Город Львов, без сомнения, весьма «популярен» в современных российских представлениях о бандеровщине и украинском национализме. Но мы сейчас не будем разбирать, чем же является столица Галиции в политическом и этническом смысле. Историк Алексей «Вий» Волынец предлагает поговорить о другом – о связях этого города с... русской армией.
Когда евразийцы сожгли Львов
Считается, что город, основанный галицким князем Даниилом и названный им в честь своего сына Льва, возник ровно 770 лет назад – в 1256 году. На самом деле о точной дате историки спорят до сих пор, в сохранившихся летописях всё довольно невнятно. И при любых вариантах датировки, галицкий князь, по случаю прихвативший от папы римского титул Rex Russiae, «Король Руси», основал лишь укреплённый замок-«детинец». Тогда как славянское поселение на месте Львова и до того существовало много веков, о чём свидетельствуют раскопки археологов.
Мы не знаем, как поселение на месте будущего Львова называлось на заре Древней Руси. Зато нам известно, что впервые войска древнерусского единого государства пришли в те края за семь лет до того, как князь Владимир объявил о принятии христианства.
«Иде Володимер к ляхом и зая грады их…» – пишет древний летописец про 981 год. Новгородско-киевский князь тогда отбил земли у польских князей, но те сами захватили тот регион лишь двумя десятилетиями ранее. А ещё раньше там пролегала самая восточная окраина Великой Моравии, первой славянской сверхдержавы. А до того земли окрест будущего Львова являлись северной границей аварского каганата, ещё раньше – частью мозаичной державы гуннов…
Но не будем углубляться в совсем уж туманную архаику эпохи «Великого переселения народов», вернёмся в эпоху начала Древней Руси. Борьба первых русских князей с первыми польскими за земли к северо-востоку от Карпат тянулась полвека. Поселения «Червоной Руси» – как называли тот регион и русичи, и ляхи – не раз переходили из рук в руки. Но в любом случае первое появление войск наших прямых политических (а местами и генетических) предков на месте будущего Львова произошло примерно 1045 лет назад. Для округлости и верности будем считать – ровно тысячелетие назад.
Следующие три с лишним столетия регион, который ныне именуется Западной Украиной, был частью древнерусского государства. Соответственно и славянское поселение на месте нынешнего Львова подчинялось князьям Рюриковичам. Все их внутренние междоусобицы перечислять нет нужды – но, поверьте, бывало не скучно. С момента основания укреплённого Львова «королём» Даниилом тоже скучать не приходилось – уже в 1259 году первые львовские укрепления сжёг монгольский темник Бурундай.
Впрочем, выдающийся евразийский полководец Бурундай в ходе монгольских походов много чего жёг – и будущий Татарстан, и Владимиро-Суздальскую Русь, и венгерскую столицу Буду (будущий Будапешт), и ныне казахский Отрар, и тогдашнюю польскую столицу Краков.
Разрушать первые укрепления Львова ордынский темник Бурундай в 1259 году пришёл из выделенных ему ханом Батыем кочевий, располагавшихся там, где сегодня находится захваченный ВСУ российский город Херсон. Однако едва ли мы на этом основании можем считать, что во Львов тогда вошла российская армия, хотя боевые буряты там точно были. Но с учётом, что среди нукеров Бурундая были и некоторые предки нынешних казахов с киргизами, можем считать, что во Львов тогда вошли войска ОДКБ.
А если без шуток, то с момента своего основания Львов оставался русским городом менее столетия. Поляки впервые захватили его в 1340 году. Местный галицкий боярин Дмитрий Дятько – ныне в России никому известный, но весьма хитрый дядька – при поддержке ордынцев и литовцев сумел временно отбить город у братского польского народа. Но после смерти упорного боярина король Казимир III, последний из самой первой династии польских монархов, захватил Львов и всю Галицию – обещав Золотой Орде исправно платить за них дань.
Запорожцы и московские стрельцы у стен Львова
Словом, в тот год, когда в Москве умер Иван Калита (первая и гораздо более успешная итерация «крепких хозяйственников» Юрия Лужкова и Сергея Собянина), Львов стал становиться польским городом. При том за Галицию, будущую Западную Украину, полякам пришлось тогда немножко повоевать и с венграми, и с литовцами.
В составе польского королевства, а затем, после его объединения с Великим княжеством литовским, в составе Речи Посполитой город Львов был административной столицей Wojewodztwo ruskie, Воеводства русского. Здесь бегло отметим, что в начале своей истории ныне самый главный город Западной Украины разбогател и вырос благодаря Золотой Орде – до своего распада ордынцы обеспечивали стабильность трансконтинентальных торговых путей и Львов стал удобным транзитным пунктом для торговли Западной Европы с Центральной Азией.
Именно по этой причине в городе издавна завелись торговые общины иудеев и армян. Большинство же населения быстро стало католическим из поляков и ополяченных потомков галичан. В эпоху геополитического расцвета Речи Посполитой – соответствует периоду от Ивана Грозного до первых Романовых – Львов был одним из крупнейших городов восточной Европы и самым крупным в границах современной Украины, в XVI-XVII столетиях вдвое превосходя Киев.
Словом, город являлся крупным экономическим и культурным центром, в том числе для православных Восточной Европы. Не случайно именно во Львове в монастыре святого Онуфрия похоронен русский первопечатник Иван Фёдоров (кстати, там получивший прозвище – Москаль Москвитин).
Именно при Иване Грозном наша страна впервые официально потребовала возвращения Львова. Известна даже конкретная дата – 11 декабря 1563 года в Кремле боярин Василий Михайлович Захарин-Юрьев, который вскоре станет одним из создателей Опричнины, зачитал польско-литовским послам длинный список московских претензий на всё наследие Рюриковичей.
Читая этот список (составленный в Москве, напомню, в момент наивысшего расцвета польско-литовской державы) становится понятно, что бояре Ивана Грозного на переговорах с Трампом потребовали бы вернуть не только Аляску с Калифорнией, но и Меланью Трамп в придачу со всей Словенией.
Однако не в теории, а на практике первая попытка вернуть Львов под скипетр русских царей состоялась веком позднее. Произошло это сразу после того как гетман Богдан Хмельницкий в ходе знаменитой Переяславской рады со всеми казаками присягнул на верность не Западу, а Востоку. «Волим под Царя Восточного, православного…» – прямая цитата той присяги из донесения в Москву боярина Василия Бутурлина.
Именно Василий Васильевич Бутурлин, представитель царя на Переяславской раде, и возглавил русские полки, впервые подошедшие к стенам Львова. Любопытно, что Бутурлин был потомком одного из бояр Александра Невского – Гаврилы Алексича, который в 1240 году в ходе Невской битвы верхом на коне вломился на шведский корабль. Его же потомок впервые вломился на земли Галиции и собственно Польши – при том умело воспользовавшись тем, что полякам тогда пришлось воевать на два фронта, одновременно с русскими и теми же шведами.
Знаменитая Переяславская рада состоялась в январе 1654 года, а летом следующего года армия под командованием Богдана Хмельницкого и Василий Бутурлина прошла через всю Украину. Буквально в нескольких верстах от Львова 20 сентября 1655 года наши войска разгромили войско «Великого гетмана коронного» (в современной терминологии – министра обороны) Станислава Потоцкого. Русские стрельцы и драгуны атаковали укрепленный лагерь поляков ночью, пробравшись через болото со стороны неожиданной для противника.
Основатель града Петра в городе Льва
Среди русских войск, впервые подошедших к стенам Львова, были брянские рейтары, мценские дворяне, белгородские драгуны и московские стрельцы полковника Артамона Матвеева – это его спустя два десятилетия убьют бунтовщики в Кремле на глазах маленького Петра I.
Будущий первый русский император тут упомянут не случайно, поскольку в 1655 году русские ко Львову подошли, но взять не смогли – впервые в истории российские солдаты войдут в столицу Западной Украины спустя полвека именно при Петре I. Тогда как в 1655 году начатую осенью осаду пришлось через месяц прекратить. Крупный город был хорошо укреплён, а тылам Бутурлина и Хмельницкого стало угрожать войско Крымского ханства.
Хан и его сюзерен, турецкий султан, не желали перехода Украины под руку Москвы и решили поддержать ослабленных поляков. Одновременно у России обострились отношения со шведами – их король уже рассчитывал овладеть всей Речью Посполитой и не желал делить её с русскими.
В таких условиях казакам Хмельницкого и полкам Бутурлина пришлось отступить от Львова. Примерно в 100 верстах юго-восточнее, недалеко от Тернополя, стрельцы и казаки в ходе переправы через один из притоков Днестра были атакованы татарами и поляками. Москали и хохлы вместе отбили все многодневные атаки с большими потерями для противника. Гетман Хмельницкий отклонил предложение хана кинуть русских союзников, заявив крымскому монарху при личной встрече, что эпохи меняются и «снисканное Батыем потеряно было Мамаем».
В итоге татары и турки отступили в Крым, русские и запорожцы без заметных потерь вернулись к Днепру, но первый российский визит во Львов прошлось отложить на полвека. За те полвека случилось многое – после затяжной войны поляки уступили России всю левобережную Украину и Киев. Примечательно, что договор о возвращении «матери городов русских» под власть Москвы польский король ратифицировал именно во Львове.
Первый раз армия государства Российского вошла во Львов 12 июля 1704 года. И вошла без выстрелов. Точнее выстрелы были, но приветственного салюта.
Кода Пётр I начал знаменитую Северную войну со шведами, Речь Посполитая считалась нашим союзником, поскольку Швеция к тому времени уже несколько десятилетий пыталась подчинить поляков. Польско-литовская держава, к тому времени вогнанная в кризис разгулом шляхетской демократии, самостоятельно воевать против Карла XII не смогла. И к началу лета 1704 года из русского Киева на помощь польскому королю Августу выступили 11 регулярных полков и трёхтысячный отряд малороссийских казаков под общим командованием князя Дмитрия Голицына.
Первая российская печатная газета «Ведомости» так сообщала о первом появлении российских воинов в столице Галиции: «Под Львов князь Голицын с войском своим в шестнадцати тысячах человек пришел… И у жителей градских с великою честию принят, и про здравие его царского величества и короля польскаго стрельба великая была…»
В ходе долгой войны со шведами Львов не раз посещал и сам царь Пётр I. Впервые столица Wojewodztwa ruskiego увидела правителя России в начале 1706 года. Царь тогда провёл во Львове несколько дней. По легенде, царская карета застряла в грязи посреди города на рыночной площади, и львовским властям пришлось срочно замостить её камнем.
В 1711 году, готовясь к походу против Турции, Пётр побывал в городе уже со своей супругой Екатериной и сделал дары православным братствам и церквям Львова – таковые еще в то время оставались в Галиции, несмотря на давление католиков и униатов.
В советскую эпоху городской музей Львова с гордостью демонстрировал отдельную экспозицию, посвящённую пребыванию Петра I в Галиции. После распада СССР экспозиция исчезла. В 2004 году пророссийские организации Львова (да-да, там и тогда ещё были такие!) хотели отметить 300-летие петровского визита с участием дипломатов Российской Федерации. Однако МИД самостийной Украины, ещё даже до пресловутой «оранжевой революции», возразил с характерной ссылкой – прямая цитата – «на негативную роль, которую сыграл российский император в истории украинского казачества и в развитии украинской нации в целом».
Продолжение следует
Алексей «Вий» Волынец специально для проекта @wargonzoya