Есть кошки, которые созданы для дивана. Есть кошки, созданные для тихих вечеров с книгой. А есть Мона.
О ней говорят: «Она не любит сидеть на руках». Пишут: «Заигравшись, может прикусить». Предупреждают: «С другими кошками уживается сложно».
Знаете, кого ещё описывали такими словами современники?
Хатшепсут. Амелия Эрхарт. Хеди Ламарр.
Три женщины, три судьбы, три вызова, брошенных миру, который ждал от них «послушания» и «удобства».
Три портрета одной кошки, которая прямо сейчас ждёт в мини-приюте у метро Говорово.
Глава I. Хатшепсут: «Женщина не может быть фараоном»
XV век до нашей эры. Египет.
Умирает фараон Тутмос II. Наследник — мальчик, слишком юный для власти. Страной начинает править вдова фараона. Это нарушает тысячелетний закон: воплощением бога Хора на земле может быть только мужчина.
Хатшепсут поступает гениально просто: на официальные церемонии она надевает мужские одежды и прикрепляет искусственную бородку. Она не отменяет традицию — она огибает её по касательной, как река огибает скалу.
22 года Египет процветает под властью женщины-фараона. При ней строят храмы, снаряжают экспедиции, создают шедевры. После смерти её пасынок, Тутмос III, двадцать лет стирает её имя со всех обелисков. Но камень помнит. Имя возвращается через тысячелетия .
Москва, 2026 год. Мини-приют у метро Говорово.
Моне 11 месяцев. Она лилово-серого окраса — такие оттенки называли «королевскими» при дворе египетских цариц. И у неё есть та же особенность: она отказывается быть «удобной».
«Не сидит на руках», — пишут в анкете. А вы пробовали посадить на руки женщину-фараона?
Хатшепсут не сидела на руках. Она сидела на троне.
Мона тоже. Просто её трон пока — картонная коробка в углу приюта. Но она ждёт своего Египта. Однокомнатного. С видом на подоконник.
Требование к будущему фараону: понимать, что величие не измеряется количеством минут, проведённых на коленях.
Глава II. Амелия Эрхарт: «Девушкам не место в небе»
США, 1920 год.
23-летняя Амелия приходит на авиашоу в Лонг-Бич. Через три дня она впервые поднимается в небо пассажиром. Ещё через три года она покупает свой первый самолёт — жёлтый биплан, который называет «Канарейкой».
Ей говорят: женщины не созданы для пилотирования. Она создаёт организацию женщин-пилотов «Девяносто девять» и становится её первым президентом.
Ей говорят: ты не перелетишь Атлантику одна. Она перелетает.
В 1937 году её самолёт исчезает над Тихим океаном. Поиски продолжаются до сих пор. Потому что никто не хочет верить, что женщина, бросившая вызов небу, могла просто исчезнуть .
Москва, м. Говорово. Приют.
Мона не хочет сидеть в клетке. Ей тесно в четырёх стенах приюта. Она активная — это мягкое слово для описания энергии, которую нельзя запереть.
«Не любит сидеть на руках», — пишут в анкете. А вы видели, чтобы орёл любил сидеть в клетке?
Моне нужен человек, который поймёт: она не «неласковая». Она свободная. И её любовь — это не изнеможение на коленях, а добровольный выбор. Когда она сама подойдёт. Когда сама разрешит себя коснуться.
Это не недостаток. Это высшая степень доверия, которую нужно заслужить.
Требование к будущему авиатору: не пытаться посадить «Чайку» на короткий поводок.
Глава III. Хеди Ламарр: «Красивая женщина не может быть умной»
Голливуд, 1940-е годы.
Хеди Ламарр называют самой красивой актрисой своего времени. Она снимается с Кларком Гейблом и Спенсером Трейси, получает гонорары, от которых замирают продюсеры.
Никто не знает, что по ночам в её доме работает лаборатория.
Хеди Ламарр не имеет технического образования. Она просто придумала, как сделать так, чтобы торпеды союзников нельзя было заглушить радиопомехами. Метод псевдослучайной перестройки рабочей частоты — она изобрела его на пике карьеры.
Патент оценят только через 50 лет. Сегодня без её изобретения не работали бы ни Wi-Fi, ни Bluetooth, ни GPS.
«Любая девушка может быть очаровательной, — говорила Хеди. — Всё, что ты должна для этого делать — стоять смирно и вести себя глупо». И добавляла: «Но зачем?» .
Москва, приют фонда.
Мона — «лиловая». Так называют серый с тёплым розоватым оттенком. В природе этот цвет встречается у редких минералов и у птиц, которых не поймаешь голыми руками.
Внешность Моны описывают как «произведение искусства». Плавные переходы оттенков, зелёные глаза, грация. Её фотографируют, ею восхищаются.
И тут же предупреждают: «Сложно уживается с другими котами».
Общество привыкло делить женщин на «красивых» и «умных». На «декоративных» и «с характером». Мона отказывается выбирать. Она красива — да. У неё независимый характер — да. И то, и другое — не баг, а фича.
Просто её частота не совпадает с частотами тех, кто пытается её «заглушить». Когда рядом появится тот, чей сигнал попадёт в резонанс — помехи исчезнут.
Требование к будущему партнёру по связи: настроиться на нужную волну. Она того стоит.
Вместо эпилога. Три женщины в одной кошке
История знает сотни имён женщин, которые «не сидели на руках» и «плохо уживались с коллективом».
Их называли «истеричками», «скандалистками», «неудобными». А они просто жили так, как не умели иначе.
Мона — из этой породы.
Она не станет плюшевой игрушкой. Она не будет мурлыкать по расписанию. Она может прикусить в игре, не от злости, а от избытка чувств, которые не помещаются в этом лилово-сером теле.
Но она же будет каждый вечер встречать вас у двери.
Она же будет ловить для вас солнечных зайчиков, даже если за окном пасмурно.
Она же, если дождётся своего человека, станет тем самым произведением искусства, которое висит в комнате сорок лет и всё равно не надоедает.
Резюме кандидата
Имя: Мона.
Возраст: 11 месяцев (молодость — время великих свершений).
Специализация: деловая активность, творческая игривость, лидерские качества.
Опыт работы: самостоятельная жизнь в приюте, успешное освоение лотка, дипломатические миссии (с переменным успехом).
Состояние здоровья: стерилизована, привита, готова к переезду.
Особые отметки: не пытайтесь посадить на трон против воли. Это должна быть её собственная коронация.
Куратор проекта «Великие женщины в истории» (она же личный ассистент кандидата):
📞 Екатерина: 8 (916) 950-17-16
✉️ tumik22@mail.ru
Место проведения выставки одной картины: мини-приют фонда, м. Говорово, Москва.