Проповедь иеромонаха Иринея (Пиковского) в праздник собора Вселенских учителей и святителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого
Возлюбленные о Господе отцы, братия и сестры!
Сегодняшний праздник Трех святителей дарован нам не только как светлая память о великих пастырях и учителях, но как ясный ответ на вопрос, который встает перед каждым христианином: как соединить в жизни веру, разум и простоту сердца так, чтобы одно не разрушало другое.
Мы живем в мире, где, с одной стороны, знание легко становится поводом к надменности, а с другой – простота подменяется духовной небрежностью и нежеланием учиться. И потому особенно важно вслушаться в опыт тех, кого Церковь именует Вселенскими учителями: святителя Василия Великого, святителя Григория Богослова и святителя Иоанна Златоуста. В них удивительным образом сочетались высокая ученость и глубокая простота – не примитивность, а евангельская собранность, чистота сердца и внутренняя свобода.
Священное Писание дает нам ключ к пониманию этого соединения. Так, апостол Павел предупреждает: «Знание надмевает, а любовь назидает» (1 Кор. 8: 1). Эти слова не отвергают знания как дара Божия, они отвергают знание без любви, знание, оторванное от духовной жизни. И в то же время Священное Писание не благословляет умственную леность: «Будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением» (1 Пет. 3: 15). Следовательно, христианская ученость нужна, но она должна быть смиренной, она должна служить любви и спасению. И простота нужна, но она должна быть разумной, иначе она станет беспомощной перед ложью и соблазнами.
Посмотрим, как это соединение явлено в святителе Василии Великом. Перед нами – ум редкой широты кругозора, образованность, глубина знания, способность строго мыслить и ясно говорить. Но вся эта ученость у святого Василия не замыкается в кабинете и не превращается в самолюбование. Она становится служением Церкви, становится устроением жизни, становится милостью к человеку. У Василия Великого истинная вера не терпит разрыва между словом и делом. Как и апостол Иаков говорит: «Не будьте слышателями только, но исполнителями слова» (см.: Иак. 1: 22). Святитель Василий будто разворачивает эту заповедь во вселенском масштабе: богословие должно воплотиться в порядке духовной жизни, в ответственности перед ближним, в постоянстве дел милосердия. Простота святителя Василия – в направленности его служения: он не ищет медийных эффектов, не строит духовности на временных настроениях, он созидает там, где есть нужда.
Но если Василий Великий показывает, как ученость становится делом, то святитель Григорий Богослов показывает, как ученость становится благоговением пред Творцом. Его богословское слово – одно из самых возвышенных в православной традиции, но источник этого слова не в тщеславии ума и не в желании победить в диспутах. Он многократно напоминает, что говорить о Боге следует со страхом Божиим и внутренним трепетом, богословие – это не ремесло и не игра понятиями, а ответ сердца на Божие откровение. Как и Господь говорит: «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем» (Мф. 11: 29). В этих словах соединены два начала – учение и смирение. Святитель Григорий показывает: если ученость не будет исполнена кротости, она превратится в ледяную гордыню; если мысль не будет освящена горячей молитвой, она утратит способность созерцать истину. И потому его простота – не в упрощении содержания догматов веры, а в чистоте духовного зрения: она не позволяет уму подменить собой Бога, не позволяет высоким словам заслонить живую реальность веры.
И, наконец, святитель Иоанн Златоуст – великий проповедник, который сумел донести до широких масс глубины Евангелия с такой ясностью, что его слово остается востребованным и понятным по сей день. В нем видно, как ученость может быть простой не в силу проповеди о бедности, а потому, что она говорит о самом сложном так, чтобы коснуться совести и преобразить жизнь каждого. Ведь цель церковного слова – не произвести впечатление, а привести к покаянию и к доброму деланию. Библия говорит, что «слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого» (Евр. 4: 12). Потому и святитель Иоанн настаивает на том, что христианин должен питаться Писанием, чтобы ум просвещался, а сердце укреплялось. Его простота – пастырская: он не отделяет богословие от практики жизни, он связывает исповедание веры с заботой о бедных, с ответственностью за ближнего. Это такая простота, которая не делает веру наивной, но делает ее собранной, целостной.
Видите, как сходятся эти три свидетельства? У святителя Василия ученость не отрывается от того, что мы бы назвали сейчас «социальным служением»; у святителя Григория ученость не отрывается от созерцательной молитвы; у святителя Иоанна ученость не отрывается от пастырского душепопечения. И во всех трех простота не означает наивности или духовной беспечности. Их простота – это то евангельское качество, о котором говорит Господь: «Благодарю Тебя, Отче… что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам» (см.: Мф. 11: 25). Здесь речь не о прославлении невежества, а о разоблачении самодовольства. Истина открывается не тому, кто считает себя мерой всех вещей, а тому, кто способен принять от Бога дар мудрости с чистым сердцем, с доверием Господу и готовностью изменить жизнь.
Неслучайно и сам праздник Трех святителей возник как исцеление разделения. Жители Константинополя в конце XI века спорили, кто из трех отцов Церкви выше, чье наследие важнее. И тогда, согласно церковному преданию, митрополиту Евхаитскому Иоанну явились вместе три святителя и повелели установить общий день празднования их памяти, объявив, что они равны пред Богом. Следовательно, не должно быть соперничества там, где действует один Дух Божий.
Это урок и для нас: когда ученость становится поводом к превосходству, она рождает разделения; когда простота превращается в подозрение к научному знанию, она тоже рождает разделения. А подлинная церковность всегда соборна: она собирает воедино, а не дробит на части.
Отсюда и главный духовно-нравственный вывод сегодняшнего дня: соединить ученость с простотой – значит поставить и разум, и сердце под власть Евангелия. Ученость должна быть смиренной, направленной на служение: она дана не для того, чтобы стоять над другими «выше», а для того, чтобы глубже понимать веру и ответственнее ею жить. Простота должна быть просвещенной и деятельной: она дана не для того, чтобы уклоняться от интеллектуального труда, а для того, чтобы хранить сердце чистым и трезвенным. Апостол Павел говорит: «Все Писание богодухновенно и полезно для научения… да будет совершен Божий человек» (2 Тим. 3: 16–17). Значит, христианин призван учиться, но учиться так, чтобы знание «не надмевало» и не уводило от Бога, а приводило к Нему; чтобы оно превращалось в верность заповедям Господа и в милосердие к ближним.
Таким образом, три святителя являются для нас не памятником прошлого, а живым ориентиром. Они показывают, что христианская ученость без простоты сердца утрачивает благодать и превращается в сухую схоластику; а христианская простота без учености легко скатывается к поверхностности и к духовной неразборчивости. Подлинная гармония рождается там, где ум согрет молитвой, а молитва просвещена истиной, где слово подтверждается делом, где знание проверяется любовью. Тогда исполняется апостольское слово: «Истинною любовью все возращали в Того, Который есть глава Христос» (Еф. 4: 15). Всё: и разум, и чувство, и труд, и молитва – возвращается ко Христу, а не к нашему самолюбию.
Будем же просить сегодня, чтобы молитвами святителя Василия Великого, святителя Григория Богослова и святителя Иоанна Златоуста Господь даровал нам эту цельность разума и сердца. Чтобы мы не боялись учиться вере и не стыдились простоты, чтобы не возносились знанием и не оправдывали небрежность благочестивыми словами, чтобы соединяли свет разума с делом милосердия. И тогда ученость станет служением, а простота – силой, и наша вера будет не только словом, но жизнью во Христе, к славе Отца, и Сына, и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь.
Подать записку о здравии и об упокоении
ВКонтакте / YouTube / Телеграм / RuTube/ МАХ