производстве, в рамках дуального обучения или самостоятельно. А российская образовательная система, к сожалению, во многом занимается выстраиванием сценариев для лентяев: расслабляться в школе, сдать с помощью репетиторов два ОГЭ после 9 класса, расслабляться в колледже, сдать ЕГЭ с помощью репетиторов и снова расслабляться на непрофильном бакалавриате. Для чего это нужно финансировать государству – непонятно.
Десятого февраля на официальном сайте Президента России опубликованы его поручения по итогам декабрьского заседания Госсовета по вопросам подготовки кадров для экономики. Вопрос структурного дисбаланса внутри СПО не остался без внимания. Правительству поручено в срок до 1 июля 2026 года рассмотреть вопрос об изменении наименования уровня образования «среднее профессиональное образование». Кроме того в поручениях есть пункт о включении в дипломы СПО информации о результатах итоговой аттестации в форме демонстрационного экзамена и участии в конкурсах профессионального мастерства, то есть сформулирован очевидный акцент на важность практических навыков.