Дэниел Ингс не смотрел «Игру Престолов», когда сериал впервые вышел на HBO. Списать это можно на горечь отвержения. Как и большинство работающих британских актёров любого поколения, он проходил пробы как минимум на двух персонажей в оригинальном сериале: самодовольного, но жалкого Теона Грейджоя в пилоте, а затем, через несколько лет, попытался получить роль обольстительного мстителя Оберина Мартелла. Алфи Аллену досталась одна роль, а Педро Паскалю – другая – верные решения, если смотреть спустя время, признаёт Ингс с достоинством, – хотя нетрудно представить мир, в котором выразительные глаза Ингса передали бы бездонную боль Рика, или его несерьёзное выражение лица смягчило бы некоторые из более психотических сцен Красного Змея.
У Ингса та самая классическая «британская энергия» актёра характерных ролей – умение добавить столь необходимый комический разряд в любую обстановку, в которой он оказался. Он устраивал развлекательные истерики в сериале Гая Ричи «Джентльмены». Его выразительные брови и скульптурные кудри работали на полную в чёрной комедийной драме «Я Ненавижу Сьюзи» и подростковой комедии «Сексуальное Просвещение». В «Короне» он поменял запрещённые вещества на тестостерон, сыграв Майка Паркера, из-за которого принц Филипп (Мэтт Смит) попал в скандал. Но, вероятно, его больше всего знают по роли Люка, друга Дилана (Джонни Флинн) в ситкоме «Вспомнить Все Связи», который в 2014 году выходил на Channel 4 под названием «Scrotal Recall», а затем нашёл гораздо большую аудиторию на Netflix под новым названием «Lovesick». Ингс приносит в каждую роль некий дерзкий скепсис – он общается через неестественно долгие, удивлённые или театральные взгляды, подчёркивающие реакцию человека, многозначительные паузы и самодовольные ухмылки.
Такой тон мог бы показаться неуместным для Грейджоя, но для роли, которую Ингс в конце концов получил, он подходит идеально. Пятнадцать лет спустя после проб в пилот HBO он получил третью попытку сыграть в адаптации Джорджа Р. Р. Мартина, исполнив роль Лионеля Баратеона, крадущего сцены предка Роберта, в «Рыцаре Семи Королевств». Спин-офф «Игры Престолов» (основанный на серии Мартина «Повести о Дунке и Эгге») происходит примерно за столетие до событий оригинального сериала и через несколько десятилетий после «Дома Дракона». Если предшественники были грандиозными, широкомасштабными эпопеями, то «Рыцарь» меньше по размаху и масштабу – ни одного CGI-дракона не видно, а юмор здесь явно теплее и дружелюбнее. Сериал начинается с истории Сэра Дункана Высокого (его играет Питер Клэффи), бродячего «межевого рыцаря», направляющегося на турнир.
Если Дунк в лохмотьях и в грязи должен стать нашим героем, то крупная серьга Лионеля, его броская мантия и золотая корона с великолепными рогами дают понять: он служит совсем другой цели. «Его называют Смеющимся Вихрем», – говорит мне Ингс за чашкой кофе и баскским чизкейком на улице перед одним из многих очаровательных заведений в Крауч-Энде, Лондон. «Было весело придумывать оскорбления, которые мог бы кричать мой персонаж, – рассказывает он о спонтанной импровизации с шоураннером Айра Паркером на съёмочной площадке. – Я хотел, чтобы он казался слегка дерзким, вольным и немного непредсказуемым. Самый простой способ добиться этого – быть немножко непредсказуемым».
Вне съёмочной плщадки Ингс одет попроще: уютная серая рубашка на пуговицах поверх белой футболки с изображением, которое Ингс называет «королём шевелящихся слизней»; винтажные разноцветные высокие кеды («у меня не было бы ничего приличного, если бы не Vinted и просьбы к продакшену оставить себе вещи в конце работы»); и лимонно-жёлтая шапка-бини. Образ дополняет конфетно-яркий вейп, который Ингс неохотно вынимает из кармана. «Нет ничего круче, чем мужчина средних лет с банановым вейпом», – шутит он.
Я спрашиваю, правда ли то, что я недавно читала – что сцена ужина с танцами в «Рыцаре Семи Королевств», где представляют Лионеля, включала долгую, жаркую, потную ночную съёмку с Клэффи, и при этом тот наступил Ингсу на ногу и сломал ему палец. «Он наступил мне на палец. Он был на каблуках. Мы оба были на каблуках, так что в сущности мы друг друга уравновешивали… В общем, он мне хорошенько так наступил на ногу». Ингс не хочет, чтобы правда мешала хорошей истории, но Клэффи на самом деле не сломал ему палец. «Я слышал, что он где-то сказал, будто сломал. Это отчасти и делает его идеальным Дунком, потому что у него нет ни эго, ни притворства. Я видел, что он чувствовал себя чёртовски плохо». И это дало отличный кадр. Когда в сериале Дунк наступает Лионелю на пальцы, Дунк совершенно в ужасе, а Лионель, который сначала корчился от боли, смотрит на возвышающегося межевого рыцаря, показывает язык и подмигивает. Остальная часть ночи – материал для комедии о приятелях.
К тому моменту, когда ему едва не переломали пальцы на ноге, Ингс всё ещё не посмотрел ни одной серии «Игры Престолов». «Я подумал: «Ну, не хочу». У этого шоу совсем другой тон. Поэтому я его избегал». Он устроил марафон по франшизе только после завершения съёмок «Рыцаря». Более того, когда Ингс познакомился с Джорджем Р. Р. Мартином на площадке, они «неплохо поболтали», но лишь после того, как он досмотрел «Игру Престолов» и снова встретил писателя на премьере «Рыцаря» в Германии, ему захотелось задать действительно важные вопросы. «Я такой: «Слушай, давай поговорим о Ходоре». «Рыцарь Семи Королевств» уже вышел – показаны четыре серии, впереди ещё две – и поклонники называют Ингса новым Питером Динклэйджем: остроумным, язвительным, с лёгкой вспыльчивостью. Лионель из тех, с кем хочется пропустить кружку эля, даже если слегка опасаешься того, что он выкинет дальше.
Допив кофе и доев чизкейк, мы отправляемся гулять по Крауч-Энду, где Ингс живёт с женой, с которой познакомился в Ланкастерском университете, и их детьми. Это их второй приезд в этот район. В первый раз супругам показалось, что здесь слишком много «ямми-мамочек» (так называют модных и ухоженных женщин, которые успешно совмещают воспитание детей с заботой о своей внешности и карьере – прим. пер.) – скучно и им не по возрасту, – и они переехали в Восточный Лондон. А потом поженились, завели детей и подумали: ну что ж, теперь и мы скучные, – и вернулись. Сам Ингс родом из Уилтшира, вырос в сельской местности, но в детстве часто бывал в лондонской квартире своего крёстного. Когда мы заходим в магазин Flashback Records и рассматриваем коллекцию DVD, он с сожалением говорит об исчезновении видеопрокатов. «Vulture Videos. Отличные были магазины. Все исчезли». Он называет себя «настоящим киноманьяком» – он из тех актёров, которые всегда знали, что это единственное дело в жизни, которым они хотят заниматься. Родители его всегда поддерживали. «Они приходили на все мои чёртовы школьные спектакли и всё такое – типа, «Мы правда будем этим заниматься?». Думаю, это было от страха. У нас ведь не было никаких связей в индустрии».
Поскольку он не вырос в «студийном мире», на съёмках он иногда ловит себя на том, что робеет перед звёздами. Его первой крупной ролью в блокбастере была эпизодическая роль стражника в «Пиратах Карибского Моря: На Странных Берегах», и он благоговел перед британским мэтром сцены и экрана Ричардом Гриффитсом: «Потрясающий актёр. Он был чертовски смешной, обаятельный и замечательный», особенно когда вставлял непристойности в сцены, которым всё равно не светило попасть в финальный монтаж диснеевского фильма. Ингс особенно тепло вспоминает Джоанну Ламли из «Красиво Жить Не Запретишь», с которой снимался в комедийно-драматическом фильме для Sky TV «Хлопушки». «Она была знаменитостью. Но она очень нервничала! Невозможно такое представить. Но при этом она просто человек. Хороший человек».
Когда я спрашиваю, всегда ли он выбирал комедийные роли, он говорит, что в детстве и юности считал себя Серьёзным Драматическим Актёром. Он вспоминает, как играл Саймона из «Повелителя Мух» в школьной постановке – персонажа, которого жестоко убивают во время шторма. Во время репетиций снаружи бушевала настоящая буря, и преподаватель театра предложил сыграть сцену прямо под открытым небом. Ингс простудился, но лежал потом в постели и думал: «Это. Было. Потрясающе». Его будущие проекты охватывают весь жанровый спектр: он снимается вместе с Кэтрин Зета-Джонс в криминальной авантюрной комедии «Kill Jackie» от Amazon Video; с Синтией Эриво – в экранизации продюсируемой ею отмеченной наградами моноспектакля и судебной драмы «Prima Facie»; а также с Райаном Гослингом, Мией Гот и Эми Адамс в фильме 2027 года «Star Wars: Starfighter».
«Неважно, фанат ты «Звёздных Войн» или нет – приходишь на такую площадку, а там дроиды катаются, и парень с аниматронной головой инопланетянина, которой управляет другой чувак с пультом… так круто». Отец Ингса, приехавший на съёмки к сыну, был менее впечатлён. «Шон [Леви], режиссёр, отличный парень, подошёл к моему отцу и сказал: «Очень рад познакомиться! Вы большой фанат «Звёздных Войн?» – вспоминает Ингс. – А папа такой: «Да нет, не особо». Ингс одновременно снимался в «Prima Facie» и «Звёздных Войнах», и «это ощущалось очень по-взрослому, очень солидно». Это один из нескольких моментов, когда он говорит мне об ускользающем статусе взрослости. «Мне не нравится стареть, – объясняет он, – но мне нравится становиться старше, потому что я чувствую себя увереннее и спокойнее».
К этому времени мы уже дошли до Queen’s Wood – одного из многочисленных зелёных оазисов Лондона – подкрепились и снова зарядились кофе в Queen’s Wood Café, деревянной хижине с гирляндами огоньков, спрятанной глубоко в лесу. Прежде чем разойтись, мы доберёмся до исторической деревни Хайгейт, неподалёку от особняка XVI века, где когда-то жил Джордж Майкл, и устроимся ещё на одну пинту. Живая любознательность Ингса уводит нас всё дальше по разговорным «кроличьим норам»: от того, как он избегает социальных сетей («Я нигде не сидел со времён Facebook, откуда ушёл лет 12–13 назад. Это либо заставляло меня чувствовать себя хуже других… либо лучше их»), до того, куда и когда он отправился бы во времени (Нью-Йорк или Лос-Анджелес 1970-х) и правда ли, что, как говорил Мартин Лютер Кинг-младший, дуга моральной вселенной склоняется к справедливости («Это как ЭКГ. Понимаешь? Иногда она дёргается»). По данным его смартфона, мы прошли почти 15 000 шагов – весьма неплохо.
В ноябре прошлого года Ингсу исполнилось 40, и он снимает верхнюю рубашку, чтобы показать подарок, который сделал себе сам. «Это чертовски банально, но знаешь что? Мне нравится». Это цитата Брюса Ли, вытатуированная на его бицепсе почерком жены: «Be like water» («Будь водой» – прим. пер.). (Позже он добавил к запястью маленькую татуировку с волнами в тон). Ингсу близка эта мысль – как человеку, живущему между мирами. В один момент он в другой стране с «замещающей семьёй» («Обожаю актёров. Мы чудаки»), а в следующий – дома, среди «ямми-мамочек», готовит ужин своим настоящим детям. Средний возраст – это тоже своего рода странная страна.
В следующем проекте ему хотелось бы написать и разработать что-то своё, хотя он не отказался бы и от приглашения в «The Celebrity Traitors» («Знаменитые Предатели» – спин-офф британской версии реалити-шоу «Предатели» – прим. пер.). Будет ли продолжение «Вспомнить Все Связи»? «Я бы, чёрт возьми, с радостью», – говорит Ингс. У него тёплые воспоминания о съёмках в Глазго, о том, как они одновременно снимались и заводили и растили детей вместе с партнёром по сериалу Джонни Флинном. Он по-прежнему близок с продюсерами шоу Энди Бэйкером и Эдом МакДональдом и сейчас находится на ранней стадии разработки нового проекта (следите за новостями) с автором и создателем сериала Томом Эджем. Возвращение «Вспомнить Все Связи», по словам Ингса, вполне возможно – может быть, в формате 90-минутного полнометражного фильма. «Ничего официального, но, может быть… Надеюсь».
Автор оригинальной статьи: Шеннон Китинг.
По материалам ресурса Vulture.