Два ЧП в школах Красноярского края за неделю. Сначала девочка в Кодинске пронесла в школу нож и ранила сверстницу, ученица школы уже в Красноярске бросила в класс бутылку с зажигательной смесью — пострадало 5 детей. В обоих случаях причиной называют школьный буллинг.
Первыми на происшествия отреагировали правоохранительные органы. Против двух охранниц в красноярской школе, кстати, весьма преклонного возраста, возбудили уголовное дело и отправили под домашний арест. Губернатор региона Михаил Котюков, который очень не любит комментировать негативные события в крае, ЧП в Кодинске проигнорировал, но вот после поджога в школе, уже замалчивать ситуацию не мог и даже провёл совещание, на котором анонсировал кадровые решения, — как выяснилось позже, увольнение директоров обеих школ. Также на совещании были выработаны рекомендации и предложения. К ним мы ещё вернёмся.
Как будто такие случаи — это впервые, и вот если сейчас принять меры, то больше и не повторится. К сожалению, повторится. Буллинг был, есть и будет. И для того, чтобы таких случаев стало меньше, нужна профилактика проблемы, а не принятие решений уже после того, как всё произошло.
История буллинга
Английский термин «буллинг» объединил в себе привычные для россиян понятия «травля», «унижение», «оскорбление» и «физическое, моральное насилие». Непростые взаимоотношения между учениками, между учениками и учителями, порой переходящие определённую черту, были и в учебных заведениях царской России — можно прочитать вышедший в 1880 году рассказ бывшего кадета Петербургского корпуса Николая Лескова «Кадетский монастырь», — и в советской школе — посмотрите фильм Ролана Быкова «Чучело».
Но в царской школе были физические наказания и могли всыпать розгами, а в советской — идеология и пионерско-комсомольские собрания. Как минимум, публично обсуждали взаимоотношения и поведение того или иного ученика. А были ещё детские комнаты милиции, или, с 1977 года, инспекции по делам несовершеннолетних. Основная задача — воспитательная работа с трудными подростками, профилактическая работа в школах и по месту жительства. Ключевое — профилактика. Кстати, запрещённые предметы, как минимум в виде перочинных ножей, в школы проносили. А вот случаев нападения практически не было — или про это просто не рассказывали.
Меры, предложенные в Красноярском крае против буллинга противоречивы
Сейчас, судя по решениям и комментариям, основная задача школы — не дать ученикам пронести в учебное заведение орудия для нападения. И помешать в этом должен доблестный вахтёр на входе. Но если вспомнить историю появления охраны в школах, то их ставили в рамках антитеррористических мероприятий — для защиты от внешней угрозы, а сейчас охранник должен защитить учеников от учеников? Как?
Одним из решений, принятых на совещании у губернатора Красноярского края Михаила Котюкова, было «разработать единые требования для охранников образовательных организаций». То есть даже единых нормативов по охране школ, как минимум в крае, нет. Вообще, решения, озвученные после совещания, вызывают вопросы.
• провести ревизию школ на предмет буллинга и иных противоправных действий;
• усилить работу психологических служб образовательных учреждений;
• рекомендовать классным руководителям анализировать социальные сети учеников;
• обеспечить ежемесячную отработку действий педагогов в экстренных случаях;
• разработать единые требования для охранников образовательных организаций;
• подготовить правовой акт, регламентирующий продажу горюче-смазочных и легковоспламеняющихся материалов несовершеннолетним.
Что значит «провести ревизию школ на предмет буллинга»? Создать комиссию и объехать более 1000 школ края? Или «рекомендовать классным руководителям анализировать социальные сети учеников»? В школах края обучается более 350 тысяч учеников. По два аккаунта на ученика — уже более 700 тысяч. Как их анализировать?
Но были и рациональные мысли. Михаил Котюков, который, ещё раз повторим, не очень любит комментировать негатив в регионе, заявил:
«Нельзя быть равнодушными и замалчивать случаи травли — это часто оборачивается трагедией. Все видят, что происходит с ребенком — и родители, и педагоги, и одноклассники. Нужно внимательно и вовремя реагировать на изменения в поведении и эмоциональном состоянии детей, особенно в сложном подростковом периоде. Чужих детей не бывает, поэтому их надо защищать всем вместе, объединив усилия семьи и школы».
Что делать?
Только вот сил у школ нет. Оптимизация учебных процессов, укрупнение школ привели к дефициту учителей. В среднем по стране каждый учитель работает на полторы ставки, а в ряде регионов — почти на две. Директора школ становятся менеджерами по управлению учебными заведениями. И здесь не до воспитательных процессов.
Как считает социолог Андрей Шалимов, персонал в школах необходимо увеличивать и в первую очередь за счет тех, кто займется воспитанием:
«У нас кадровая проблема — ключевая проблема в школьном образовании. Надо привлекать новых специалистов, надо, чтобы учителя, которые завалены необразовательными задачами, освобождались от них, и вот эти воспитательные меры перекладывались на новых специалистов-воспитателей, кураторов различных».
На наш взгляд, самая главная профилактика начинается с семьи. Если у ребёнка хорошие отношения в семье, то он обязательно расскажет родителям, старшему брату или сестре о возникших трудностях в школе. А дальше уже должны действовать родители — идти в школу и там защищать своего ребёнка. Повторимся: случаи конфликтов в школах были, есть и будут.
В России растёт число детей, перешедших на домашнее или семейное обучение. За прошлый год их число увеличилось на 17%, а за последние 10 лет возросло в 10 раз. 35% детей были переведены на эту форму обучения из-за буллинга. С одной стороны, это тоже решение, с другой — отсутствие у ребёнка социализации впоследствии может аукнуться.
Есть такая расхожая фраза- надо чаще общаться. Общайтесь с детьми, не на ходу, сядьте, поговорите с ребёнком по душам, поинтересуйтесь, как у него дела. Что нового в школе, во дворе. И не забывайте это делать почаще. И помните – дети — это калька родителей, которые зачастую берут пример со взрослых.