Красиво оборвать книгу на самом интересном месте может позволить себе не каждый. Миллер смог. Это как с классным драматическим сериалом, полным психологически точно выверенных сцен и тонких диалогов, когда первые пару серий может быть даже скучно (так как ничего не происходит, но на самом деле происходит всё), потом втягиваешься, привыкаешь к героям, и… бац, конец. Несколько минут ты пытаешься переваривать сей факт, потом судорожно начинаешь искать информацию о том, когда выйдет второй сезон, и узнаешь, что проект закрыт. Вот примерно такие же впечатления от романа Эндрю Миллера, который в 2025 году с этим произведением стал лауреатом премии Вальтера Скотта (за лучший исторический роман) и вошёл в шорт-лист Букеровской премии.
«Туман теперь походил на протершуюся ткань, стал серой дымкой дождя, висящего в воздухе из-за невесомости капель. Сад выглядел неухоженно, слегка печально. Зеленая мокреть и коричневая мокреть, мертвая чернеющая листва на лужайке. На декоративной яблоне птичья кормушка. Из нее клевал крупу воробей. Два других ждали очереди».
Эндрю Миллер
📚 Эндрю Миллер «Земля под снегом»
1962 год, сельская глубинка где-то в Великобритании. Три семьи, в один момент оказавшиеся отрезанными от мира из-за снегопада и метелей. Три семьи, в каждой из которых за видимым благополучием в уютных коттеджах – несчастье и личная драма. И снег здесь не просто так. Он словно граница, через которую нельзя переступить, не решив свои проблемы. Как метафора – остаться в уединении, изоляции, чтобы поговорить друг с другом. Или как чистый лист, на котором видно всё, что так тщательно скрывалось и замалчивалось ранее. Холод внешний, уличный, и холод внутренний, душевный.
- Парри – доктор Эрик и домохозяйка Айрин, ждет первенца
- Симмонсы - фермер-новичок Билл и домохозяйка Рита, тоже ждут первенца
- Райли – обеспеченный Фрэнк и изящная Эвелин, воспитывают сына-подростка
Айрин и Рита стали подругами (обе молоды, соседки, да к тому же примерно на одном и том же сроке беременности). А Эрик и Эвелин – любовники. Когда правда вылезает наружу, каждый понимает, что где-то, когда-то свернул не туда, и что с этим делать – неизвестно.
«Они были словно в одежде из дерева, едва способные в ней двигаться, от силы с дюжиной слов, самых бедных, в распоряжении у каждого. Она слегка побаивалась его вернее, за него. У него было лицо человека, которого тянет на безрассудство. Она хотела бы крикнуть: «О, гляди!» и показать на что-нибудь на падающую звезду, на стигматы, вдруг расцветшие на ее ладонях. Но они оба, склонив головы над отличной едой, только работали челюстями, как оголодавшие. Их тела были слепы и благодарны за подкрепление сил».
Эндрю Миллер
Здесь очень много описательного. Из природного, как цвет неба или запах морозного воздуха. Из рутины и быта. Рабочие медицинские будни Эрика с приемом пациентов в больнице и визитами к больным на дом, фермерство – уход за животными, корм и удой коров, сбор яиц и мечты о расширении. Будни домохозяек с валянием в постели, выбором одежды, утренним туалетом и горячими ужинами с бокалом джина для мужа, так, чтобы было налито на «два пальца». Взгляды между супругами и мелочи, из которых и состоит жизнь. Может показаться, что на фоне всей этой детализации теряется суть. Но проблема видна сразу же, с первой главы. В эти мелочи проваливаешься с головой, и, в отличие, например, от «Две недели в сентябре» Шерриффа, где, казалось бы, тоже ничего не происходит, но при этом скучно, тут ждешь каждого следующего дня из жизни Парри, Симмонсонов и Райли.
«Она трудится, наращивает список того, о чем в конце дня сможет сказать себе: сделано».
Эндрю Миллер
Что странно для современного читателя, так это образ жизни героев.
Беременные пьют пиво - ведь там так много полезного железа, мартини и джин – почему бы и не да, как же без аперитива перед ужином? Курение – просто классика. Курят все, всегда и везде. Так, что хоть топор вешай. В больницах, школах, магазинах и даже парилках! Я физически не переношу курильщиков, поэтому реально задыхалась - тяжело было читать сцены, в которых персонажи в очередной раз берутся за сигарету. Но прекрасно понимаю и знаю, что таковы реалии эпохи. Это может раздражать, но против фактов не попрешь. И после, кажется, сериала «Безумцы», где гинеколог курил прямо во время осмотра, меня уже мало, чем можно удивить.
Так же интересна эта их приверженность к супам из банок и куриным кубикам, наравне с тем, что для званых ужинов Айрин и Рита готовят по изысканным рецептам из модных журналов.
Что ещё? Чтение очень увлекательное, но неудобное. Иногда корявое, если честно. Частенько хотелось переставить слова местами, как бывает с текстами, состряпанными нейросетью. Не знаю, то ли это перевод такой, то ли и в оригинале что-то в этом роде, то ли я просто придираюсь и мне не зашел авторский стиль. Вот что такое, например, медленная духовка плиты? Или у них несколько видов духовок было – и быстрые в том числе?
«Он заглянул в медленную духовку плиты. Там стояла стальная кастрюля. Он вынул ее и поднял крышку. Запах трав и чего-то сладковатого, чуточку затхлого».
Эндрю Миллер
При всех придирках – роман отличный, захватил меня на пару вечеров, да так, что в финале (смотри начало статьи), я, перелистнув последнюю страницу, некоторое время не могла понять, что это всё, и за сносками точно ничего нет, можно не проверять. Качественная зарубежная проза о простых ценностях.
Кто читал, как вам?
Напоминаю, что я пишу еще и на других площадках - ТГ , ВКонтакте и Max. Если вам удобнее читать там, подписывайтесь!