А так хорошо всё начиналось...
Я подавил вздох — не надо инквизиторской страже знать, что я опасаюсь... да ладно, чего там? — боюсь.
Две недели тому назад
Я ловко протиснулся в дыру между прутьями кладбищенской ограды. Замер. Огляделся.
На улице в столь поздний час никого не было. Добропорядочные горожане уже мирно почивали на мягких перинах, а лиходеи всех мастей ещё только выбирались из подворотен на свой незаконный промысел.
В общем, никому не было дела до одного неприметного... меня.
Нырнув в кусты, я быстрым шагом двинулся к почти древней части кладбища, где в одном из склепов — по уверениям его живых владельцев — завëлся то ли упырь, то ли призрак...
Да какая, в принципе, разница? Мне хоть одного упокоить, хоть другого — без проблем. И ещё много кого могу. Есть такая профессия — нечисть с нежитью уничтожать.
Жаль только, что она — профессия эта — вне закона объявлена. Так что инквизиция на нас, ведьмаков, охотится не менее ревностно, чем на «своих» еретиков да некромантов.
И чего мы им сделали? Ведь, по сути, одних и тех же тварей гоняем... вроде как — одно дело...
Но почему-то мы — отродья дьявола! А они — воины Божии!
Несправедливо!!
Эге! А вот и склеп. Ну, посмотрим, что тут...
Хмм... Похоже — всё-таки привидение. Это хорошо. С ним разделаться проще будет.
Но едва я начертил пентаграмму, как что-то тëмное и довольно крупное выскочило с рычанием из дальнего угла и кинулось на меня.
Я рефлекторно выдернул из ножен меч и отмахнулся им.
Тварь, испугавшись то ли железа, то ли посеребрëнных рун на нëм, извернулась в прыжке, пробежалась по стене и, ловко избегнув клинка, с противным шипением канула в ночную тьму.
Вот ...!!
Я сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул, лихорадочно гадая, что же это за дерь... пакость? И где её теперь искать? И как убить?
В одном я был уверен совершенно точно — это не упырь. Они по стенам только карабкаются неторопливо — а не скачут, как кошки... или вампиры...
Последнему, впрочем, здесь делать и нечего. Разве что ненадолго спрятаться.
Я на несколько раз обошëл склеп, не отрывая взгляда от амулета, реагирующего на большинство известной (читай — распространённой) нечисти-нежити. Пусто и чисто! В смысле — ни следа ни упыря, ни привидения, ни оборотня, ни...
Но что-то же я видел!! Ещё немного — и пощупал бы!
***
Ночь я просидел в склепе. Отчасти — надеясь ещё раз встретить неведомую тварь и рассмотреть её получше. Отчасти — попросту опасаясь тащиться домой через ночное кладбище, по которому бегает шустрое и явно голодное нечто.
Однако рассвет застал меня среди гробов одного.
Странно. Очень странно.
***
Отоспавшись и поразмыслив немного, я решил нарушить свой принцип: «Пока мне за тварь не заплатили — я её не вижу». В конце концов, я тут в первую очередь собственной шкурой рискую.
На первый взгляд всё казалось... не так уж сложно: побродить по кладбищу, прикинуть, где неведомая дрянь устроила себе новую днëвку (хотя, может, она в склеп забралась случайно?..) — и разделаться с нею раз и навсегда!
Но...
— ...Вся, как есть, разрытая!! Вот те крест!
— А покойник-то?!
— Покойник-то цел, говорят...
— Охти ж, страсти! И кому только взбрело?!
— Дак, известно — кому! Ворам! С им, с купцом-то, небось золота да серебра похоронили — ой-ëй! Вот и...
Я замедлил шаг, прислушиваясь к самозабвенно и вдохновенно сплетничающим тëткам.
Говорили они явно про скончавшегося на днях купца Алджернона Бакстера, чьи богатства стали практически легендой... и вполне могли привлечь любителей поживиться чужим добром...
Вот их только не хватало! Мало того, что из-за этой истории шум поднимется — так на кладбище теперь стражники хороводы водить будут. А если, не приведите боги, ещё и инквизиция подтянется...
А, с другой стороны, может они и тварь эту заодно грохнут?
Хорошо бы.
На кладбище я решил пока не соваться. Там и без меня сейчас тесно. А вот через пару-тройку дней...
***
Спустя примерно сутки, купцову могилу снова кто-то разрыл. И потом ещё раз. И ещё...
Вот это мне уже категорически не нравилось.
Если верить слухам, то выходило, что кто-то — или что-то? — раскапывает землю, добирается до крышки гроба и...
И всё!
Странно и нелогично. Хотя...
Если предположить, что роет та неведомая тварь... которая пытается добраться до купца с целью им сытно закусить... Но не может, потому что... Потому что гроб серебром украшен!!!
Да, тогда всё сходится. Вот только мне от этого толку уже нет.
По всему городу сновали туда-сюда всякие разные стражники — и обычные, и инквизиторские. Возле регулярно оскверняемой купцовой могилы вообще караул стоял! Круглосуточный — по уверениям самих горе-стражничков... Однако... Седьмой раз за две недели раскопано? Что-то я крупно сомневаюсь, что они там вот прямо ночами бдят!..
***
— ...Третий уж раз. Придëт — и стоит за окном. Как есть — Лемми мой! Вот как будто вчера туда снесли...
Оного Лемми похоронили год назад. Так что являться своей вдове в облике «как будто вчера» он уж точно не мог. Да и вообще я сомневался, что является именно он. Но мне нужны были деньги — а это дело представлялось ерундовым до невозможности: всего лишь убедиться, что этот самый Лемми не вылезает из-под своего надгробного камня.
Ну... Камень был на месте. И Лемми под ним — явно тоже. Я с облегчением вздохнул, развернулся...
...и успел заметить краем глаза крупную чëрную сгорбленную тень, шмыгнувшую в сторону кустов.
Ах ты, падла!
Интуиция в голос завопила, что с кладбища надо валить, пока не стало поздно во всех смыслах. Но я, отмахнувшись, сунулся в заросли...
...в которых, разумеется, никого уже не было.
А пока я безуспешно пытался отыскать хоть один след — ну не по воздуху же эта тварь летает!! — подоспели стражники!
Да не простые городские — а инквизиторские.
Отбиться от них я мог бы. И, возможно, даже успел бы сбежать из города. Вот только потом всю оставшуюся жизнь от собственной тени бы шарахался.
Так что я решил позволить им себя задержать. Авось — пронесëт... если дознаватель не очень умный попадëтся.
***
Ну, вот, стою теперь в одном исподнем, прикованный к стене... А она ледяная... А цепи короткие...
***
Сначала мне повезло. Невысокий толстячок в коричневой мантии сходу принялся меня запугивать всяческими пытками — тут же демонстрируя инструменты для оных, разложенные на горячих углях.
Я уже приготовился скорчить физиономию пожалостливее и заблеять про любимую прабабушку, по которой так скучаю, так скучаю... вот просто день и ночь!..
Как вдруг дверь распахнулась и в пыточную вошëл...
Вошла большущая куча проблем. Моих проблем.
«Вот дерьмо! Этому про прабабку можно и не заикаться...»
Темноволосый худощавый дознаватель примерно моих лет смотрел так, будто уже все мои мысли прочитал. И будто он знает обо мне всё-всë — с момента моего рождения.
Я поспешно натянул на лицо выражение спокойного равнодушия.
Вряд ли у них есть на меня что-то серьёзное. Иначе не так бы разговаривали. Да и вообще — раньше бы сцапали.
Ну, так и есть — обвиняют в том, что это я купцову могилу раскопал.
Толстячок продолжал гнуть свою линию насчёт пыток. Я не выдержал и рассмеялся — чем заметно озадачил второго, опасного дознавателя. Но моë объяснение — что выбитые из меня показания могут серьёзно разойтись с фактами — ему понравилось. Нет, вслух Опасный ничего не сказал — но в его глазах мелькнуло явное одобрение.
Хм... А, может, они в доброго и злого играют? Нет, вряд ли. Уж такое я бы почувствовал.
— Что ты делал на кладбище?
В сказку про цветочки для прабабушки сходу не поверили оба. Да я этого и не ждал. Но если толстячка я ещё смог бы убедить, то Опасного — нечего даже и пытаться.
Ответ на следующий вопрос — как прабабку зовут? — у меня тоже был давно заготовлен. А если бы потребовали — я бы им даже могилку показал. И рассказал бы — да хоть сейчас могу! — длинную и запутанную историю. Которую ты — я теперь смотрел только на Опасного — непременно распутал бы... если бы у тебя была возможность... И — главное! — время!
Я позволил себе улыбнуться — одними глазами. Не будешь ты сейчас разбираться. Тебе некогда. Очень сильно некогда.
Опасный покосился на давно уже раскалившиеся щипцы, клещи и всё остальное.
Я постарался удержать на лице маску невозмутимости, хотя внутри начал сворачиваться холодный и колючий страх.
Пыток я всё-таки боялся.
Впрочем, переходить к ним Опасный пока, вроде, не собирался. Он вообще, как мне показалось, не был их сторонником.
Странный он.
— Кто ты? — прежним холодным и ничего не выражающим голосом спросил Опасный.
Поскольку моë имя он уже знал из протокола, начатого толстячком, я логично предположил, что речь идёт о роде моих занятий.
— Охотник.
И это — абсолютная правда. Даже ты не придерëшься! А вот на кого именно я охочусь — это уже другой вопрос...
И, скорее всего, ты мне его тоже задашь.
В дверь сунулся лохматый стражник — дескать, младшего дознавателя требуют. Толстячок, этим самым и оказавшийся, спешно убежал — к начальству, я так понимаю.
Мы с Опасным (он, по всей видимости, дознаватель старший — раз толстячком так запросто командует) остались вдвоём.
Я замер, стиснув зубы, чтобы не стучать ими. В пыточной царил холод, от которого тонкая нижняя рубаха и подштанники нисколько не спасали.
«Не мëрзнет он, что ли?..» — я проводил взглядом инквизтора, прошедшегося от стены к двери... обратно...
Остановившись почти вплотную напротив, дознаватель снова на меня уставился — пристально, разбирая по косточкам и пробираясь в самую душу.
Я продолжал старательно изображать безразличие и лëгкую скуку.
Неожиданно в глазах инквизитора мелькнуло понимание. Он сощурился — всего на миг...
...а меня обдало сперва жаром, а затем таким холодом, рядом с которым здешний даже и не стоял.
Он сообразил, кто я такой!
Я заставил себя улыбнуться — криво и кое-как, одной стороной рта (вторая застыла, то ли от холода, то ли...).
Дознаватель ещё посверлил меня взглядом — и, отойдя к столу, уселся на подозрительно скрипнувший табурет, взял протокол...
И принялся внимательно его читать!
Притворился, что читает — там почти ничего не было написано.
Он думал, что со мной делать. И, похоже, не мог решиться на... что-то.
Сомневающийся инквизитор. Смешно!
— Что ты искал на кладбище? — спросил он наконец почти нормальным голосом. — И давай без этой твоей прабабушки.
Врать, действительно, смысла уже не было.
— Того, кто раскапывает эту клятую могилу, — ответил я, справившись с дрожью в голосе — стена, к которой я был прикован, кажется из кусков мороза была сложена. — И это точно не упырь, — добавил я, вспомнив про так и не опознанную чëрную тварь.
Дознаватель насторожился.
— Думаешь — ещё какая-то нежить?
«Я-то откуда знаю?! Ну, то есть, интуицией, конечно, чую... Но её к делу не подошьëшь...»
— Что нежить — уверен. Что не упырь — тоже, — ответил я, наплевав на всë. — Кто тогда? Понятия не имею.
— Ясно.
Инквизитор ни о чëм больше спрашивать не стал — а я, понятное дело, тоже не торопился продолжать нашу «светскую беседу».
Дознаватель вдруг придвинул к себе перо и чернильницу — и принялся что-то быстро-быстро строчить в протоколе.
Ну, вот, похоже, и всё...
В голову сунулась было глупая мысль — поторговаться. Ну да! Что такого я могу ему предложить, чего он сам не узнает?
Инквизитор закончил писать и аккуратно отложил пергамент в сторону.
— Стража!
Давешний лохматый возник на пороге, как демон в пентаграмме.
— Отцепляй! — кивнул на меня дознаватель. — И вещи его принеси!
А-а... вещи-то зачем? Вместе с ними, что ли, на костëр?..
Стражник, тем временем, снял с меня кандалы, с сомнением покосился на инквизитора — и вышел, повинуясь его нетерпеливому жесту.
— Иди сюда! — а это уже точно мне сказано. — Прочитай и подпиши. Внимательно читай!
Я подковылял к дознавателю на негнущихся ногах. Каким чудом удалось сдержать дрожь в руках — я и сам не знал.
Ну и смысл это читать? Я и так зна...
ЧТО??!!
«...Был на кладбище в столь поздний час, потому что раньше не успел... Приснилась любимая прабабушка... Непременно в этот день навестить её могилу...»
И ни слова — ни даже намëка! — на то, кто я такой!!
Я изумлëнно уставился на инквизитора. «Ты же знаешь! И всё равно отпускаешь?! Почему??»
— Запомнил? — прежним, холодно-неприязненным тоном поинтересовался дознаватель. — Тогда подписывай — и пшëл вон отсюда!
Ловушка? Или нет?
Я попытался хоть что-нибудь прочитать по его лицу, но оно было непроницаемым.
Ну... Ладно, рискну!
Рука всё же дрогнула, и подпись вышла более размашистой, чем обычно. Плевать!
Явился стражник с моими вещами. Надо же — всё цело!..
Инквизитор протянул мне пропуск — четвертинку пергамента. Я машинально глянул, что там написано.
«Вилмер Даффи. Обвинений и подозрений нет. Старший дознаватель Инграм Харлин.»
Вот, значит, как тебя зовут.
— Благодарю, — искренне проговорил я.
Инквизитор качнул головой.
— И не шарься хоть пару ночей по... прабабушкам, — в его голосе мне почудилась лëгкая усмешка.
— Обещаю, — усмехнулся я в ответ. Снова — искренне.
***
Обещание я сдержал, целых несколько суток почти не высовываясь из дома — отогревался, отсыпался... И размышлял.
Странный он, этот Инграм. Очень странный. Отпустить... кто я там по их классификации — отродье дьявола, кажется?..
Однако, деньги начали заканчиваться — так что пришлось браться за работу.
Работа-то меня и покусала.
Клятый вурдалак исхитрился вцепиться фв плечо. Ещё бы чуть-чуть — и кость раздробил.
Впрочем, и так ничего хорошего.
Я кое-как, зубами и левой рукой затянул на ране кусок завалявшегося в сумке бинта и поспешил обратно в город.
***
По улице я брëл, спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу и стараясь из последних сил удержаться на ногах и не попасться стражникам.
«Сам я это перевязать не смогу... надо просить кого-то...»
Увы, друзей — настоящих, которые не выдадут — у меня не было. А к целителям обращаться тем более опасно — их так инквизиторы запугали...
Кхм...
Я замедлил шаг и огляделся. Эге! Как раз почти дошëл. Квартал всего остался.
Где живëт тот странный дознаватель Инграм — я выяснил случайно. Просто увидел его однажды идущим по улице — и проследил. Он, вроде бы, даже и не заметил.
Я свернул в нужный переулок, понимая, что рискую... Но выбора особого-то и не было.
Инграм оказался дома. И воззрился на меня, как... как инквизитор на добровольно сдавшегося ведьмака.
— Вилмер?! Ты что тут забыл?
— Помощь твоя нужна, — не стал рассусоливать я — плечо болело, как зараза. — Перевяжи руку а, а то у меня у самого не получается. Там царапина всего...
Инграм, сощурившись, несколько мгновений поразглядывал мой рукав, весь насквозь пропитанный кровью.
— Это, по-твоему, «всего лишь царапина»?! — поднял он бровь.
— Ну-у... Слушай, перевяжи уже — и я пойду, — меня начало слегка подташнивать — то ли от боли, то ли от кровопотери.
— А почему бы тебе не обратиться к целителям? И как ты вообще узнал, где я живу?! — инквизитор, тем не менее, посторонился, впуская меня в дом.
— Целители меня обратно тебе сдадут, — я решил, что сейчас лучше ответить честно. Или коллегам твоим.
А вот про «как узнал?» я лучше помолчу.
— Я тоже могу, — Инграм взял с полки большую деревянную шкатулку, а с полки у камина железную миску и поставил всё это на стол.
Я нахально плюхнулся на табурет рядом — ноги уже совсем не держали.
— Можешь. Но тогда тебе придётся объяснять начальству, почему ты меня отпустил на прошлой неделе...
Старший дознаватель Святой Инквизиции внимательно на меня посмотрел — и с коротким смешком качнул головой.
— У-у, вымогатель! Давай сюда свою руку!
Внимание! Все текстовые материалы канала «Helgi Skjöld и его истории» являются объектом авторского права. Копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем ЗАПРЕЩЕНО. Коммерческое использование запрещено.
Не забывайте поставить лайк! Ну, и подписаться неплохо бы.
Желающие поддержать вдохновение автора могут закинуть, сколько не жалко, вот сюда:
2202 2056 4123 0385 (Сбер)