— Всерьез говорить о том, что Венесуэла меняет курс и ее политика становится подконтрольной политике США, еще рано, — уверен доцент

— Всерьез говорить о том, что Венесуэла меняет курс и ее политика становится подконтрольной политике США, еще рано, — уверен доцент Московского государственного лингвистического университета Саид Гафуров.

— В стране продолжается ожесточенная внутриполитическая борьба между различными фракциями чавистского движения. Сейчас можно говорить о том, что если в самые последние месяцы правления президента Мадуро побеждали левые фракции чавистов, то после похищения доминировать стали правые, которые начали проводить экономическую политику, очень похожую на наш НЭП.

«СП»: Российские инвестиции потеряны, как в Ливии?

— Российские инвестиции в Венесуэлу сравнивать с инвестициями в Ливию не стоит. Прежде всего потому, что основная часть инвестиций осуществлялся в нефтяном секторе. Традиционно нефть в Венесуэле была одной из самых дешевых, потому что это была нефть из нефтегазового бассейна Маракайбо. Она действительно была очень-очень дешевая, отличалась удивительной дешевизной, но уже к началу правления Чавеса старые месторождения бассейна стали исчерпываться.

И тогда было принято стратегическое решение развивать принципиально новый нефтегазовый бассейн реки Ориноко. Для него было создано специальное законодательство, специальный режим. Считалось, что эта нефть принадлежит венесуэльскому народу на особых условиях. Потому что это крупнейшие запасы нефти в мире, но очень труднодобываемые. И сама нефть тяжелая, высокосернистая, она хуже, чем та, которая была.

Поэтому ни американские компании, ни позднее российские и китайские справиться с этими месторождениями технологически так и не смогли вплоть до настоящего времени. Добыча нефти при существующих технологиях пока экономически себя не оправдывает.

Себестоимость оказывается высокая, особенно учитывая стремление администрации Трампа сбить мировые цены на нефть ниже 50 долларов. Это будет точно меньше, чем себестоимость добычи на новых месторождениях.

Российские частные компании начали уходить, переуступать права на разработку месторождения государственной компании Зарубежнефть. Она теряет очень большие деньги на каждом добытом барреле нефти, поэтому они мечтают просто, чтобы им дали возможность оттуда уйти.

Кроме нефти, есть еще и некоторые другие отрасли, куда Россия вкладывала свои инвестиции. Например, реконструкцию железных дорог. Но там тоже все пошло не очень гладко. Ширина колеи разная, технологии применяемые разные. Даже венесуэльское метро не смогло пользоваться российскими технологиями, хотя у нас они лучшие в мире.

Инвестиции в железные дороги, скорее всего, пропадут, потому что просто непонятно, кто будет финансировать эти операции, и не очень хорошо у нас технологически это получается. Я думаю, что туда зайдут американские или китайские компании, которые сумеют российские вытеснить.

Тем не менее, сотрудничество России с Венесуэлой будет продолжаться, ничего принципиального не произошло. Кстати, та же самая железная дорога, там же некоторые аспекты модернизации, например, систему контроля, систему автоматического регулирования, систему управления движением российские вполне можно применять.

Проблема в том, что кто будет это финансировать? Если не будет государственных кредитов, частный капитал в это не пойдет. Есть ли вариант, при котором американцы, скажем, будут финансировать эту реконструкцию? Есть, и шансы не нулевые, но мне все-таки кажется, что этого не произойдет.

«СП»: А наши военные инвестиции — все? Венесуэла как военный плацдарм потеряна?