В 1965 году в северной части Сибири, в районе, где в то время велись геодезические и лесоустроительные работы, был зафиксирован случай, который в официальных документах прошёл как «обнаружение гражданина с признаками дезориентации в труднодоступной местности». Однако полевые журналы и пояснительные записки участников экспедиции показывают, что ситуация была значительно сложнее.
Экспедиция работала в глухой тайге, вдали от населённых пунктов и дорог. Район считался труднопроходимым: болота, кедровые массивы, отсутствие постоянных троп. Добраться туда можно было только вертолётом или многодневным пешим переходом. Именно в таком месте геодезисты впервые заметили человека, который уверенно двигался по лесу без проводника.
По словам участников, мужчина шёл так, словно ориентировался не по солнцу, не по мху и не по компасу. Он почти не останавливался, не сверялся с бумажной картой, не осматривал ориентиры. Его маршрут выглядел слишком прямолинейным для тайги. Когда экспедиция вышла ему навстречу, он не проявил испуга. Напротив, он удивился, увидев их.
В протоколе зафиксирована его фраза: «Вы здесь раньше, чем должны быть». Он утверждал, что идёт по туристическому маршруту, который в его времени считается популярным. Он называл точное расстояние до ближайшего «посёлка», который, по его словам, располагался в нескольких километрах. Однако в 1965 году в этом направлении не существовало ни посёлка, ни даже намёка на инфраструктуру.
Мужчина называл координаты и указывал на места, где, как он говорил, «будут стоять дома» и «пройдёт трасса». Он описывал город с названием, которое тогда никому не было известно. Спустя десятилетия на этой территории действительно появились населённые пункты и дорога федерального значения, частично совпадающая с указанным направлением. Однако в 1965 году подобные планы существовали лишь в черновых проектных материалах и не были обнародованы.
Внешний вид мужчины также вызывал вопросы. Его одежда не соответствовала ни туристическому снаряжению того времени, ни спецодежде геологов. Куртка была лёгкой, но плотной, с материалом, напоминающим синтетику нового типа. Обувь выглядела удобной и износостойкой, но не имела характерных признаков производства 1960-х годов. При нём находился небольшой рюкзак и плоский прямоугольный предмет с тёмной поверхностью, который он называл «навигатором».
Устройство не имело кнопок или привычных переключателей. Мужчина несколько раз проводил по его поверхности пальцем, словно пытаясь активировать экран. Он утверждал, что «сигнал отсутствует» и что «карта не обновляется». Геодезисты сочли это странным, поскольку терминология звучала непривычно. Слово «цифровая карта» в 1965 году не использовалось в бытовом значении.
При первичном опросе он спокойно сообщил, что находится в XXI веке и идёт по обозначенному маршруту. Он был уверен, что сейчас начало двухтысячных годов. Услышав, что на календаре 1965 год, он воспринял это как ошибку или шутку. Его реакция не была панической. Он лишь отметил, что «произошёл сбой» и что «точка перехода, вероятно, нестабильна».
Сотрудники экспедиции доставили мужчину в ближайший посёлок, откуда информацию передали в районные органы. Проверка личности не дала результатов. Документы советского образца отсутствовали. Названные им место жительства и год рождения относились к будущему периоду.
Медицинское обследование не выявило признаков психических отклонений. Мужчина ориентировался в пространстве, логично отвечал на вопросы, обладал широкими знаниями о географии региона — но в её будущем состоянии. Он подробно описывал трассы, линии электропередач и даже туристические базы, которых в 1965 году не существовало.
Особый интерес вызвала его уверенность в том, что маршрут полностью безопасен и давно размечен. Он говорил о навигационных метках и спутниковом сигнале, которые «должны были работать». Когда ему объяснили, что никаких спутниковых систем для граждан не существует, он воспринял это как абсурд.
Устройство, названное им навигатором, было изъято для изучения. В отчётах оно описывалось как плоский корпус с тёмной поверхностью без видимых механических элементов. Попытки вскрыть его не предпринимались, поскольку предмет не проявлял активности. В последующих документах его дальнейшая судьба не прослеживается.
Официальная версия произошедшего была сформулирована достаточно быстро. Инцидент признали результатом психической дезориентации. Все упоминания о XXI веке и «точках перехода» были классифицированы как фантазии. Устройство описали как «неустановленный предмет».
Тем не менее в служебных записях сохранились детали, которые трудно полностью игнорировать. Мужчина точно указывал направления будущих дорог, называл населённые пункты, которые действительно появились позже, и ориентировался в лесу с уверенностью, недоступной человеку без карты или компаса.
С научной точки зрения подобные случаи объясняются совпадениями, ошибками памяти или последующими интерпретациями. Однако в истории 1965 года остаётся ряд несостыковок. Откуда у человека были сведения о будущем развитии региона? Почему его одежда и оборудование не соответствовали стандартам эпохи? И каким образом он двигался по тайге так, будто пользовался невидимой системой навигации?
Случай в северной тайге не получил публичной огласки и остался в архивах как эпизод, не требующий развития. Он не стал доказательством путешествий во времени и не вошёл в официальную хронику. Но в материалах экспедиции 1965 года по-прежнему зафиксировано: человек, уверенный, что идёт по маршруту XXI века, оказался в мире, где этот маршрут ещё только должен был появиться.