«Я думала, это просто очередная перепалка с полицией — ну, бывает на улице, — а когда услышала слова “международный розыск”, у меня руки затряслись. Мы же с детьми рядом стояли…» — рассказывает женщина, которая случайно оказалась у магазина в тот вечер и до сих пор говорит шепотом.
Мужчина, представившийся гражданином Узбекистана, громко “качал права” полицейскому патрулю, обвиняя сотрудников в превышении полномочий и демонстративно отказываясь предъявлять документы на камеру. На первый взгляд — банальная уличная сцена, какой мы, увы, видим немало. Но общественный резонанс взорвался тогда, когда в отделении неожиданно выяснилось: этот человек, по данным баз и по линии Интерпола, проходит как разыскиваемый за пределами России. И это столкновение роликов с красивыми лозунгами о правах и сухих карточек розыска мгновенно разделило аудиторию: одни видят в нем символ лицемерия, другие — предостережение против самосуда и ксенофобии, третьи — повод поговорить о качестве уличных проверок и правоприменения.
Все началось в городe Н., поздним вечером 10 февраля, возле небольшого круглосуточного магазина у остановки общественного транспорта. Патруль ППС — двое сотрудников, стандартный маршрут, стандартный запрос документов у нескольких прохожих. По словам очевидцев, мужчину остановили по общей выборке — на линии в эти дни проходили усиленные проверки по ориентировкам. У него в руке — телефон, включенная камера, уверенный тон и знакомый многим зрителям набор фраз: «Назовите основание», «Закон о полиции, статья такая-то», «Я не обязан…» Рядом — десять-пятнадцать человек: кто-то с пакетами, кто-то с детьми, студенты, таксист, продавщица из соседнего ларька. Обычный городской вечер, который за минуты превратился в сцену с десятками глаз и множеством камер.
Дальше — динамика, которую легко представить по кадрам, но мы восстановим ее по рассказам свидетелей. Мужчина резко отходит на шаг, поднимает телефон выше, как будто вещает в прямом эфире, говорит громко, с нажимом, будто хочет не только убедить полицейских, но и собрать аплодисменты толпы: «Вы не имеете права! Я знаю свои права лучше вас!» Срабатывает нерв — один из прохожих тоже начинает снимать, другой смеется. Сотрудники, как отмечают люди на месте, держатся ровно: повторяют просьбу предъявить документы, объясняют основание проверки — ориентировки и оперативные мероприятия, предлагают пройти в служебный автомобиль, чтобы не создавать толпу. В ответ — еще громче: «Не трогайте меня, не прикасайтесь! Я закон не нарушаю!»
Где-то на пятой минуте спора звучит то самое «давайте разберемся в отделении», и мужчина, по словам полицейских, соглашается, но продолжает фиксировать все на видео, повторяя: «Это беспредел». Уже в отделе — и это важный поворот — начинается рутинная процедура установления личности: проверка паспорта, запрос по базам, дактилоскопия. И здесь, как рассказывают источники в правоохранительных органах, поступает сработка по международной линии: совпадение анкетных данных с карточкой розыска. Детали официально пока не разглашаются, но предварительно речь идет о разыскиваемом лице в связи с серией эпизодов экономической направленности — мошенничестве и подделке документов на территории другой страны. И вот в этот момент, говорят очевидцы из коридора, мужчина, еще недавно бросавший юридические термины, резко оседает на стул, берет голову руками и на несколько секунд будто выпадает из реальности — та самая сцена, которую позже перескажут как «взялся за голову, когда понял, что все серьезно».
«У меня сын-подросток, он же это видео увидит. Я ему теперь как объяснять? Что хватит быть “крутым” ради лайков? Или что полиция все делает правильно? Я запуталась…» — делится соседка с того двора, где стоит магазин. «Я не против проверок, честно, — говорит таксист, который подруливал к остановке и тоже все снял, — но когда человек орет на форму, мне не по себе. У нас тут дети ходят, пожилые. А потом — бац — международный розыск. Страшно, что такие люди рядом крутятся». «Подождите, но права-то есть у всех! — возражает студентка, которая учит юриспруденцию. — Даже если он в розыске — это решает суд, и тоже по закону. Нельзя смешивать эмоции и процедуры». «Я 30 лет тут живу, — вздыхает пенсионер, — никогда не понимал этой бравады. Если чист — покажи документы и иди. Если не чист — так и орешь громче всех». «Мы, продавцы, вообще постоянно нервничаем, — говорит женщина из соседнего ларька. — Любой скандал — народ шарахается, продажи падают. А тут еще такое выяснилось. Ночью одна домой шла — честно, боялась».
Реакция в сети не заставила себя ждать: одни репостят нарезку самых громких фраз и подписи в духе «вот чем заканчивается хайп», другие напоминают, что национальность человека не должна становиться поводом для травли — и мы, как редакция, к этому присоединяемся: речь идет о конкретном эпизоде и конкретном человеке, а не о народе или стране. Третьи требуют четких разъяснений от полиции: было ли все по букве закона на улице и в отделении, корректно ли оформлены основания задержания, не было ли провокаций с обеих сторон.
Что же в сухом остатке на данный момент? После установления личности мужчина задержан в порядке, предусмотренном для лиц, объявленных в международный розыск. Суд, по нашей информации, в ближайшие дни рассмотрит ходатайство о мере пресечения — как правило, в таких случаях это арест на срок до 40 суток для решения вопроса об экстрадиции. Генеральная прокуратура и Минюст запросят у иностранной стороны материалы дела, чтобы оценить, подпадает ли запрос под нормы международных договоров и есть ли основания для выдачи. Защитник уже заявлен: адвокат настаивает на презумпции невиновности и проверке законности первоначальной уличной проверки. Параллельно миграционные службы проверяют законность пребывания мужчины в России, а у следствия — своя линия: отрабатываются контакты, маршруты, места пребывания, чтобы понять, где именно он жил, на какие деньги, с кем общался. По месту проживания, которое он указал, прошли процессуальные действия: соседи рассказывают о тихом, замкнутом жильце, который часто менял телефоны.
Полицейское руководство, комментируя видео, заявляет о служебной проверке — стандартной в случаях публичного резонанса: просмотр нагрудных камер, протоколов, журналов дежурной части. Правозащитники, в свою очередь, призывают дождаться официальных материалов: «Если человек действительно проходит по международному розыску — действует международная правовая помощь, а если нет — он должен быть немедленно освобожден и реабилитирован. Эмоции зрителей не могут подменять процессуальные нормы», — говорит юрист одной из профильных организаций.
И все же эмоциональная сторона этой истории никуда не уходит. Мы видим, как стремление выглядеть «крутым» перед камерой и толпой может обернуться обратной стороной — особенно если за спиной есть нерешенные вопросы с законом, пусть и за пределами страны. Мы видим, как любая уличная сцена моментально разрастается до общегородского масштаба, как десятки микрофонов и смартфонов превращают спор в публичный процесс без судьи, но с миллионами зрителей. И мы видим, насколько важно не скатываться в ярлыки: национальность, происхождение, акцент — не равны вине. Виновность или невиновность устанавливает суд, а до этого момента у каждого — права и обязанности, и у граждан, и у полицейских.
«Я, если честно, после этого стала документы носить ближе кверху сумки, — признается молодая мама. — Не хочу сцен. Пусть проверяют, если надо. Но и кричать не надо. Жить хочется спокойно». «А я сыну сказал: прежде чем спорить — знай предмет, — делится мужчина средних лет. — Камера — это не щит, не спасательный круг. Если на тебе висит чужая проблема — она тебя найдет». «Самое обидное, — подытоживает студентка-юрист, — что теперь любая уличная проверка надолго будет ассоциироваться с этим роликом. Надо учиться говорить друг с другом по-человечески, а не мериться громкостью голоса».
Мы продолжаем следить за развитием событий: за судебным решением по мере пресечения, за ответами компетентных органов, за тем, какие материалы представит запрашивающая сторона. Как только появятся подтвержденные данные — расскажем. А вас просим: подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить продолжение