Глава 34: Незваный гость и нежданный защитник
Мария угасала. Это было уже не постепенное ослабление, а стремительное падение в пропасть. Её дыхание стало таким тихим, что Светлана, дежурившая у кровати, поначалу приняла паузу за конец. Лишь лёгкое, едва заметное движение ресниц выдавало, что где-то в глубине ещё теплится искра. С каждым часом её черты становились всё прозрачнее, будто тело готовилось раствориться в сером воздухе Талбы.
- Нельзя больше ждать, - заявила Айтылын, войдя в избу с охапкой свежих, странно пахнущих трав. Её юное лицо было сурово. - Она не выдержит здесь. Моя изба… там иначе. Там древние обереги вплетены в самые стены. Там я могу создать круг, который на время замедлит её угасание и защитит от Уйгулуна.
Иван поднял голову. Глаза его, впавшие от бессонных ночей, сверкнули жёстким светом.
- Я понесу её. И останусь.
Это была не просьба, а ультиматум. В глубине души его глодала червоточина недоверия. Ко всему: к этому миру-ловушке, к шаманским обрядам, даже к самой Айтылын, чья вечная молодость казалась ему неестественной и пугающей. Он доверял только силе своих рук и остроте топора у пояса.
- Нет, - её ответ прозвучал мягко, но с непререкаемой твёрдостью скалы. - Ты останешься здесь. Света, Алексей - вы тоже. Моя изба в эту ночь должна быть местом силы, а не крепостью. Внутри будут только я, Дмитрий и она. Любое другое присутствие, особенно заряженное такой… бурей эмоций, - её взгляд скользнул по лицу Ивана, - нарушит баланс. Ты будешь мешать, даже желая помочь.
Иван вскочил, кулаки сжались.
- Я не позволю ей исчезнуть там одной! Ты говоришь непонятные слова, а она умирает!
- Именно потому, что она умирает, я прошу тебя довериться мне в последний раз, - голос Айтылын не повысился, но в нём зазвучала сталь. - Твой гнев, твоя боль - они как факел в пороховом погребе. Ты хочешь защитить её? Защити её, дай мне сделать то, что я умею. Жди здесь.
Между ними натянулась незримая струна, готовая лопнуть. Но в глазах Айтылын Иван увидел не хитрость, а такую же отчаянную решимость, что горела в нём самом, но подкреплённую знанием, которого у него не было. Он стиснул зубы и, с трудом выдохнув, кивнул. Это была не капитуляция, а временное перемирие.
Осторожно, как хрустальную вазу, Айтылын на руках перенесла бесчувственное тело Марии через селение в свою избу. Дмитрий молча отворил дверь. Они уложили её на ложе из шкур в центре горницы, где на полу уже был мелом начертан сложный, концентрический узор.
- Сегодня твой выход в Тень будет иным, - сказала Айтылын Дмитрию, зажигая чашу с курением. Дым поднялся густой, сизой спиралью. - Её присутствие здесь, в эпицентре оберегов, создаёт волнение в обоих мирах. Будь внимателен как никогда.
Дмитрий кивнул, занимая привычное место. Он закрыл глаза, позволив знакомому ощущению погружения окутать себя. Падение, толчок - и он снова стоял в лиловых сумерках мира-тени. Всё было как обычно: пепельное небо, плывущие тени, тишина, звенящая в ушах. Он начал было сканировать привычные «нити», ища следы напряжения, как вдруг мир Тени вздрогнул.
Воздух затрепетал, как поверхность воды от брошенного тяжёлого камня. И прямо перед ним, в нескольких шагах, появилась ещё одна фигура. Это была Мария.
Её призрачный двойник стояла недвижно, глаза закрыты, поза расслаблена, как у спящей. Она находилась в глубоком сомнамбулическом состоянии, её сознание полностью отсутствовало. Она была просто эхом, отражением, заброшенным сюда мощным резонансом между её физическим телом в круге силы и этим энергетическим планом.
Но странным было не это. Странным было то, что над ней парило другое существо.
Оно было светлым. Не ослепительно, а мягко, как лунный свет на воде. Форма его была текучей, изменчивой - то похожей на человеческую фигуру, то на сплетение защитных рун, то просто на сферу тёплого сияния. От него исходило чувство глубокой, первозданной чистоты и абсолютной, непоколебимой преданности. Оно обвивало фигуру Марии невидимыми потоками, создавая вокруг неё кокон, сквозь который мрачные вибрации мира Тени не могли проникнуть.
Айтылын, чьё сознание наблюдало через связь с Дмитрием, впервые за много веков испытала шок.
«Ёёр… Дух-хранитель нерождённого… Но чьей воли?» - мысль Айтылын пронеслась, окрашенная уже не чистым изумлением, а леденящей настороженностью. «Он черпает силу не из Талбы, это ясно. Его источник - сама суть новой жизни, её первозданная мощь. И связь с родом… сильным, древним родом, чей зов смог пробиться даже сюда».
Она наблюдала, как сияющая сущность обвивала призрачную форму Марии, и её ум лихорадочно работал. Ёёр был могущественен, это факт. Но его мотивы были покрыты туманом. Дух-хранитель оберегает своего подопечного, его судьбу. Но что есть судьба этого младенца, зачатого в проклятом месте, с привлечением духа Уйгулуна? Жизнь в обычном мире? Или… нечто иное?
«Уйгулун просчитался, - мысль Айтылын была холодная и отточенная, как лезвие. «Он чувствовал только открытую дверь в Дмитрии и чистую, незащищённую плоть в Марии. Он не почувствовал спящий огонь в самой её крови. Ёёр нерождённого… это не просто хранитель. Это печать. Знак того, что в роду Марии, где-то в глубине её забытой родословной, текла шаманская кровь. Сильная. Настолько сильная, что её отголосок, её дремлющий дар, смог пробудить к жизни духа-покровителя даже здесь, в этом мёртвом месте, и дать ему силу проявиться в Тени».
Она наблюдала, как светящаяся сущность пульсировала вокруг призрачного силуэта девушки, и видела теперь не просто защитника, а наследственную мощь, древний родовой оберег, пробуждённый экстремальными обстоятельствами. Этот Ёёр не был союзником Уйгулуна. Он был его естественным врагом, стражем чистоты рода от вторжения и осквернения.
«Он давно почуял чужака, - продолжала её мысль, обретая ясность. «С того самого момента, как Уйгулун коснулся зарождающейся жизни. Он почувствовал скверну и начал набирать силу, питаясь от спящего шаманского потенциала Марии. Вот почему Уйгулун так торопится! Он не просто жаждет возрождения. Он боится. Боится, что этот пробудившийся страж окрепнет настолько, что выжжет его, как инфекцию, ещё до завершения ритуала. Он должен успеть пролить кровь, разорвать границы и вырваться в мир, прежде чем родовой дух наберёт полную мощь и обратит её против него».
И в этом страшном осознании заключалась новая, чудовищная ясность. Для Марии не было «хорошего» исхода в этой борьбе. Если победит Уйгулун, её плоть и душа станут жертвой и вратами для его тёмного возрождения. Если же пробудившийся Ёёр окажется сильнее и изгонит духа-насильника… что тогда? Родовой дух-хранитель был безжалостен в своей цели, но цель эта была иной. Его задача обеспечить воплощение в своём кровном племени, в своём мире, у своего очага. Рождение здесь, в Талбе, в этом мире-изнанке, для него было не исполнением судьбы, а её чудовищным искажением, тупиком, хуже смерти. Это означало бы навсегда отрезать себя от корней, обречь её на вечное существование в этом ущербном месте, лишив истинной силы и предназначения.
Он не для того набирался сил сейчас. Он копил их не для защиты жизни здесь, а для того, чтобы не дать ей здесь начаться. Он хочет возрождения в своём роду, а для этого необходимо было не допустить физического рождения в Талбе. Его сияющая, могущественная форма была не колыбелью, а щитом и мечом против самого факта появления на свет в неподходящем месте.
Ради этого он мог счесть саму Марию… преградой. Живым барьером, который удерживает душу младенца в опасной близости к этому миру. Если тело матери ослабнет
настолько, что душа ребёнка сможет покинуть его ещё до родов, не привязавшись к проклятой плоти Талбы, - Ёёр получит шанс унести её с собой, назад, через границу миров, к своему истинному дому. А истощённую, опустошённую оболочку Марии он оставит умирать, как пустую, ненужную раковину, из которой достали жемчужину. Его долг - перед душой ребёнка и родом, а не перед случайной, пусть и кровной, носительницей, попавшей в ловушку. «Так или иначе, - с ледяной горечью констатировала про себя Айтылын, - «она в ловушке меж двух огней. Один хочет использовать её тело как глину для своего уродливого идола. Другой - как горнило для выплавки чистой наследственной силы, не заботясь о том, уцелеет ли сосуд. И оба торопятся».
Дмитрий, чувствуя этот шквал мыслей, смотрел на сияющий Ёёр уже не с надеждой, а с леденящим ужасом. Свет был прекрасен, но в его абсолютной, безличной чистоте не было милосердия. Он был силой природы - древней, справедливой и безжалостной. Эта сила теперь тоже стояла против них. Вернее, она шла своей собственной тропой, и путь Марии просто пересекался с ней в самой опасной точке.
***
В ожидании продолжения приглашаю вас почитать другие рассказы автора в этой подборке
или роман "Ведьма кот и дверь на чердаке" , опубликован полностью,
или повесть "Библиотека теней" , которая тоже опубликована целиком.
* * *
Если вы дочитали до конца, поддержите автора, подпишитесь на канал, поделитесь ссылкой, это поможет в продвижении канала.
Ставьте лайки, если нравится. Ставьте дизлайки, если не нравится. Пишите комментарии. #фэнтези #мистика #книга #рассказ #роман