Законодательный зуд в ГДшной породил очередной документ, претендующий на тотальный контроль над частной жизнью граждан под благовидным предлогом. В недрах парламента созрел законопроект о создании «центральной базы данных идентификаторов пользовательского оборудования». Если отбросить юридическую казуистику, которой чиновники так любят маскировать свои поползновения, речь идет о формировании всеобъемлющего государственного реестра, где каждый мобильный телефон будет учтен, пронумерован и привязан к конкретному владельцу.
Операторам связи предписывается просто отказывать в обслуживании любому устройству, не попавшему в эти священные скрижали, превращая средство связи в бесполезный кусок пластика и микросхем.
Суть инициативы сводится к принудительной фиксации кода IMEI — того самого пятнадцатизначного номера, который присваивается аппарату еще на заводе. Ранее этот набор цифр интересовал разве что сотрудников сервисных центров при ремонте, теперь же он становится единственным пропуском в мир сотовой связи.
Власти намерены превратить сугубо технический идентификатор в мощнейший инструмент административного давления, фактически запрещая использование незарегистрированного оборудования на территории всей благословенной Российской Федерации. При этом законодатели демонстрируют поразительную неосведомленность о реальном устройстве рынка электроники, полагая, что цифровой код является чем-то вроде неизменного отпечатка пальца.
Особый цинизм ситуации придает отсутствие в документе каких-либо внятных оговорок касательно уже используемых устройств. Текст законопроекта, судя по всему, не предполагает автоматической амнистии для гаджетов, приобретенных до вступления новых норм в силу.
Следовательно, постановке на учет подлежит абсолютно все: от новейших флагманов, купленных вчера, до кнопочных реликтов, хранящихся у пенсионеров в глубинке. Масштаб этой бюрократической операции поражает воображение, ибо заставить десятки миллионов людей декларировать свои устройства — задача, требующая колоссальных ресурсов принуждения и неизбежно ведущая к социальному раздражению.
Еще более гротескным выглядит требование жесткой привязки абонентского номера к конкретному аппарату через IMEI. Операторы будут обязаны немедленно приостанавливать оказание услуг, если сим-карта окажется не в том слоте, который указан в правительственном реестре. Свободная смена телефона, передача трубки другу или временное использование запасного аппарата становятся действиями, требующими государственного одобрения.
Ваше право на связь теперь зависит не от оплаты тарифа, а от совпадения цифр в базе данных, которую будут курировать некие абстрактные чиновники. Это фактическая отмена права распоряжаться собственной собственностью без уведомления надзирателя.
Между тем, за фасадом борьбы с мошенничеством скрывается очевидное противоречие с ранее легализованным параллельным импортом. С 2022 года рынок насыщается устройствами, ввезенными без согласия правообладателей, что спасло прилавки от опустения. Создание реестра подразумевает формирование «белого списка» оборудования.
Здесь возникает административная вилка: либо государство запретит ввоз айфонов и самсунгов через третьи страны, оставив граждан с низкокачественными аналогами, либо будет создана коррупционная процедура платной легализации. Это неизбежно приведет к удорожанию техники, так как импортеры заложат взятки или официальные сборы за внесение IMEI в базу в конечную цену для потребителя.
Нельзя игнорировать и тот факт, что новая система открывает безграничные возможности для политического сыска и точечных репрессий. В тексте законопроекта упоминается блокировка связи, но не раскрывается потенциал этой технологии для так называемого «бана по железу».
Если раньше какой-то отбитый активист или независимый журналист мог сменить сим-карту, чтобы продолжить коммуникацию, то теперь оператор сможет дистанционно сделать смартфон "кирпичом". Это переход от блокировки контента к блокировке средств доступа к нему. Любое неугодное лицо может быть лишено связи аппаратно, независимо от количества имеющихся у него номеров, что превращает реестр в идеальное оружие против инакомыслия.
Техническая сторона вопроса вызывает гомерический хохот у любого профильного специалиста. Законодатели исходят из наивного допущения, что IMEI — это уникальный и неизменный идентификатор. В реальности, особенно в сегменте дешевых устройств из Азии, существуют тысячи телефонов с одинаковыми заводскими номерами или вообще с «нулевыми» IMEI.
Кроме того, злоумышленники, против которых якобы направлен закон, умеют программно менять эти идентификаторы за считанные минуты. В итоге под блокировку с высокой вероятностью попадут законопослушные владельцы бюджетных трубок, чьи идентификаторы случайно совпадут с номерами мошеннического оборудования, тогда как преступники продолжат генерировать новые ID.
Кроме того, обслуживание базы данных, содержащей сотни миллионов записей и требующей круглосуточного обновления, подразумевает колоссальные финансовые затрат. В законопроекте, разумеется, не указан источник финансирования этого банкета. Очевидно, что оператором реестра станет очередная частно-государственная структура, которая будет взимать плату за каждую транзакцию.
Это создаст новый вид скрытого налога: каждый покупатель телефона будет вынужден платить своего рода «оброк за вход в сеть». Эти расходы, безусловно, будут переложены на плечи граждан, увеличивая и без того немалую стоимость цифровой жизни.
Разумеется, архитекторы этой системы предусмотрели исключения для привилегированных категорий населения. Правительство утвердит перечень случаев, когда блокировка не применяется, и нет никаких сомнений, что сотрудники гэбэ, чиновники высшего ранга и правоохранители первыми получат индульгенцию на использование любых устройств без регистрации. Простым же смертным, вероятно, предложат пройти унизительную процедуру верификации, чтобы доказать свое право звонить родным. Мы наблюдаем классическое разделение общества на тех, кому закон не писан, и тех, кто обязан отчитываться за каждый шаг.
Впереди нас ждет увлекательный процесс разработки подзаконных актов, который поручат Минцифры и правительству. Им предстоит определить, кто станет оператором реестра, какие именно персональные данные там будут храниться и как операторы связи должны исполнять эти драконовские предписания.
Опыт внедрения подобных инициатив в прошлом подсказывает, что реализация будет сопровождаться техническими сбоями, массовыми утечками данных и тотальной неразберихой. Однако главная цель — создание атмосферы поднадзорности — будет достигнута, даже если сама система будет работать через пень-колоду.
Официальным обоснованием этого цифрового загона служит, как водится, забота о нашей безопасности. Поправки подаются как часть великого крестового похода против телефонного мошенничества. Это старый как мир риторический прием: ограничение базовых свобод всегда оправдывается борьбой с некими темными силами.
Однако сложно избавиться от навязчивой мысли, что реальная цель заключается вовсе не в защите кошельков граждан от аферистов, а в создании механизма, позволяющего мгновенно и без суда отключать от цивилизации любого, кто покажется системе подозрительным или недостаточно лояльным.
___________
Поддержать разовым донатом
Подписаться на неподцензурное в телеграм