После того как состоялась мандатная комиссия всех абитуриентов окончательно разбили на две роты. В одной роте сосредоточили всех парней, которые поступали на тыловиков. Основу другой роты составили автомобилисты, которых получилось пять взводов, а также два взвода оружейников.
Данная рота получилась самая большая по количеству курсантов. В роте первоначально было более двухсот человек. Я попал учиться в один из взводов автомобилистов.
Формирование взводов происходило на передней линейке палаточного городка, отведенного по наш батальон. Командиры рот зачитывали списки взводов по отделениям, а потом называли фамилии командиров отделений, которые, как правило, были из числа абитуриентов – военнослужащих, прибывших для поступления из различных воинских частей. Самым последним из курсантов во взводе называли фамилию заместителя командира взвода.
После распределения курсантов по учебным взводам ротные доложили о формировании подразделений командиру батальона. Комбат выступил перед нами с речью, поздравил с зачислением в военное училище и обратил особое внимание на соблюдение требований общевоинских уставов в повседневной жизни.
После этого построения была поставлена задача переодеть всех нас до конца текущего дня в военную форму одежды. Старшины выдавали нам комплекты обмундирования в виде армейских гимнастерок. Мы эти комплекты примеряли, а если что не подходило, то менялись меду собой или обращались к старшине.
После подгонки гимнастерок, к ним необходимо было пришить курсантские погоны и петлички, а сделать это с первого раза удавалось далеко не всем. Командиры отделений заставляли отрывать и пришивать заново криво пришитые погоны или петлички.
Проблемным вопросом для курсантов, не служивших в войсках было правильно заправить портянки – куски ткани, предназначенные для обматывания ног вместо носков. А еще на курсе молодого бойца мы не любили подшивать подворотнички. Лишь со временем мы поняли, что это было необходимо с гигиенической целью для снижения риска кожных заболеваний.
В этот же день, когда комбат поставил задачу всех переодеть в военную форму одежды, командир роты вывел подразделения на вечернюю поверку – в подогнанных и оборудованных всеми знаками отличий гимнастерках.
На следующий день нам выдали оружие, которое накануне мы притащили в ящиках в комнату хранения оружия с оружейных складов. Также мы получили бронежилеты, противогазы, общевойсковые защитные комплекты и прочую экипировку солдат.
Весь день мы потратили на подготовку экипировки, но особое внимание было уделено оружию. Чистку автоматов лично контролировали командир роты взводные.
Через два подготовительных дня начались учебные занятия по предметам общевойсковой подготовки. В течении нескольких недель до принятия военной присяги мы интенсивно изучали общевойсковую тактику, тактику внутренних войск, инженерную подготовку. С нами проводились занятия по защите от оружия массового поражения, огневой подготовке, общевоинским уставам, строевой подготовке и другим предметам.
На каждое занятие мы выдвигались на тактическое поле военного училища с обязательной попутной отработкой тактических нормативов. На тактическом поле мы учились отрывать окопы, устанавливать противотанковые и противопехотные мины. В составе отделений и взводов осуществляли тренировки действий в обороне или наступлении.
Несколько раз мы, исполняя походные песни, выдвигались на огневой городок. Там нас учили правильной изготовке к стрельбе, правильному прицеливанию и, конечно, выполнению нормативов в стрельбе по неподвижным и движущимся целям.
Одним словом, преподаватели нам спуску не давали. Каждый день в конце занятий гимнастерки были полностью сырые, а портянки кровяные. Мозоли набивали все, даже сержанты, поступившие в училище с войск.
Отдельно хотелось бы упомянуть про занятия по строевой подготовке. На этих занятиях мы отрабатывали элементы одиночной строевой подготовки и движение в составе подразделений. Дело в том, что командир взвода, в который я был зачислен, считался лучшим методистом по строевой подготовке в училище.
Каждый подходил к этим занятиям с пониманием чтобы не опозорить свое подразделение и не опозориться самому на присяге перед родными и близкими, которые приедут на праздник.
Нормативы по физической подготовке мы сдавали или рано утром, или поздно вечером, когда на улице спадала жара. Практически через день мы бегали на дистанцию в 3000 метров, преодолевали полосу препятствий, подтягивались, изучали приемы рукопашного боя.
Кроме занятий входе курса молодого бойца были дни, когда мы всем взводом заступали в суточный наряд по столовой. Данный наряд — это тоже отдельная строка. Во время наряда по столовой кто-то работал в варочном цехе, кто-то – в зале для принятия пищи, кто-то находился на погрузочно-разгрузочных работах, кто-то – на мойке посуды.
Каждый на своем участке выполнял определенные виды работ: кто-то собирал грязную посуду и передавал ее на мойку, а потом наводил чистоту на своей территории; кто-то посуду отмывал, а потом сортировал и раскладывал по назначению; кто-то разгружал транспорт с продуктами для приготовления пищи, а потом собирал и складировал отходы. Вечером перед убытием взвода в подразделение мы все вместе чистили овощи для ночной смены поваров.
На мой взгляд, в суточном наряде по столовой труднее всего было на мойке посуды. Подносы, тарелки и кружки для приема пищи в то время были пластиковые – жир с них отмыть было непросто. А начальник столовой чистоту посуды всегда держал на контроле.
Было ощущение, что дни курса молодого бойца тикали также, как секундные стрелки на часах.
Еще не привыкнув к армейской жизни, мы плохо высыпались, а командир роты и командиры взводов чуть ли не через день проводили тренировки в действиях личного состава по тревоге, где нам приходилось быстро одеваться, вооружаться и получать все необходимое, а потом выдвигаться маршем в разные районы вокруг Верхней Писаревки.
Во время курса молодого бойца случались и происшествия. После очередных тактических занятий мы прибыли в столовую на обед. Качество приготовленной пищи вызвало наше возмущение. Под влиянием некоторых зачинщиков вся рота приняла решение отказаться от обеда. Мы демонстративно прошли мимо раздачи, не беря подносов с пищей и вышли на улицу.
Это заметил дежурный по военному училищу, доложил о происшествии по команде, и к столовой уже через десять минут прибыл наш командир батальона. Он был очень зол и обратился к роте с фразой: «Ах есть не желаете? Что ж, будем нагуливать аппетит». После этой фразы мы всей ротой, во главе с комбатом и всеми командирами подразделений, убыли до позднего вечера на тактическое поле нагуливать аппетит. За эту выходку несколько подстрекателей были впоследствии отчислены из военного училища.
Однажды я и сам оказался виновником неприятного происшествия. Дело было после занятий по огневой подготовке. Мы чистили автоматы, разбирали их и вкладывали основные части на вынесенные для этого дела табуреты.
Я решил проявить инициативу и разобрать возвратный механизм, предназначенный для возвращения затворной рамы с затвором в исходное положение после выстрела, чтобы как следует очистить пружину возвратного механизма. После чистки, я начал собирать возвратный механизм, но пружина разжалась, и наконечник, который крепиться на переднем конце направляющего стержня и фиксирует пружину, улетел в траву.
Сначала я попытался самостоятельно отыскать наконечник в траве, однако мои усилия оказались тщетными. Я не смог найти наконечник и был вынужден доложить об утере по команде. Узнав о происшествии, командир роты заставил весь взвод ползать на коленях и перебирать каждую травинку в поисках утерянного наконечника. Мы занимались этим делом до самого вечера, но наконечник так и не нашли.
На вечерней поверке командир роты устроил мне строгий разбор: кричал, что из-за потерянной детали оружия меня могут отчислить из военного училища. К счастью, потом стало известно: командир роты сам видел, как наконечник отлетел в траву. Он поднял его, но никому ничего не сказал. А когда по команде ему сообщили об утере, он распорядился, чтобы весь взвод занимался его поисками. Таким образом, через коллектив он решил наказать меня. Остается лишь гадать, представлял ли он, какие чувства переполняли деревенского паренька в ту пору.
Так, погрузившись в череду занятий, тренировок и нарядов, мы и не заметили, как завершился курс молодого бойца. Приближался день присяги, но эту историю я оставлю для следующего рассказа.
__________________________________
Дорогие читатели, подписывайтесь на мой канал, высказывайте свое мнение о прочитанном, задавайте вопросы и ждите очередного рассказа.