Найти в Дзене
МК в Саратове

Расстрел бригады Чикунова и убийство прокурора Григорьева вошли в историю мирового криминала

13 февраля 2026 года, в пятницу («день неприятностей» по суевериям), исполняется очередная годовщина со дня расстрела прокурора Саратовской области Евгения Григорьева, случившегося в самом центре Саратова, у подъезда дома, где проживал глава надзорного ведомства региона. Дата, правда, не круглая, прошло «всего» 18 лет. Но тогда, в феврале 2008-го, российские и мировые СМИ кричали о «самом громком преступлении XXI века», о «расстрелянном законе», о том, что история российской прокуратуры, да и всех структур, призванных защищать права людей на безопасную жизнь, разделилась на «до» и «после» убийства саратовского прокурора. Шум стоял большой, но продолжался он недолго. Убийство раскрыли, хотя и не по горячим следам, но очень быстро, и месяца не прошло после «преступления века». Спустя два года и восемь месяцев, 5 октября 2010 года, областной суд вынес строгий приговор трём обвиняемым по этому делу, вернее, тем из них, кто остался в живых. Изначально подозреваемых было целых пятеро, но оди
    Евгений Григорьев. Фото: Игорь Чижов
Евгений Григорьев. Фото: Игорь Чижов

13 февраля 2026 года, в пятницу («день неприятностей» по суевериям), исполняется очередная годовщина со дня расстрела прокурора Саратовской области Евгения Григорьева, случившегося в самом центре Саратова, у подъезда дома, где проживал глава надзорного ведомства региона. Дата, правда, не круглая, прошло «всего» 18 лет. Но тогда, в феврале 2008-го, российские и мировые СМИ кричали о «самом громком преступлении XXI века», о «расстрелянном законе», о том, что история российской прокуратуры, да и всех структур, призванных защищать права людей на безопасную жизнь, разделилась на «до» и «после» убийства саратовского прокурора.

Шум стоял большой, но продолжался он недолго. Убийство раскрыли, хотя и не по горячим следам, но очень быстро, и месяца не прошло после «преступления века». Спустя два года и восемь месяцев, 5 октября 2010 года, областной суд вынес строгий приговор трём обвиняемым по этому делу, вернее, тем из них, кто остался в живых. Изначально подозреваемых было целых пятеро, но один из предполагаемых рядовых исполнителей повесился, не дожидаясь пока его задержат. Что касается предполагаемого организатора и заказчика «преступления века» директора саратовского завода «Серп и молот» и председателя областной федерации бокса Алексея Максимова, то он умудрился – согласно официальной версии – покончить с собой в московском следственном изоляторе, в знаменитой Бутырке, куда его этапировали из Саратова после того, как уголовное дело выделили в отдельное производство.

Собственно, только пока шло следствие, а затем суд, об убийстве прокурора продолжали говорить и писать в прессе, событие, потрясшее всех, как-то обсуждалось в интернете. Потом наступило молчание и забвение. Лишь маленькие таблички на зданиях бывшей Революционной, а ещё раньше Введенской улицы, переименованной в улицу Е.Ф. Григорьева, остались напоминанием о том, что здесь работал человек, снискавший славу непримиримого борца с коррупцией в Саратовской области.

В связи с этим вспоминается, что совсем недавно, всего два с половиной месяца назад, 20 ноября прошлого года, исполнилось 30 лет ещё одному «преступлению века», правда, века не нынешнего, а минувшего. В этот день в 1995 году на окраине Заводского района Саратова в крошечной комнатке малого предприятия «Гроза» киллеры расстреляли Игоря Чикунова и десять человек из его команды. Чикунова или просто Чикуна, считали теневым хозяином Саратова. Преступление осталось нераскрытым и вошло во множество книг и трудов, посвящённых «лихим 90-м», легло в основу бесчисленных телесюжетов, выпусков телепередач и даже документальных фильмов, некоторые местные барды даже песни сочинили о «фартовом парне Игоре Чикунове». Прокурор Григорьев и малой доли таких посмертных почестей не удостоился. Правда, пока ещё никто не додумался назвать в Саратове улицу именем Чикунова, но в Заводском районе есть остановка транспорта, в народе именуемая «домом Чикуна».