Заседание Комиссии Совета Федерации по защите государственного суверенитета и предотвращению вмешательства во внутренние дела Российской Федерации
2 февраля 2026
Екатерина Михайловна Мизулина, член общественной палаты Российской Федерации, директор Лиги Безопасного Интернета.
Добрый день, уважаемые коллеги. Во-первых, хочу поблагодарить Совет Федерации и лично Валентину Ивановну Матвиенко за большую работу, которая уже проделана в этом направлении, но вместе с тем есть, конечно, очень серьезные моменты, на которые я сегодня хочу обратить внимание.
Много уже и вы, Владимир Михайлович, в своей речи говорили о молодежи, много говорили и предыдущие выступающие. Действительно, вмешательство во внутренние дела нашей страны активно продолжается со стороны недружественных стран и под прицелом прежде всего молодежи.
В 1925 году совершено 1603 преступления террористической направленности. Это теракты, диверсии.
Из них более 1300 – это молодежь, 257 – это маленькие дети. И основной мотив этих преступлений – это деньги.
Наша организация на передовой, мы имеем все факты, доказательства, каждый день работаем в том числе и с письмами, которые приходят от студентов и подростков.
Такая деятельность со стороны недружественных стран – это стратегия последовательная.
И достаточно последовательная работа с привлечением лиц, которые были обучены методом психологического воздействия, манипуляцией и затягивания детей в деструктивные явления.
Основная стратегическая цель – это вообще дестабилизация социальной и политической жизни нашего государства с возможностью кардинальных изменений в государственном строе.
Итогом распространения этих деструктивных идей должен стать вывод людей на улицу, то есть перевод их активности из онлайна в офлайн.
И, к сожалению, есть различные кураторы, создатели различных ресурсов, которые подталкивают молодежь к такого рода деятельности.
Деструктивные настроения среди молодежи растут в геометрической прогрессии и активно подогреваются провокаторами.
Работают по целому ряду направлений, вовлекают в совершение диверсий,
поджогов, мошеннические действия и в доведение до суицидов.
Нередко именно проблемы с учебой, проблемы в семье, проблемы с самоопределением, недостатки в психическом развитии, чувство ограниченности вообще в ресурсах и отсутствие возможностей для проявления способностей и талантов у молодежи являются отправной точкой интереса к разного рода деструктиву.
На наш взгляд Россия, увы, идет на шаг позади.
Мы боремся с последствиями, а должны опережать на 2-3 шага вперед.
И недружественные страны будут постоянно нас отвлекать на отдельные ситуации и не давать нам развивать системную работу по борьбе с этими явлениями, отвлекая большие силы и средства.
Это одна из задач, и очень важно об этом помнить.
Мы просто обязаны в идеологическом плане консолидироваться и доводить все начинания до ума.
Сегодня я хочу особое внимание уделить теме вовлечения детей и молодежи в нападение на школы и резкий рост суицидов в последние полтора месяца.
Новые преступления в школах происходят или предотвращаются ежедневно.
Это не преувеличение.
Коллеги-сенаторы могут запросить соответствующую информацию и МВД, и ФСБ.
Каждый день задерживают либо тех, кто нападает на школы, либо тех, кто планировал соответствующее нападение.
Особенно острая ситуация стала после трагедии в Одинцово, когда широко распространился 15-минутный видеоролик, который снимал сам нападавший.
И это привело, на наш взгляд, к эффекту очень серьезного подражания.
Вообще по характеру, типу совершения преступлений, по портрету нападающих или планирующих сделать такое нападение, типу используемого оружия или взрывчатых веществ, можно четко говорить о том, что детей сознательно затягивают в совершение таких преступлений. Идет целенаправленная работа по поиску психически неустойчивых подростков и вербовке их в такую деятельность.
Об этом свидетельствуют и письма, которые поступают от СБУ Украины лично в мой адрес.
Практически на еженедельной основе. Об этом знают очень хорошо правоохранительные органы.
И они в этих письмах, не стесняясь, рассказывают о такого рода деятельности и своих дальнейших планах.
И при этом те же лица стоят за распространением различных каналов сложными угрозами минирования российских школ, что технически подтверждается.
Вот приведу вам несколько цитат из таких писем.
Наша цель – полная дестабилизация российских школ по всем регионам.
Сейчас лишь щупаем почву для новой деятельности.
Наша новая цель – раздать всем русским школьникам террористические методички,
использовать гейм как предлог для моментального набора.
Аудитория и пропаганда наших идей.
Россия, это как тренировочный полигон, на котором ты можешь испытать любое действие, которое придет тебе в голову,
и протестировать, реализовать, и ничего за это не будет.
Мы ищем школьников, которые хотят сделать теракт, застрелить своих одноклассников и просто помогаем им.
Я не помню случаев, когда мы кого-то переубеждали или насильно держали на канале.
Большинство людей приходят сами.
Мы даем им лишь ресурс для того, чтобы они могли читать то, что им нравится, смотреть то, что им нравится.
Мы даем им свободу выбора, который они не могли получить в школе или на каких-то других платформах.
Ну и еще одна цитата – чем больше русских детей умрет, тем лучше.
В связи с этим мы обращаемся к Совету Федерации с конкретными предложениями, инициативами.
Владимир Михайлович уже предложил тематику вовлечения молодежи в диверсионную террористическую деятельность
обсудить отдельно.
Поддерживаю это предложение, но тем не менее некоторые моменты коротко хочу сейчас проговорить в достаточно сокращенном формате.
Во-первых, никто не проводил системный анализ преступлений, связанных с нападениями на школу с 2017 года.
Поэтому важно, чтобы наши правоохранительные органы, Генпрокуратура СК, ФСБ России, МВД все-таки провели анализ и выяснили, дети из каких семей, какие мотивы, какой социальный статус семьи.
Это очень важно понять для того, чтобы понимать портрет человека, которого пытаются завербовать, и это бы упростило работу наших правоохранительных органов.
Кроме того, мы очень обеспокоены массовой публикацией кадров с террористической деятельностью и нападениями на школы.
У нас Колумбайн признан вообще-то террористическим,
но, тем не менее, есть ряд правовых пробелов, которые не позволяют такого рода материалы блокировать в рамках досудебной блокировки.
Здесь нужно существенное изменение законодательства,
потому что чаще всего эти преступления квалифицируются по статье 105, то есть убийство,
и в этом есть определенные сложности.
Очень важный момент связан с публикацией такого рода материалов в СМИ
и освещением подобного рода трагедии.
К сожалению, широкое массовое освещение подобного рода нападений провоцирует подражание.
Мы видим фанатские аккаунты нападавших на школу,
мы видим поддержку со стороны молодежи, такого рода ресурсов очень много,
и видим определенную безответственность со стороны медиаресурсов и средств массовой информации
в освещении.
Акцент в СМИ и пабликах делается на смаковании деталей, подробностей с места событий, и именно этого добиваются преступники и их кураторы.
И, если честно, тот самый Тимофей Заденцов, который совершил предпоследнее громкое нападение,
кроме ситуации в Нижнекамске, он радовался на допросе произошедшему
и радовался широкому освещению такого рода темы в средствах массовой информации.
Поэтому, на наш взгляд, такого рода кадры, особенно с убийствами, с насилием,
с моментом самого нападения, необходимо ограничить наряду с кадрами, например, о прилетах вражеских дронов, как это ранее было уже сделано законодателями.
Понятно, что есть свобода слова, свобода распространения информации, но, тем не менее, это не должно травмировать психику большого количества
людей, которые смотрят кадры с убийствами, с кровью, с насилием, и, кроме того, подражают, а это есть в материалах уголовных дел, что все нападения взаимосвязаны с предыдущими нападениями.
Поэтому, полагаем, что к этому вопросу необходимо также подключить и коллег из Минцифры и проработать этот вопрос.
Еще один важный момент, и я думаю, что некоторые коллеги сенаторы с этим согласятся,
он связан с проблемой помещения подростков в спецшколы.
У нас очень большая проблема с этим, и нередко суды не помещают в спецшколы даже тех, кто наносит тяжкий вред здоровью одноклассников, сверстников, в том числе и тех, кто нападал на школы.
По каким причинам это происходит, здесь этот вопрос тоже мог бы прояснить Совет Федерации, обратившись к соответствующим запросам Верховный суд.
Получается, что те, кто нападали на школы или совершили тяжкое преступление, например, те же колумбайнеры, возвращаются в тот же класс, в ту же школу и продолжают учиться с теми же самыми одноклассниками.
Кроме того, очень сильно молодеет возраст нападавших, возраст юных преступников.
Это дети чаще всего в последнее время 12-14 лет, судя по последним данным за последние полтора месяца.
И это очень сильно втягивает подростков. Они понимают, что их нельзя привлечь ни к административной, ни к уголовной ответственности.
Здесь тоже, конечно, законодатели могли бы подумать в этом направлении, какие меры можно принять.
Большая проблема и с оказанием психологической помощи детям, которые в деструктив втянуты, в диверсии, планируют такого рода действия.
Психологи в школах и система здравоохранения не взаимодействуют практически на уровне субъектов друг с другом.
Проблема, родители даже нередко обращаются, но здравоохранение с такими подростками не работает.
Как пример ситуации в Челябинске, подросток был на учете, но реальную помощь не оказали.
Ну и, конечно, серьезный момент. У нас очень много уделяется вниманию изучению истории в школах, разговоры о важном.
Постоянно мы говорим о Великой Отечественной войне, но вместе с тем идеи нацизма процветают среди молодежной подростковой аудитории.
Свастики в школах на партах рисуют повсеместно. И у меня есть такие примеры.
Я сама лично видела, как отмывали свастики перед моим приездом в школах. Не буду публично называть номера школ, но тем не менее этого очень много.
Если открыть тот же ТикТок, самую популярную площадку среди детей, в комментариях под постами свастики практически без остановки.
Вроде бы много усилий вкладываем, средств.
Эксперты привлекаются, но вместе с тем это растет.
От одной свастики до нападения на школы очень короткий путь.
И мы видим особый интерес к нацистским материалам, к Гитлеру, к свастикам, к неонацизму, к межнациональной розни у тех, кто нападал на школу.
И это есть тоже в основах материалов уголовных дел.
Отдельно хочу обратить внимание на тему подростковых суицидов.
Последние полтора месяца, если открыть новостную ленту, мы видим это практически без остановки.
Ярославль, Омск, Ульяновск, Москва, Нижнекамск, Екатеринбург, Оксай, Нижний Новгород.
Это идет просто бесконечной лентой.
Дети от 10, преимущественно, до 14 лет.
Мы видим, есть определенные события.
Есть сведения, которые дают возможность полагать, что эти ситуации взаимосвязаны.
И есть определенное воздействие из соцсетей, отдельных чат-ботов и ресурсов на детей, которые совершили такого рода самоубийство.
Сейчас введем подробную аналитику и скоро направим ее в правоохранительные органы.
Коллеги сегодня говорили о выборах и обсуждали уже эту тему.
Мы уже вступили в эту тему.
Полагаем, что такого рода деятельность по вовлечению
подростков, совершение поджогов, диверсий и различного рода провокаций будет продолжаться и активно расти в ходе и предвыборной кампании, и в ходе самого выборного процесса.
Поэтому медлить не стоит и нужно детально разбираться и пытаться решить те проблемы, которые мы можем решить совместно.
Спасибо большое.
Стенограмму выступления подготовила ANNA PRIM