«В «Алмазе» была моя первая победа»
«В Череповце моя первая победа была, в 1973 году, в финале «Золотой шайбы», — вспоминает в интервью «Речи» Игорь Ларионов. Та награда не затерялась среди золота Олимпиад, чемпионатов мира, Кубка Канады и воспоминаний о трех Кубках Стэнли.
Вернувшись в Россию после блестящей карьеры в США, Игорь Ларионов приезжал в Череповец неоднократно. И как главный тренер нижегородского «Торпедо», и как наставник петербургского СКА. Но впервые разоткровенничался о роли Череповца в его судьбе. Вероятно, повлияло хорошее настроение после победы армейцев над «Северсталью».
— Для меня этот город особенный, скажу честно, — отметил Игорь Ларионов на послематчевой пресс-конференции. — Здесь 53 года назад я начал свой победный путь в «Золотой шайбе» в «Снежинке». Это было очень давно. Приятно возвращаться в тот город, где любят хоккей. Где растет хорошая команда.
Услышать такое от мэтра было приятно. Признаюсь, что уже несколько лет храню в памяти своего смартфона несколько черно-белых фотографий, на которых паренек, поразительно похожий на Игоря Ларионова, получает приз в виде огромного деревянного хоккеиста во дворце, подозрительно смахивающем на «Алмаз».
Зачем хранил фото? В надежде однажды показать их Ларионову. Почему не показал? Страшновато было. Казалось, что легенда покрутит пальцем у виска и скажет: разве такое упомнишь, в скольких я турнирах участвовал… А тут он сам заикнулся про начало победного пути в Череповце, да и «Снежинку» (команда из его родного Воскресенска) вспомнил, а у паренька на старом фото как раз снежинка на груди.
Чтобы прояснить этот вопрос раз и навсегда, корреспондент «Речи» подкараулил Игоря Ларионова перед отъездом СКА из Ледового дворца. Хотелось показать фото и задать два вопроса: «Это вы?» и «Это в Череповце?». Увидев ретро-снимок, мэтр не стал дожидаться вопросов и сразу ответил на оба: «Это я в «Алмазе», в вашем старом дворце. У меня получше фотографии есть. Показать?»
Конечно, показать. Ларионов открывает телефон, в котором мелькают десятки и сотни фотографий из разных матчей и эпох. А еще переснятые страницы из спортивных книг, какие-то записи об истории хоккея. Не зря же в США его прозвали Профессором.
Вы и название «Алмаза» помните?
— Конечно, помню, ничего себе… Это же моя первая победа была, 1973 год. Это был второй сезон «Золотой шайбы». В первом мы проиграли в финале «Чайке» из Горького, они были на год старше нас. А во втором сезоне — уже наш возраст был, но я все равно был чуть младше всех, я же декабрьский, — мы заняли первое место здесь у вас в «Алмазе». Я этим очень дорожу и горжусь, ведь собрались лучшие команды Советского Союза в моем возрасте. Это была моя первая победа в том возрасте, когда только начинаешь делать первые шаги и преодолеваешь трудности, которые попадаются на твоем пути.
Где вас поселили в Череповце, не помните?
— Дайте подумать… Нет, не помню, где жили. Но помню, все команды жили вместе, рядом Петропавловск-Камчатский и другие города — весь Союз. На турнир приезжали легенды — Анатолий Тарасов, Виталий Давыдов. Великие тренеры. Легендарное событие было, как его не запомнить. Эти были весенние каникулы — март, турнир освещала «Пионерская правда», можете представить. Для меня это грандиозное событие. У меня есть заставка на телефон «Какой Кубок Стэнли, мне нужна «Золотая шайба».
Череповецкая команда по вашему возрасту сильная была тогда?
— Очень сильная, они тогда заняли второе место. Валера Фаличев, защитник ваш, очень здорово играл. На играх собирался полный зал, понятное дело. Вот, посмотрите на эти детские фото, многие ребята потом играли в юношеской сборной, командах мастеров.
Вам здесь индивидуальный приз вручили — хоккеиста, похожего на матрешку. Были, наверное, и другие награды в Череповце. Храните их?
— Храню, конечно. И когда в НХЛ играл, возил их все в Америку. Это же самые ценные награды, потому что вручались за первые шаги в хоккее. Их забыть невозможно. Это самое крутое, что может быть. Все большие достижения в будущем не могли быть без этих детских побед.
Сергей Виноградов
Фото: sports.ru, vk.com/hcseverstal, из архива газеты «Речь»