Про уникальность Черного моря знают многие — о его сероводородном слое, в котором живут только бактерии, о том, как иногда этот слой «помечает» воздух характерным запахом.
Но водоемы, подобные Черному морю, существуют и в миниатюре. Их не так много, а в нашей стране — около 20. Однако есть среди них водоем с необычным устройством: в нем не два слоя, а целых пять, и в каждом существуют свои формы жизни. Это озеро Могильное в Арктике, а точнее на острове Кильдин недалеко от северного берега Кольского полуострова.
Живой водоем с мертвым именем
Небольшой вытянутый овал озерной котловины находится в 60 метрах от морского побережья. По нему цепочкой тянутся старые телеграфные столбы без проводов, ведущие к бывшему посёлку Восточный Кильдин, в котором сегодня нет постоянного населения. В яркую солнечную погоду здесь очень красиво — сдержанная скромность полярной зелени контрастирует с серостью моря и легкой синевой озера, которое совсем не сочетается с таким мрачным названием.
А между тем у него есть объяснение: по легенде, в начале XIX века в этих местах хозяйничали англичане, которые разорили рыбацкое поселение Соловецкого монастыря, а тела убитых жителей бросили в озеро. С тех пор оно и зовется Мертвым. Однако по разнообразию обитателей это озеро самое что ни на есть живое, да еще и славится фауной двух видов — морской и речной.
Дело в том, что Могильное относится к редкому типу меромиктических водоёмов — таких, где вода никогда полностью не перемешивается. Поэтому и возникает своеобразный слоеный пирог из воды глубиной в пять «этажей», в котором прекрасно сосуществует морская и пресноводная живность.
Но как такое происходит?
Невидимый обмен
Могильное возникло около трех тысяч лет назад, когда островной залив отделился от Баренцева моря наносной полоской гальки, ставшей со временем плотной перемычкой. Первоначально озеро было соленым, но талая и дождевая вода на протяжении тысячи лет делали свое дело — постепенно опресняли водоем. Во всех прочих случаях этот процесс происходит по одному сценарию: пресная вода скапливается сверху, а ветер и волны перемешивают её с соленой, пока озеро полностью не превратится в пресноводное. Если у водоема имеется сток в виде речки, то процесс идет кратно быстрее.
Но с Могильным происходило по-другому. Бывший залив Баренцева моря после отделения оказался озером, вытянутым в широтном направлении — то есть с запада на восток. Перемычка, отделявшая его от моря, со временем стала похожа на крепостной вал. Это-то и стало главной причиной того, что вода в Могильном не перемешивалась.
Ветер — главный виновник процесса — в здесь дует в основном поперек острова. А поскольку озеро в ширину небольшое (200 метров), то воздушный поток с северного направления не может как следует разогнать волну, так как «упирается» в вал перемычки. Нет волны — нет смешивания.
Но это не главное. Подобных водоемов в России немало, и в Арктике в том числе. Ну и что что нет волн. Да за тысячелетия снега и дожди опреснят любой водоем — талым и дождевым водам даже не надо смешиваться, они просто заменят морскую воду, вытеснят ее. Но уникальность Могильного в другом — несмотря на изолированность, оно не прекращает водообмен с породившим его морем.
Происходило это через ту самую перемычку, которая состоит из валунов и гальки, то есть выступает, по сути, в роли естественного фильтра с высокой проницаемостью. Во время приливов морская вода начинает медленно продавливаться через толщу гальки по порам и пустотам в озеро. Но когда отлив, обратный процесс уже идет из верхних слоев. Получается, что тяжелая солёная вода медленно входит снизу во время приливов, а легкая пресная вода столь же медленно, но постоянно выходит сверху. Уровень зеркала при этом почти не меняется, и озеро остается в равновесии.
Жизнь на «этажах»
Хорошо, но откуда пять «этажей», пять слоев, ведь должно быть два: соленая и пресная вода? Не всё так просто. Слоеный пирог Могильного устроен сложнее.
Во-первых, озеро глубокое — около 35 метров. Это тоже дополнительный фактор к несмешиваемости воды: слоям есть где «развернуться». Во-вторых, там, где нет перемешивания, но есть жизнь, органика будет оседать на дно, постепенно превращаясь в сероводород. За него ответственны особые бактерии, которым для жизнедеятельности не нужен кислород. Это и есть первый «этаж» Могильного толщиной 2–3 метра, его придонный слой. Почти сплошной сероводород, тяжелый и безжизненный, совсем как в Черном море.
Второй слой — переходный, биохимическая граница между «мертвой» водой и «живой». В нем существует единственный обитатель — особая пурпурная бактерия, окрашивающая воду в розовый цвет. То есть над темно-темно-зеленым, почти черным сероводородным слоем располагается два метра необычного пурпура, тоже мертвого для остальных живых организмов.
Третий «этаж» Могильного самый населенный и самый большой, его толщина составляет около 20 метров. Это настоящее море, в котором сохранилась типично морская фауна. Главный ее представитель — треска, которая за много столетий жизни в изолированных условиях стала эндемиком. Теперь этот вид называют Кильдинская треска, он существует только здесь и занесен в Красную книгу России.
В соседях у трески актинии, губки, мшанки, морские звезды и полярные медузы. Им вполне комфортно жить и хватает места. Ведь Могильное — это не ванна с ровным дном и отвесными бортами: рельеф озера сложный, и треска с её соседями имеет свободный доступ к придонным участкам.
Четвёртый слой — опять переходный. Это уже не полноценное море, но еще и не пресная вода. Его толщина около 10 метров, и соленость там средняя, примерно как у Балтийского моря — 7–10 промилле (в то время как у находящегося под ним слоем соленость составляет 30–35 промилле). В этом «теремочке» обитают мелкие рачки и морские водоросли, на которых нагуливает жир молодь кильдинской трески.
Ну и, наконец, пятый верхний «этаж» — пресный слой. Он совсем небольшой, около трех метров, кое-где и меньше. Рыба там только одного вида — трёхиглая колюшка, которая попала в водоем вместе с треской тысячи лет назад. Но в отличие от кильдинской трески, которая «застряла» в соленом среднем слое, колюшка перешла в верхний пресный слой, особенно в прибрежные зоны с растительностью и мелкими рачками.
Хрупкий баланс
Пять слоев, пять живых миров — это сложная система. И очень нестабильная. Последние исследования Могильного это подтверждают. С тех пор как его впервые описали еще в конце XIX века, толщина и содержание «этажей» сильно изменились. Главным «захватчиком» всей экосистемы стал нижний сероводородный слой, толщина которого в некоторых участках ныне приближается к половине глубины водоема. Причина проста — умершая органика (рыбы, водоросли, рачки) оседает на дно, где усилиями анаэробных бактерий превращается в тяжелый сероводород.
Соленый слой, в котором обитает треска, пока еще достаточный для ее жизненного цикла, но популяция рыбы неуклонно сокращается. Последние исследования, проведенные в 2025 году, говорят о нескольких сотнях особей, что в масштабах такой акватории — сущий мизер.
Ну и больше всего пострадал пресноводный слой. Он не только стал тоньше, но и уже почти смешался с нижним слабосоленым слоем. Из-за этого вымерли отдельные виды рачков, а колюшка осталась только на прибрежном мелководье. Да и вообще, по-настоящему пресным этот «этаж» становится только поздней весной после таяния снега.
В общем, дело движется к тому, что уникальность Могильного растворится в окружающем его Баренцевом море. Таких водоемов — с подземной морской связью — на планете единицы: известны аналоги, например, в Канаде и в озере Медуз на острове Эйл-Малк (Палау). Могильное среди них считается самым уникальным, так как обладает собственным эндемиком. Раньше его умудрялись ловить браконьеры, даже несмотря на военный статус острова. Теперь трески осталось мало, а рыбаки никуда не делись. Ловят они кильдинскую треску или нет, неизвестно, но в уменьшении популяции повинны не только природные факторы — это точно.
Что будет дальше с кильдинской треской и остальной жизнью озера, пока не ясно. Могильное остаётся редким уголком природы, где история, экология и судьбы видов переплелись теснее, чем где-либо, и этот баланс пока еще держится на волоске.
В 1986 году в другом конце планеты такой баланс резко нарушился, что привело к большой трагедии. Главный ее виновник поднялся со дна озера Ньос и убил жителей нескольких деревень: 👇